Ревизор: возвращение в СССР 61 (СИ), стр. 42
Английским Джино не владел, так что один из моих телохранителей переводил наш разговор. Надеялся, что особенно сильно Джино мной не будет интересоваться. Авось слишком много всего Альфредо про меня ему не растрепал. Мне еще не хватало, чтобы такой специфический персонаж на меня какие-то планы в будущем строил. В любом случае, место его однажды в тюрьме. Так что вряд ли мне такие знакомства пригодятся в будущем.
Но Альфредо, будучи директором фабрики, отжатой у другого мафиози, никак не сможет не общаться со своим дядей после того, как он его директором на ней сделал по договоренности с Тареком. Особенности проживания на Сицилии таковы. Тут сейчас, как в России в девяностых стало после развала Советского Союза. Практически невозможно не иметь знакомства с кем-то из бандитов, если ты хоть чем-то активно занимаешься, в особенности бизнесом. Да даже если ты и добропорядочный чиновник, честно выполняющий свои обязанности, тоже. Бандит запросто может оказаться твоим соседом в приличном доме, купив на свои криминальные доходы квартиру.
Но мои надежды не оправдались. Похоже, Альфредо все же про меня Джино много чего рассказал. Потому что, познакомившись со мной, капореджиме мне еще и подарок подарил, всерьез меня удивив. Совсем не понял, это же я на свадьбу его племянника приехал. С чего вдруг мафиозо мне подарок дарит?
Вспомнил про его прежний подарок, что мне Альфредо пытался вручить, что оказался достаточно сомнительным. Как признался Альфредо, когда я отказался в Москве брать золотые часы, они, скорее всего, были ворованными. Такое себе, надо сказать, удовольствие от подобных подарков, сомнительное.
Но сейчас выбора не было, подарок пришлось брать. Куда мне деваться? Не оскорблять же отказом настоящего капореджиме мафии, да еще на его территории.
Специально из любопытства через несколько минут пошел в туалет, чтобы вскрыть небольшой пакет, подаренный мне. Внутри оказалась толстенная золотая цепь, которая бы украсила шею крупного бандита из России девяностых. В ней золота было граммов триста пятьдесят — четыреста, судя по весу и по толщине звеньев.
Да уж, эти зарубежные дарители подарков. Тарек, ливанец, золотой телефон мне подарил. Мафиозо с Сицилии — золотую цепь на шею. Что ливанец, что сицилиец, золото сильно любят. В этом их культуры однозначно очень схожи.
М-да! Конечно, я эту цепь с собой не повезу в Советский Союз. Чревато серьезными проблемами на таможне. Как я объясню такую массивную золотую цепь, если меня вдруг обыскать захотят? Вряд ли кто-то поверит, что советский студент в Италию выехал с ней на шее. И даже если так, то где ее в СССР взял?
Ладно, Диане оставлю. Пусть они снова через ливанское торгпредство мне ее перебрасывают. Хорошо хоть, что есть у меня теперь место, где спокойно можно золото хранить, ничего не опасаясь. Закину эту цепь в свое хранилище в нашем новом музее. И пусть себе спокойненько лежит. Как инвестиция на будущее.
Главное, что она, в отличие от ранее привезенных золотых часов, без номера. И даже если попала в руки мафиози тем же самым путем, что и часы, от которых я отказался, то это уже никак не докажешь.
Ну и теперь почему Джино такой подарок мне сделал, я уже прекрасно понимал. Похоже, что Альфредо все ему про меня рассказал. И для мафиозо, получается, я два важных дела сделал. Во-первых, племянника на родину вернул из Советского Союза. Своих сыновей у Джино нет, значит племянники для него как сыновья по местным традициям. Во-вторых, Джино, видимо, в курсе от Альфредо, что всю эту схему с тем, чтобы его племянника директором завода, попавшего в руки Эль-Хажжей, посадить, я и придумал.
А такого рода люди не хотят никогда оставаться должны. Им важно всегда вовремя платить свои долги. Так что с его точки зрения, я вполне достоин такого дорогого подарка. И золото сейчас, в принципе, очень дешевое. Не зря оно в несколько раз вырастет к началу восьмидесятых. Сейчас действительно самое удачное время для того, чтобы покупать золото и дарить золото. Человек с деньгами от такого подарка сильно не обеднеет.
