В объятиях пламени (СИ), стр. 45

Арген послушно приблизился.

Внизу на траве под деревцем сидел мальчик лет пятнадцати. У его ног возилась большая собака, а с каменной скамьи за ними присматривал слуга.

Казалось бы, идиллическая картина отдыха отпрыска богатой семьи, но мальчик двигался как-то странно, не отпуская собачью холку.

— Он болен? — спросил каратель.

— Слеп.

— И ты думал, перстень его исцелит?

— Нет… Я знал, что он не исцеляет. Он должен был облегчить мне другую задачу.

Саттвек выдержал паузу, издалека любуясь ребенком.

— Раньше я был ярым единоверцем, хорошим прихожанином и, как следствие, не самым преуспевающим купцом, — усмехнулся он. — Я считал, что Бог наградил меня за это семейным счастьем. Но мой второй сын, Вельд, родился слепым. Я решил, что ладно, наверное, это какое-то испытание веры, и мы выдержим. А потом, когда Вельду исполнилось всего два года, он начал общаться со зверьем в саду.

Арген нахмурился.

— Он маг?

— Да, и его дар — понимать язык всех зверей.

— Поразительно. Еще ни разу не встречал вживую людей с таким даром. Только в старых орденских книгах об этом читал.

— Мой мальчик уникален, — подтвердил купец. — Отобрав одно, Бог одарил его другим.

Он отошел от окна и сурово посмотрел на карателя, сложив на груди руки.

— Вельд не служит Дьяволу, он ни в чем не провинился перед Господом, и он совершенно точно не проклят, но уже почти четырнадцать лет я каждый день боюсь и жду, что ко мне заявятся мужчины в черных накидках. Дар моего сына не относится к разрешенным, а это может означать только одну судьбу. Я поклялся, что не позволю этому случиться. Но Вельд такой не один, и я понял, что остальных тоже не могу бросить в беде. Ко мне приходят маги, которые не хотят служить ни Церкви, ни Захдару, и я вывожу их вместе с семьями туда, где их никто не тронет.

— Куда-то сюда, я так полагаю? — указал Арген на карты.

Саттвек не шевельнулся.

— А вот этого я тебе уже не скажу. Мои корабли ходят в десятки государств, посещают сотни островов. Чтобы проверить все, у ордена уйдут десятилетия. Подруга тебе по-настоящему дорога, я видел это внизу. Могу вывезти девушку, да и тебя, если захочешь. Но куда вы попадете, вы узнаете, только когда сойдете на берег.

Он призадумался. Для этого Бог и привел его сюда? За морем орден никогда ее не найдет.

Может, и самому уехать вместе с ней…

Арген посмотрел на свои руки. Бог даровал ему великую силу, и он всегда думал, что грешно ее не использовать во благо. Однако что если благо — это как раз не использовать ее вообще? Там, в чужом краю, о магии и ордене придется навсегда забыть, иначе он подставит под удар невинных людей.

А если Бог заговорит с ним вновь? Арген знал, что не сможет это проигнорировать. Свою суть не изменишь, а он был воином Слова Божьего.

Да и как же Вайс и его козни? Как же исчезающие маги и таинственные скупщики артефактов?

— Что взамен? — по-деловому поинтересовался каратель, рассудив, что пока рано думать о Вайсе. Плавания может и вовсе не случиться. — Денег у меня нет, заплатить тебе нечем.

— Поработай на меня.

— Если это будет связано с убийствами или артефактами, то нет.

— Напротив. Мне нужно, чтобы ты не убивал, а сохранил жизни. Из-за вас двоих охрану границы усилили, и ко мне не может попасть один маг с его семьей. Помоги его вывезти, и я найду место на корабле для вас двоих.

Арген медлил с ответом, дожидаясь… чего, он и сам не знал.

Хотя нет, знал. Он ждал, что Бог заговорит. Его воля выполнена. Что дальше?

Бог молчал. Видимо, карателю теперь придется самому решать, что дальше. Сходить ли окончательно с пути ордена и защищать тех, кого он раньше отправлял на костер, или нет. Последствия будут на его и только на его совести.

— Ты рискуешь, нанимая меня, — скакал он.

Саттвек приподнял бровь.

