Космос.Today IV (СИ), стр. 49
Я был сосредоточен на управлении корабликом и не обращал внимания ни на что иное. Штурвал, приборы, космос вокруг, траектория движения… Почти медитативное состояние. То самое чувство пребывания «в моменте», за которым многие на Земле долго и безуспешно гоняются.
— Есть пеленг, девятая абордажная центурия «Дети лейтенанта Шмидта» на связи! — раздалось в интеркоме. — Сорока, лови новую траекторию и передавай мне управление. У них трое триста первых, десять трехсотых, работы будет много, посажу сам, перебирайся в отсек!
Когда я добрался до своего «Вала», наш экипаж уже снарядился к бою, вооруженные до зубов соратники разбились на двойки: Командир-Духаст, Палыч-Раиса, ну, и Сорока-Барух соответственно.
— Триста пэрвых забираем в первую ходку, кладем в капсулы, дальше — Раиса-Палыч остаются на мэсте, прикрывают бот, остальные — работаем внутри модуля. Там жарко на повэрхности, швахама? — рубанул воздух ладонью Багателия.
— Приготовились! — предупредил Парушкин в интеркоме.
Мы расселись на места, удерживающие скобы опустились нам на плечи. Бот затрясло — гравитационное поле отключилось перед посадкой, и тут же град из мелких обломочков и космической пыли забарабанил по обшивке. Гравитация суденышка выключилась, заработали компенсаторы внутри брони, бот шваркнул днищем о поверхность астероида, откинулась аппарель и…
— Твою-то ма-а-ать!!! — Рогов сходу выпустил длинную очередь из пулемета, превратив в искрящиеся обломки пару системных «черепах», которые уже ждали нас на посадочной площадке.
Эти твари со своими дурацкими шариками с кислотой могли наделать беды — разгерметизация смерти подобна! Компенсаторы брони сработали — с отдачей проблем не возникло, а вот почти бесшумная пулеметная очередь- это было очень непривычно. Да и ствол у оружия раскалился моментально… Особенности теплоотдачи в космосе, ёлки!
— Стрельба одиночными! — тут же подтвердил мою догадку своей репликой Багателия. — Давай — рэзко!
Двойка за двойкой мы сбежали по аппарели наружу и увидели практически апокалиптическую картину. «Война всех против всех» — Томас Гоббс бы одобрил!
Пятерка «черепах» лупила из своих пушечек по паре кровожадов. Эти твари, действительно похожие на бронированных осьминогов, размером эдак с корову, пытались забраться в полуоткрытые ворота шлюза одного из полусферических модулей, откуда явно отстреливались, пытаясь расковырять броню чудовищ.
Огонь вели и с другой стороны: с крыши харвестера — добывающей машины — тройка легионеров обстреливала «черепах». Этот гигант поднимался по стенкам карьера, тяжело нагруженный, но явно опаздывал, чтобы сыграть решающую роль в схватке.
В какой-то момент ситуация изменилась в пользу роботов: похоже, критическая масса кислоты из «черепашьих» шариков таки нащупала прореху в броне одного из кровожадов, герметичность кожного покрова была нарушена, одно из щупалец треснуло — и в пространстве начало увеличиваться в размерах целое облако из зеленоватой слизи, тварь стремительно стала сдуваться, оседая на поверхность астероида.
— Барух, Сорока — гранаты на удар, уберите «черепах»! — рявкнул Багателия. — Раиса, Палыч — огонь по кровожаду! Духаст — за мной!
Пока все участники схватки пребывали в растерянности — мы уже действовали. Взрыватель на удар — это было разумно, из-за капризной силы притяжения граната могла отскочить и улететь черт знает куда. Кольцо прочь, прицелиться, размахнуться… Сдвоенный взрыв заставил камни под ногами вздрогнуть, «черепах» разбросало в стороны, мы с Барухом открыли огонь из винтовок, стараясь сбить железякам оптику, повредить вооружение.
Кажется — удалось, по крайней мере, мы отвлекли их на себя, давая время Багателии, Рогову и Палычу с Раисой. А там и кавалерия подоспела!
Харвестер — огромная машина величиной с двухэтажный дом — с легионерами-нефорами уже поднялась наверх из карьера и двинула в нашу сторону, увеличила скорость, настигла роботов, мощными гусеницами наехала на «черепах» и перемолола всмятку.