А затем меня познакомил Альфредо и с отцом, который работал в полиции. Да, ему, конечно, не позавидуешь. Сидеть на одной свадьбе со своим братом из мафии, с которым он, как мне уже давно рассказал Альфредо, вообще не общается. А с другой стороны, куда ему деваться? Сицилия — это страна, где родственные связи ценятся очень сильно. Никто не одобрит и не поддержит полицейского, который на свадьбу своих сыновей не пришел из-за того, что там был кто-то из Коза Ностры, пусть даже его нелюбимый родственник. Это уже перебор, скажут все.
Мы с Бруно как раз разговаривали на тему того, как Альфредо в Москве жил. Он был в курсе по поводу того, как я ему помогал там устраиваться, и выражал мне свою благодарность. В том числе с некоторым сожалением, что диссертацию Альфредо все же не дописал, и профессора из него не получилось. Не стал ему говорить, что, по моим наблюдениям, диссертацию Альфредо и не начинал писать вообще. Разве что после того, как по моей наводке Эмма Эдуардовна за него все же взялась, материалы он начал к ней собирать. Но после того, как год по красивым девушкам бегал, ничего больше не делая.
И тут какое-то оживление среди гостей началось. Полицейский посмотрел в сторону скопления народа, и лицо его закаменело. Пробурчав что-то себе под нос, он прекратил разговор со мной и отошел в сторону. Видно было по его лицу, что он сильно расстроился.
Спросил удивленного телохранителя, что там такое творится. Тот мне тут же перевел, что полицейский под нос буркнул, когда от нас отходил. Что это крестный отец на свадьбу его сыновей заявился…
Да, то, что полицейский расстроился, я понять вполне себе мог. Одно дело на свадьбе своих сыновей побыть, на которой еще в силу родственных связей его пошедший по кривой дорожке брат оказался. А другое дело, когда сам крестный отец местной мафиозной семьи эту свадьбу своим вниманием почтил. Бруно, конечно, не позавидуешь. Сицилия, как и Москва, — большая деревня. Разве только с природой и климатом тут намного лучше. Но это определение гарантирует, что уже сегодня, когда гости со свадьбы вернутся, начнутся обсуждения по поводу визита крестного отца на свадьбу Альфредо и его брата. А завтра уже пол-Сицилии это будет обсуждать…
Честно говоря, мне самому показалось, что это очень неудачно вышло. В том числе и для самого Альфредо. Тут и так два капореджиме, Джино и Коста присутствуют. Ну а теперь, после визита крестного отца, люди в отношении самого Альфредо с его братом могут теперь решить, что они тоже имеют самое что ни на есть прямое отношение к Коза Ностре.
В этом наверняка, учитывая сложный характер отношений всех между всеми на территории Сицилии, могут быть и определенные плюсы. Наехать теперь с какими-то требованиями на Альфредо или его брата наверняка никто на Сицилии не решится. А с другой стороны, для этого визита крестного отца и не требовалось, такие гарантии давало и то, что Альфредо с братом уже теснейшим образом связаны с двумя капореджиме, Джино и Костой, у каждого из которых есть свои бригады с боевиками.
Ну и я же знаю, что мафию в восьмидесятых годах начнут очень сильно прижимать. Она тоже в долгу, конечно, не останется, будет усердно убивать в ответ полицейских, прокуроров, следователей и судей. И вот тогда такой визит крестного отца уже может аукнуться Альфредо…
Решил с другом по этому поводу дополнительно еще поговорить.
К моему огромному удивлению, Альфредо не был особенно пьян, когда мы все покидали ресторан. Вот его брат абсолютно не сдерживал себя в выпивке. Его откровенно шатало, и он больше не вел свою жену под руку, а опирался на нее, чтобы не упасть. Я, честно говоря, думал, что Альфредо, после того как скинет со своих плеч такое напряжение, как постоянная угроза убийства со стороны Косты, напьется и будет праздновать это ощущение больше, чем саму свою свадьбу. Но нет. Выпивший был, но не сильно. Прекрасно себя контролировал.
Я это еще более отчетливо понял, когда он, подойдя ко мне, сказал: