Ревизор: возвращение в СССР 61 (СИ), стр. 22

Ну и конечно, телохранители, которые работают с Дианой и с тобой, сын, особо предупреждены по поводу возможных провокаций в ее адрес. В том числе и попыток подбросить что-нибудь в их номер.

Переведя взгляд с сына уже на меня, Тарек продолжил:

— Даже во время уборки номера в гостинице один из телохранителей постоянно ходит вслед за горничной. Не давая ей возможности, если она завербована французами, сделать какую-нибудь пакость. Ну и в целом, в любом гостиничном номере, в котором Диана проживает, в момент ее отсутствия постоянно находится один из телохранителей.

Я кивнул, и в знак благодарности за принимаемые меры, и соглашаясь, что они очень разумны. И с точкой зрения Тарека, что французы вряд ли решатся на провокации, тоже был согласен. Слишком много денег за Дианой стоит, чтобы такой ерундой заниматься. Любой контрразведчик мечтает, конечно, карьеру сделать, поймав шпиона, но его надо именно поймать, а не сфальсифицировать доказательства его вины. Что-то можно подкинуть Диане в номер, конечно, несмотря на предосторожности, но хороший адвокат эти улики опротестует. Вряд ли даже Мария, к примеру, окажется способна заставить Диану оставить отпечатки пальцев на чем-то ее компрометирующем. А без отпечатков пальцев хоть автомат Калашникова в гостиничный номер подбрасывай, ничего он не докажет. Да я так понимаю, что даже и с отпечатками Диана сможет при помощи адвокатов выкрутиться. Тем более, учитывая, какая сейчас ситуация в Италии сложилась с охотой на богатых. Вполне может перед присяжными прокатить и линия защиты, что этот автомат нужен семье Эль-Хажж для защиты от возможных похитителей.

А без отпечатков что-то подкинуть компрометирующее… Книгу шифров КГБ? Так если ее вообще получится французам раздобыть, они будут без ума от счастья, и уж точно никому подкидывать ее не будут. На ней и без всяких шпионов КГБ пойманных вполне можно ослепительную карьеру сделать…

— Это очень хорошо, — сказал я. — Вы очень разумно продумываете меры защиты Дианы. Давайте я тоже подумаю над этим вопросом. Может, появятся мысли, что можно сделать, и тогда уже будем обсуждать варианты действий. Ситуация непростая, чтобы действовать необдуманно.

— Конечно, Павел, — кивнул Тарек. — Я рассказал тебе это сейчас, как раз для того, чтобы у тебя было время подумать до возвращения обратно в Москву. Не придумаешь, ничего страшного. В любом случае, я что-то буду делать. Сложа руки мы сидеть по этому поводу не будем…

Поняв, что Тарек по этому вопросу полностью высказался, Диана все же тоже в разговор свои пять копеек вставила:

— Представляешь, Павел, какой ужас, что Мария вот так себя повела! Я же ей так доверяла! Она всему меня обучила в мире рекламы и моды. А теперь шпионит за мной. Кошмар какой-то просто! Вот и как людям доверять после такого?

— За пределами семьи людям, Диана, надо доверять очень ограниченно. — не упустил возможность Тарек преподать ей урок. — Только семья тебя защитит и вытащит из проблем. А вот всем другим часто только что-то от тебя нужно. Какое уж тут доверие. И чем выше ты взлетаешь, тем осторожнее должна быть с другими людьми. Им может даже сам факт твоего успеха очень не понравится, какие бы они приятные слова тебе не говорили, маскируя свою зависть.

— Ну да, похоже, что так оно и есть, — понуро опустив голову, сказала Диана.

С моей точки зрения, все правильно сказал Тарек.

— Честно говоря, когда этот швейцарский бизнес в сфере безопасности так хорошо пошел, я начал подумывать над тем, чтобы Марию Боччи похожим образом задействовать. В партнёрстве с ней создать в Швейцарии компанию, которая займется модой и рекламой. Я бы обеспечил финансирование на уровне, который ей и не снился. Она получила бы возможность по-настоящему разбогатеть. Но учитывая, как она себя повела… Что бы там не было в дальнейшем, эту возможность она навсегда теперь упустила.