У товарищей тоже дела обстояли прилично:
— Готов, падла! — послышался оживленный голос Палыча. — Скопытили кровожада!
— Все в шлюз! — скомандовал Багателия. — Триста первые здэсь!
Уже через какие-то пару минут мы оттаскивали громадную тушу кровожада, солидно подсдувшуюся и потерявшую первоначальную форму. Эта сволочь своими телесами заблокировала ворота шлюза и удерживала их, не давая закрыться, но мы справились за несколько минут.
Вторая туша лежала тут же бесформенной кучей, пробитая в нескольких местах. Я окинул взглядом поле боя: кроме обломков роботов и кровожадов, тут и там можно было увидеть тела людей в каких-то довольно нелепых тяжелых скафандрах, смутно напоминающих глубоководные водолазные. Это что еще за хренотень?
— Рэзко, рэзко давай! — поторапливал Багателия. — Там триста первые ждут, швахама?
«Нефоры» с харвестера тоже попрыгали вниз, из кабины вылез еще один — водитель… Все упаковались в шлюз, ворота закрылись и послышалось шипение — помещение заполнялось воздухом, но шлемы снимать никто не торопился.
— Привет, медицина! — сказал один из нефоров. — Здорово, что вы прибыли. Тут — полный бардак! Но мы разберемся, вы, главное, девчонок наших вытащите…
Девчонок… В Четвертой когорте, в боевых частях, служило много женщин. Наверное, процентов тридцать, или около того. В основном-то прекрасная половина Легиона отрабатывала контракт в качестве калонов, технических или медицинских специалистов, в научном отделе и в других вспомогательных службах. Булкохрусты — дрозды женщин к себе не брали принципиально, в варягах они почти не приживались — хотя центурия «Валькирии» у них и имелась, комуняки как-то тихим сапом выжимали их в медицину и техники, связистки и штабники, особенно на этом не акцентируя.
Нефоры же относились к женщинам в своих рядах со свойственным им пофигизмом. Если может выполнять задачи наравне с мужчинами, не дурит голову и не косорезит — ну, пускай воюет.
И вот теперь, сразу за дверями шлюза, нас ждали три искалеченные девушки. В подразделениях имелись свои медики, санинструктор и санитары, но у них не было медкапсул, да и что такое четыре недопарамедика на сто пятьдесят или двести человек? Они сработали неплохо, стабилизировали девчонок.
Прямо сейчас штатный санинструктор центурии «Дети лейтенанта Шмидта» — очень серьезная молодая женщина — четко рассказывала Багателии о травмах пациенток, ситуациях, в которые они были получены и о предпринятых мерах. А я осматривал раненых и пытался абстрагироваться от увиденного, отнестись к этому профессионально и решить — требуется ли здесь еще какое-то участие с нашей стороны, кроме эвакуации. И краем уха слушал, что говорит санинструктор.
Травматическая ампутация обеих нижних конечностей, очевидно — работа кровожада. Конечности прилагаются — молодец санинструктор, грамотно в пакеты ноги упаковал. Точнее, то, что от ног осталось…
Множественные проникающие ранения в брюшную полость, открытые переломы ребер, перелом позвоночника. Тоже бронированный осьминог постарался, уж мне-то раны от роговых наростов на щупальцах хорошо известны!
Химический ожог не менее тридцати процентов поверхности тела — этой, похоже, прилетело от «черепах».
Пациенты иммобилизованы, стабилизированы, дыхание ровное, пульс четкий, явно — все необходимые препараты введены. Обработка ран — именно такая, как учил Айболит.
— Командир, тут все грамотно сделано, санитары отработали как положено, — сообщил я в интерком. — Дальше — только медкапсула.
— Тогда — пакуем, рэзко, рэзко! — голос командира хлестнул бичом, и мы заработали, как слаженный механизм: развернули изолирующие носилки, погрузили пострадавших, трижды проверили герметичность и через шлюз рванули к боту…
Все остальное — подождет. Главное — доставить пациента до капсулы. Главное, чтобы девчонки — выжили. Красивые такие, безбашенные девки с разноцветными волосами, татуировками и пирсингом. Не должны они помирать, никак не должны!