Космос.Today IV (СИ), стр. 48

— Моя, — не будучи еще сам до конца в этом уверенным, ответил я.

— Очень красивая!

— Ну! Сам себе завидую… — вдруг браслет на моей руке завибрировал, и я перевел взгляд на экран.

«Сорока, у нас миссия. Летим воевать на Гепатиты, сбор через полтора часа. Ты отпуске, сам решай». Отправитель — Багателия.

— Зараза, — сказал я и вцепился себе в волосы, пытаясь собраться с мыслями.

Конечно, я не собирался отсиживаться, когда ребята идут на войну! Как это вообще можно себе представить? Остаться с Машей? Глупости — лучший парень Тима, которого она знает, никогда бы так не поступил. И Рогов на «Ломоносове» не останется — я уверен!

Я аж зубами скрипнул. Ну, почему вот так — всегда? Почему — не завтра хотя бы?

Вопрос, конечно, был риторическим. Ответ очевидный: потому что я не на космическом курорте, а в Русском Легионе Доминиона Рефаим. На службе.

«Буду через полтора часа. Помогите упаковаться. У меня важная встреча» — настрочил я Одиссею Хаджаратовичу.

«Айей, уара, айей! Привет ей передавай!» — в ту же секунду ответил он.

Я отнес кофе за стол сам и уселся там в ожидании Маши. Видимо, гримаса на моем лице застыла та еще, потому что Ларсен, вернувшись заметно более ухоженной, едва глянув на мою физиономию, спросила:

— Что-то случилось? — и тут же вздохнула понимающе: — А-а-а… Выходные кончились? Сколько у нас есть времени?

— Через полтора часа должен быть в ангаре… Тебе привет от Багателии. Он намекнул, что у меня как бы отпуск, и я сам могу решать, но… Ты же понимаешь!

Маша пальцами разгладила мне хмурый лоб и тут же в него поцеловала, и не очень весело рассмеялась:

— М-да, массаж и все такое придется отложить! А я уже что-то прям настроилась, м?

— Да-а-а? — я усадил ее рядом с собой. — Я буду очень к тебе возвращаться, знаешь?

— Очень возвращаться? Мне нравится! — девушка положила мне голову на плечо и спросила: — Но клево же время проводим, да? Я не чересчур…? Ну, не знаю — это похоже на свидание?

— Как там эта Леска сказала? О-фи-ген-но! Самое нормальное свидание в мире! — широко улыбнулся я, потому что это была чистая правда. — Пока не принесли долму — ответишь мне на очень серьезный вопрос?

— Да-а-а? — она заглянула мне в глаза.

— Мы теперь вместе, Маш? — я едва выдавил из себя эту простую фразу.

— Мы теперь вместе, Тима, — она кивнула очень серьезно, заправила за ухо прядку волос, потянулась ко мне и поцеловала.

— Вау! — только и смог выдать я. — Я и Маша Ларсен. Вместе! Фантастика!

Маша только фыркнула и положила голову мне на плечо. Похоже — ей так нравилось, и это было очень круто.

А миссия… Ну — миссия! Что я — на миссиях не был?

* * *

Сорока у нано-бананы чуть более смазливый, чем хотелось бы, получается((( Зато Маша что надо

Глава 21

Штрафники штурмуют Гепатиты

— Наша новая цель — «Руда-14», один из наиболее пэрспективных астероидов типа Fe-Ni — то есть фэрум-никель, железо с никелем, — пояснил Багателия, тыкая бронированным пальцем в голографическую проекцию сегмента Гепатитов. — Диаметр — восемь километров. Имеется Большой открытый кратер-карьер, по краям которого стоят герметичные жилые, складские и производственные модули, внутри работают харвестеры. Все — автоматическое, население — небольшая вахтовая команда ремонтников и металлургов со Второго Шурупа. Руководит системный ИскИн… Руководил, швахама? Сейчас его раздолбали наши, и все шло хорошо, но какой-то тормоз почкория разбудил кровожадов. И теперь там системные машинки в автономном режиме месят бронированных осьминогов, осьминоги ищут свежего мяса, а наши пытаются зачистить комплекс. Это коротко, без всякого халам-балам.

Мы летели на переоборудованном под нужды медэвакуации десантном боте, потому как от «Мастодонта» в Гепатитах толку не было вообще никакого. В десантный отсек установили пять медкапсул, с собой имелись оборудование и медикаменты — контейнеры с ними стояли тут же, аккуратными штабелями. Восьмой экипаж выдвинулся с БДК в полном составе — Багателия, Бляхер, Палыч, Раиса, я и Рогов. Нам бы еще одного парамедика — и все, полный комплект, удивительная редкость для Отдельного эвакуационного отряда.

