В объятиях пламени (СИ), стр. 67

Это оказался едва ли не самый сложный отрезок пути. Острые ветки рвали одежду, царапали кожу. Стиснув зубы, чтобы не застонать и не выдать своего присутствия кому бы то ни было, девушка продиралась через чащу почти вслепую. Лунного света едва хватало, а о том, чтобы нести в руках свечу, больше не могло быть и речи.

Когда наконец жуткая полоса колючего кустарника прекратилась, Эска выдохнула с огромным облегчением. Теперь следовало понять, где она и в какую сторону идти, чтобы не напороться ни на братьев, ни на селян. Уроки Аргена девушка помнила хорошо — вокруг Штэрхена ей никто не поможет. Окрестные земли принадлежат ордену, и в деревнях его боятся сильнее, чем Бога и Дьявола.

Придется полагаться на саму себя.

Немного передохнув, Эска поднялась с холодной земли и направилась туда, где, как ей показалось, плескала вода. По реке всегда легче определить местонахождение, особенно если та крупная. Возможно, она течет к Ольмарку, и именно так девушка доберется до Саттвека…

Впереди раздались мужские голоса. Эска замерла, пытаясь разобрать слова, но люди говорили тихо. Ей удалось понять лишь то, что их двое и они куда-то спешат.

Голоса быстро приближались. Еще немного — и чужаки буквально наступят прямо на нее. Девушка в панике огляделась, но никакого укрытия лучше, чем куст поблизости, не нашла. Она ступила к нему…

Проклятая ветка, разумеется, не могла не треснуть под ногой.

Послышался характерный шелест вынимаемого из ножен оружия.

— Кто там прячется во тьме? — гаркнул низкий мужской голос. — А ну выходи, коли не демон, иначе сами найдем и на куски порубим.

— Приблизитесь ко мне — и сгорите в пламени, — отозвалась Эска, стараясь говорить ровно, как это всегда делал Арген. — Если не хотите отправиться в ад раньше срока, идите мимо своей дорогой.

Мужчины замолчали. С места они не двигались — по крайней мере, этого не было слышно, и девушка занервничала.

Толку с того, что ей удалось сбежать из крепости, если ее сейчас поймают?

Она уже сконцентрировала в руках энергию, действительно способную вмиг испепелить любого, кто перед ней появится, но вдруг тот же мужчина недоверчиво спросил:

— Девонька, тебя не Эской случайно звать?

В груди похолодело. Неужели это посланные за ней каратели?

— Как бы меня ни звали, идите дальше, — приказала она.

— Эска, — позвал второй мужчина, и что-то в его голосе показалось знакомым. — Меня зовут Хейнир. Ты должна меня помнить, мы встречались у Саттвека — я работаю в его охране. Мы приехали сюда с Аргеном, чтобы помочь ему освободить тебя.

Он отошел в сторону, вставая на чистый от лесной поросли участок. Луна осветила лицо — светлые волосы и борода, черты коренного райнландца. Рядом с ним встал и второй — это тоже оказался человек Саттвека. Невзирая на то что обоих покрывала кровь, а спутник Хейнира еще и прихрамывал, Эска узнала обоих. Они правда служили ольмаркскому купцу.

— Нас было больше, — продолжал говорить Хейнир, и его тон стал печальным. — Выжили только мы двое. Судя по тому, что Аргена я не слышу, он тоже остался там, под обвалом?

— Обвалом? — не удержавшись, переспросила она.

Мужчины удивленно переглянулись.

— Ты не видела этого? А как ты тогда сюда попала? Здания внутри крепости просто взяли и обрушились, погребя под собой и орденцев, и вообще всё. Мы думали, это вы от отчаяния какой-то ужасный артефакт использовали.

На память Эске пришел крупный алмаз в руке Аргена, когда тот ломал магией стену. Рухнувший замок и дар разрушителя у мужа…

— Боже, — вырвалось у нее.

Из груди рвался всхлип. Глаза опять намокли, по щекам потекли слезы. Эска шмыгнула носом и попыталась их вытереть, но это не помогло.

Арген уничтожил всю орденскую цитадель, только чтобы она могла сбежать.

Плач ее выдал. Однако мужчины не напали, а спрятали оружие и медленно подошли к ней. Хейнир сочувственно похлопал девушку по плечу.