— Конечно, орден продолжит вас искать, но если бы я не умел прятать людей, то давно бы уже сам сгорел на костре.

— Я не об этом. Я бросил орден, но не перестал быть воином Господним и не перестану им быть до последнего вздоха. Если маг, которого ты просишь спасти, невинен, то я приложу все усилия, чтобы он добрался сюда целым и невредимым. Однако если я увижу, что он служит Дьяволу, захдарцам или просто подонок, то убью его на месте.

На скулах купца заиграли желваки, и все же он кивнул.

— Не сомневаюсь, что ты повидал всякое, каратель. Но в то же время уверен, что большинство «подонков», о которых ты упомянул, всего лишь до смерти перепуганные дети, которые от ужаса не понимали, что творили.

— Эска отказывалась убивать, даже когда ее саму угрожали сжечь, — покачал головой Арген. — Она действительно невинна. Остальные, кто поднимает руку на себе подобных, прекрасно понимают, что делают. Страх — это оправдание, за которым скрывается простая мысль: моя жизнь ценнее его, поэтому я могу его убить. Только у Бога может быть иное мнение на этот счет. Ты меня не переспоришь, купец. Либо соглашайся на мои условия, либо…

— Что? — хмыкнул тот. — Отпустить тебя на все четыре стороны после того, как ты узнал мой секрет?

— Да. Потому что я единственный, кому искренне на него плевать.

— Ты можешь выдать меня ордену…

— С орденом бессмысленно торговаться. Если ты четырнадцать лет спасаешь магов, уже должен был это выяснить. А поскольку я сам отступник, другие каратели меня слушать не станут, убьют при первой возможности, на всякий случай не дав раскрыть рта — вдруг я начну соблазнять их сойти с пути истинного.

Саттвек поморщился, но махнул рукой.

— Для святоши ты слишком хорошо торгуешься.

— Я не святоша.

— А как тебя послушать, так складывается иное мнение… В общем, я согласен на твои условия. Привези если не самого мага, то его семью.

— Мне нужно еще кое-что.

Купец тяжело вздохнул.

— Даже не сомневался. Ну?

— Нам с Эской придется где-то жить. И еще приведи ко мне священника, который умеет держать язык за зубами.

Теперь уже обе брови Саттвека полезли на лоб.

— А священник-то зачем?

— Я хочу, чтобы Эска стала моей законной женой, — честно ответил Арген.

Купец неожиданно рассмеялся.

— Да, теперь я точно верю, что никакой ты не шпион. Каратели чтут немногие законы, но этот для них свят. По крайней мере, никто не рискнул бы повенчаться по Божьему закону, помня о том, что Бог установил для братьев ордена безбрачие. Будет тебе и дом, и священник, не переживай.

Арген впервые за долгое время улыбнулся.

Бог привел его в правильное место.

Глава 28

Эска отреагировала на новости с поразительным спокойствием, которого Арген не ожидал. Он предполагал, что девчонка, узнав о возможности уплыть и забыть о магии, в лучшем случае обрадуется, в худшем — начнет спорить.

Карателю казалось, что уехать за море куда-нибудь подальше от единой веры и Захдара, где никого не будет волновать магия, это именно то, о чем Эска и мечтала. Но одно за жизнь он усвоил достаточно четко — женщины редко бывают довольны, даже когда даешь им в точности то, о чем они просили.

Она просто кивнула и ответила:

— Как скажешь.

Он удивился, но решил пока не трогать эту тему и не пытаться выяснить, что у Эски на уме. В конце концов, для начала нужно выполнить задание Саттвека. Если Арген его провалит или убьет мага, то вряд ли им удастся куда-то уплыть.

По крайней мере, другие два обещания купец исполнил сразу. Аргена с Эской подселили к одинокой старухе, которая лишилась всех детей, причем двоих из них — из-за ордена. Карателей она не любила, но беглецов приняла с радостью. Для всех остальных их представили как ее племянника с женой, которые приехали погостить к пожилой родственнице и немного о ней позаботиться.

Той же ночью Арген с Эской легли в постель законными супругами.

Рано утром Арген встал с кровати, сел на крыльцо, оглядел улицу, посмотрел в небо и улыбнулся.