Зарецкая, кстати, записалась на курсы парамедиков, и ее теперь в капсуле мучил Айболит, она несколько раз ко мне обращалась за консультацией, мол, «то, что током бьют — это нормально?» Ненормально, конечно, но других методичек, похоже, не завезли.

— Наша задача? — спросила Раиса. — Это же не просто — прилетели, забрали и улетели, верно?

— Высадка, обеспечение бэзопасности посадочной площадки, встреча со штурмовым отрядом Чэтвертой когорты, проникновение в гэрметичные помещения «Руды-14» — возможно, с боем, оценка состояния раненых, оказание помощи на месте, в том числе — с применением медкапсул. Самых тяжелых — стабилизируем, перевозим на «Цой жив!» Уахама?

— Так точно! — рявкнули все.

— Вопросы есть?

— Есть, — поднял руку я. — Кровожады могут существовать в вакууме?

Все, кроме Рогова, повернулись ко мне и вздохнули. Барух ответил:

— Могут. В кристаллизованном виде — очень долго, в органическом — несколько минут. Нам тут целую лекцию про тихоходок и бактерию-конон прочитали, приводили примеры земных организмов, которые могут существовать в межпланетном пространстве. А потом оказалось, что никакого отношения к нашим тварюшкам это таки не имеет! — он рассмеялся. — Цимес в том, что кровожады обладают герметичной оболочкой, все физиологические отверстия перекрывают, переходят на анаэробный режим, ориентируются в пространстве на вибрации и осязание. Потом — начинают задыхаться и, вроде как, обратно минерализуются. И снова превращаются в кусок диоксида кремния и гидроксиапатита, с вкраплениями других пород. Пока атмосфера вокруг него не станет пригодной для дыхания, и не случится контакт с органикой.

— Жесть, — сказал я. — То есть — просто каменюка лежит, а потом — АМ!

В наших эвакуационных вылетах пока что с такими ужастиками мне сталкиваться не приходилось, да и, пожалуй, не хотелось бы.

— Если на каменюку не харкать, не тыкать голыми руками, не облизывать — ничего не будет, — успокоил меня Палыч. — Никакого «Ам!»

— Второй пилот, займите свое место! — раздался голос Парушкина по громкой связи. — Остальным: шлемы надеть! Входим в Гепатиты!

Увидеть после долгого перерыва знакомого лейтенанта — то есть центуриона — было приятно. И сесть в кресло второго пилота — тоже. Без стресса, аврала и паники работать вторым номером в нормальном, технически исправном, стандартном штурмовом боте — это сплошное удовольствие. Конечно — Гепатиты ошибок не прощают, спать за джойстиком-штурвалом тут не рекомендуется, нужно постоянно бдить, корректировать курс маневровыми, следить за подсказками ПсИны и показаниями приборов.

Я полез в кабину, пристегивая на ходу тяжелый шлем к горжету. Никакой кастомизации — стандартная, чуть угловатая броня, обеспечивающая хорошую защиту и герметичность, но довольно неудобная в ношении. Не успел я до того то ли Потапыча, то ли Похабыча добраться… И да — модификации тела свою роль сыграли, веса брони я почти не чувствовал, а вот в дверные проемы вписываться было все так же неудобно.

— Садись, Сорока, бери штурвал, я пока с нашими нефорами свяжусь, пойму, как к ним заходить, где они закрепились…

— Принял! — я устроился в кресле, перехватил управление — и дальше вел бот сам, ориентируясь на тонкую красную линию, которую бортовая псина выводила, просчитывая оптимальную траекторию среди каменных глыб.

Гепатиты имели плотность потока в двадцать пять раз большую, чем у пояса астероидов в Солнечной системе, так что попотеть, маневрируя, приходилось. Но с крупными каменюками можно было справиться, разойтись одним плавным движением штурвала, а вот микрочастицы — они могли бы доставить гораздо больше проблем. Если бы не искусственное локальное гравитационное поле, которое отталкивало от бота все частицы размером примерно до человеческой головы — мы получили бы старение корпуса в крайне сжатые сроки, его сожрало бы космическим абразивом, стерло за несколько рейсов в Гепатиты. А так — повышенная живучесть оборачивалась сниженным запасом хода, защитные поля потребляли целую уйму энергии…