— Мы бы не выбрались из Штэрхена, если бы не этот ваш трюк. Раз Арген погиб, то, получается, мы обязаны жизнью тебе. Идем. У нас тут недалеко спрятана лодка. До самого Ольмарка, конечно, не доплывем, но путь все равно подсократим, да и тебе с пузом таким полегче будет, чем пешком тащиться.

— Спасибо, — ответила Эска и, придерживая живот, последовала за ними.

Но даже когда они сели в лодку и отплыли, она продолжала оглядываться, лелея хрупкую надежду, что Арген еще может выбежать из пещеры и крикнуть, чтобы его подождали…

Глава 40

Некоторое время спустя

Ветви вишни, усыпанные нежными белыми цветами, покачивались на ветру и роняли лепестки, укрывая ими землю, словно снегом. День был теплым, солнечным. Но даже если бы стояла непогода, Эска все равно сидела бы на вершине холма на маленьком стульчике и наблюдала за тем, как рабочие разбирают завалы крепости Штэрхен. Разве что не качала бы при этом на руках младенца.

Мальчик родился чуть раньше срока, но был крепким и здоровым. Эска назвала его Эдерн — в честь дяди Аргена. Муж настаивал на этом сам, считая себя обязанным родственнику, который изо всех сил пытался воспитать из него хорошего человека и потерпел неудачу лишь по вине самого Аргена.

Эска, конечно же, считала, что это не так.

Пока они вместе жили в Ольмарке, она выбирала примерно между тысячей вариантов имени для сына. У Аргена (чему тут удивляться?) был лишь один. Возможно, они бы в итоге доспорились до чего-нибудь другого, но теперь…

На колени Эске прилетел лепесток. Она вздохнула, аккуратно смахнула его, чтобы не разбудить Эдерна, и продолжила смотреть на разрушенный замок.

Хейнир сдержал слово и довел ее до Ольмарка, заботясь так, словно она его сестра. Но едва они добрались до города, как стало ясно, что пора возвращаться.

Новость о падении главной орденской цитадели облетела весь мир в мгновение ока. Захдарцы наверняка всей империей закатили пир на целую неделю, райнландские епископы плясали у себя дома за закрытыми дверьми, а король Лиоты, во многом полагающийся на силу избранных Богом рыцарей, рвал волосы, причем не только на голове, а на всех частях тела.

Слухи о произошедшем ходили самые разнообразные и иногда полностью противоположные. Кто-то считал, что орден давно сошел с пути истинного и Господь его за это покарал. Кто-то утверждал, что это происки империи, которая подослала могущественных магов-шпионов и те разделались с извечными врагами Захдара. Совсем немногие хмыкали, говоря, что орден поплатился за сбор артефактов — кто-то из новичков тронул не ту вещь и нечаянно подорвал всю штаб-квартиру.

Один Арген знал всю правду о том, что произошло. Но его не было рядом, чтобы ее поведать, а Эске и самой с трудом верилось, что он мог уничтожить цитадель из-за женщины, пусть и любимой. Арген слишком часто напоминал, что его суть не изменилась — даже перейдя на службу Саттвеку, он не перестал быть карателем.

Купец, разумеется, сразу воспользовался слабостью ордена, собрал целую армию под эгидой райнландской Церкви и отправился в Штэрхен якобы для расследования. Формально походом предводительствовал епископ Ольмарка, однако стоило поприсутствовать хотя бы на одном их «военном совете», чтобы понять, кто на самом деле всем занимается. Саттвека, похоже, мало волновало, что все лавры достанутся кому-то другому, ну а Эску — тем более.

Она просто хотела точно знать, жив или мертв ее муж.

Услышав, куда и зачем направляется купец, Эска в тот же миг приняла решение ехать с ним. Хоть прачкой, хоть служанкой — лишь бы вновь очутиться рядом с руинами и видеть тела, которые из-под них достают. Но судьба, кажется, наконец ей улыбнулась. Саттвек, выслушав ее версию о случившемся в подземелье, сразу же взял ее в собственный обоз и приказал слугам ухаживать за ней так, словно перед ними женщина благородных кровей.

Когда она спросила, чем заслужила такое обращение, купец совершенно серьезно ответил: «Твой муж вряд ли думал об этом, когда использовал тот артефакт, но он оказал мне невероятно огромную услугу. Проследить, чтобы вы с ребенком ни в чем не нуждались, меньшее, чем я могу ему отплатить».