Глава 10

Италия, Больцано

Но затем мы все же решили, что нечего уделять Марии столько времени, и перешли к другим темам.

— Тарек, хотел еще с просьбой одной к вам обратиться. Надо мне с вашими инженерами пообщаться. Дело в том, что детские кресла для перевозки детей в автомашинах сейчас еще очень несовершенные. А в Советском Союзе я вообще ни одного не видел. Можно ли попросить раздобыть кресло, которое считается одним из самых лучших? Я бы тут же с инженерами его доработал под более высокие стандарты. И было бы здорово, если бы несколько штук мог с собой домой отвезти. А потом бы мне через ваше торгпредство еще штук шесть-семь передали разного размера. И для самого уже нужно для детей, и друзьям и родственникам тоже.

И кстати говоря, учитывая, что доработки, скорее всего, будут существенными, неплохо бы велеть юристам изучить патенты по этому поводу. Возможно, удастся запатентовать новую конструкцию и начать производство. Если получится обосновать в рекламе, почему эти кресла более надежны по сравнению с другими, имеющимися на рынке, то вполне можно на этой продукции тоже неплохо зарабатывать.

А еще можно использовать эти детские кресла для продвижения японских машин в автосалонах Фирдауса. Сразу же предлагать оснастить купленную машину самыми безопасными в мире сиденьями для детей. Думаю, часть покупателей, у которых есть дети, это дополнительно привлечет к покупке машины именно у Фирдауса. А дальше уже сарафанное радио сработает, когда узнают, что только у Фирдауса можно сразу же такую опцию заказать.

— А что, — сказал Тарек, переглянувшись с Фирдаусом, — хорошая идея. Сегодня же позвоню и инженерам, и юристам. Пусть по этим направлениям поработают. В ближайшие дни уже постараемся вопрос этот решить, уже после того, как юристы и инженеры свою первичную работу по этому поводу сделают.

— Вот и отлично, — кивнул я. — Да, и такой ещё вопрос, Тарек. Есть у меня опасения, что после того, как я вернусь в СССР, мои недоброжелатели могут попробовать использовать поездку в Италию как страну НАТО для создания мне проблем. Все же холодная война никуда не делась, хоть и ослабла последние годы из-за разрядки. Так что я хотел бы подстраховаться.

— Слушаю внимательно, Павел, — сказал Тарек. — Конечно же, любая подстраховка, что в моих силах, будет тебе обеспечена.

Рассказал ему про договоренность с директором завода «Мосгалантерея», о том, что пообещал привезти фотографии с конвейера самого современного производства в Европе, а может быть, и в мире, и характеристики станков, что в нём задействованы.

— Правда, есть еще важный момент, — сказал я, — мне не хотелось бы, чтобы они начали наши чемоданы на колёсиках копировать. Слишком высок риск, что узнают, что патент мне же и принадлежит. А у меня из-за этого серьёзные проблемы потом будут. Так что просто не надо делать никаких фотографий тех участков, где происходит оснащение колёсиками и телескопическими ручками. Сделать только все остальное.

— Да, Павел, это абсолютно не проблема, — кивнул Тарек. — Завтра же отдам распоряжение. Сделаем тебе целую папку с фотографиями и описанием задействованных станков.

— И еще один момент для подстраховки, — сказал я. — Я же могу в случае каких-то опасных вопросов сказать, что я еще и статью здесь писал на какую-то важную для Советского Союза тему. Посмотрел по источникам в библиотеке. Оказывается, в тысяча девятьсот сорок пятом году в Милане было антифашистское восстание, которое инициировали итальянские коммунисты. Сам я светиться с расспросами не хочу. Это может привлечь внимание вашей контрразведки. Мол, ходит какой-то русский, про коммунистов расспрашивает. И плевать, что его интересует 1945-й год. Нельзя ли дать поручение какому-нибудь итальянскому журналисту, чтобы он собрал материалы по этому поводу, которые я смогу использовать для написания этой статьи? Думаю, за сотню долларов он с удовольствием это задание выполнит. Чтобы казалось, когда я в СССР приеду, что я сам этим, когда был в Италии, лично занимался. Итальянский журналист же может ходить и задавать такие вопросы, которые советскому гражданину лучше людям не задавать…