В объятиях пламени (СИ), стр. 22

— Тогда что? — растерялась Эска и ласково погладила своего коня по шее. — Не резать же его на мясо…

А людей она с час назад жгла без особых сожалений.

— В двух днях пути отсюда есть стоянка клана конокрадов. Пойдем к ним.

— Издеваешься? Они же нас сразу сдадут! — ужаснулась девчонка.

— Не посмеют. Конокрады известны как бродяги, воры, лжецы и самые отъявленные мошенники, а еще их преследуют как нечестивцев, потому что они отказываются принимать единую веру и поклоняются своим, языческим богам. Они обрадуются любой возможности показать ордену фигу, вдобавок подзаработать на этом. Кроме того, они не рискнут драться с карателем, который, даже будучи смертельно ранен, способен положить половину клана.

Она встрепенулась.

— Ты смертельно ранен?

— Это я для примера сказал.

Арген не солгал. Почти. Нанесенная Пеллеком рана смертельной не была, но любая царапина может превратиться в таковую, если ее запустить. А он чувствовал, как одежда пропиталась кровью и как усиливающаяся боль постепенно отравляет тело и разум.

Только отдыхать сейчас нельзя. Они слишком близко к Мальерте. Вайс обязательно попытается их догнать, чтобы устранить всех, кто может породить сомнения в его честной службе ордену.

— Придется спешиться.

Арген сделал это первым, показывая Эске пример, и сцепил зубы, чтобы не застонать.

Девчонка сдерживаться не стала и застонала открыто. Слабая сама по себе, потому что девушка, она последние дни просидела в темнице, где плохо питалась и почти не двигалась. К тому же Эска потратила много сил на магию, а неумелая быстрая езда наверняка высосала из нее все до последнего.

Каратель старался не думать о ней как об обузе. Он помог ей спешиться и взял ее лошадь в повод, позволяя девчонке идти налегке.

— Надо поторопиться, — сказал Арген, толком не зная, к кому обращается — к себе или Эске. — У нас впереди еще долгий путь.

Глава 12

Девчонка сдалась первой. Споткнулась, упала и не стала вставать.

Арген ее не ругал, не кричал — понимал, что это ничему не поможет. Просто поднял худенькое тельце, усадил на коня, привязал, чтобы не свалилась, и повел лошадей дальше через лес. Утро еще не наступило, но останавливаться было нельзя.

Так они шли почти сутки. У них хватало еды и воды, взятых на постоялом дворе, поэтому не приходилось останавливаться и искать пропитание. Эска большей частью молчала, у Аргена разговаривать не было ни желания, ни сил. Он лишь мысленно подсчитывал пройденное расстояние и привычно молился, чтобы забить мысли молитвой и не думать об убитых братьях.

Скоро сил перестало хватать и на молитву, и на подсчеты. Каратель тупо шел вперед, лишь стараясь не завести свой маленький отряд в непроходимую чащу.

К вечеру упал он сам.

Мир покачнулся, а следующим, что Арген увидел и почувствовал, были холодные пальцы Эски, касавшиеся его лица, и ее испуганные глаза прямо перед собой.

— Почему ты не сказал, что тебе плохо?!

В ее голосе звучал не страх, а гнев. Каратель с трудом приподнялся и сел, отмахнувшись от девчонки, как от назойливой мухи.

— Ну и что изменилось бы?

— Я бы тебе помогла!

— Раньше я и один справлялся.

— Ты больше не один! У тебя я и две лошади!

Кони так переглянулись, как будто тоже удивились, что их включили в маленькую «семью». Арген ничего не стал Эске на это отвечать.

— Да у тебя вся спина в крови! — ужаснулась девчонка откуда-то сзади. — И в сухой, и в свежей!

Как она туда попала? Эска, а не кровь, разумеется. Каратель моргнул — как-то чересчур медленно — и наконец осознал, что помощь ему действительно пригодилась бы.

— Кажется, где-то рядом журчит ручей? Сходи набери воды, сделаем привал.

Когда девчонка умчалась за водой, он привязал лошадей и разложил у корней дерева их скромные пожитки. Негусто. До конокрадов, по его приблизительным подсчетам, оставалось полдня дороги. Уже темнело, в таком состоянии им лучше путь не продолжать. Если утром выйдут, к обеду доберутся до клана. Лишь бы только Арген был в сознании и смог с ними договориться, потому что у девчонки это точно не выйдет…

Он вновь очнулся, когда его трясли за плечо. В лицо опять смотрели светлые глаза Эски.

Каратель раньше не обращал внимания на то, какие они красивые. Колдунья вся была ничего — смазливое личико и приятную фигурку сложно не заметить. Но ее глаза обладали отдельной, собственной притягательностью. Или невинностью? В них не было второго дна, как у большинства тех, с кем Аргену приходилось сотрудничать до этого. Всё на поверхности — если Эска смотрит на тебя сердито, то именно эту эмоцию она и испытывает.

— Поворачивайся, — скомандовала она. — Я сниму с тебя этот кошмар.

Под «кошмаром» она, очевидно, имела в виду орденскую накидку, рубашку и сорочку. Арген послушно повернулся.

Одежда успела присохнуть. Ощущение было неприятным, даже болезненным, но девчонка, которая принялась аккуратно тянуть ткань, так охала и тяжело вздыхала, будто кожу сдирали с нее самой. Потеряв терпение, каратель высвободился из ее рук и рванул одежду наверх. Боль обожгла — и сразу начала затихать.

— Это вот так делается, — мрачно сказал он Эске. — Не продлевай мучения жертве, карательница.

— Я не карательница, — огрызнулась она.

— Да? А я уж было подумал, что ты решила встать на наш путь и тренируешься в пытках.

Девчонка молчала. Арген сначала решил, что она сочиняет колкий ответ, но тишина затягивалась, и он недовольно оглянулся.

Эска круглыми глазами смотрела на его спину.

— Что там не так? — угрюмо осведомился каратель.

— Твоя спина…

— Да, она у меня есть. Что дальше? Ты же не впервые голого мужика видишь, надеюсь?

— Вот еще! Не раскатывай губу! — буркнула она.

По тону стало ясно, что впервые. Арген тяжело вздохнул.

— Сможешь промыть рану и не упасть в обморок от перевозбуждения?

— Дурак ты, — беззлобно обозвала его Эска. — Я видела раньше мужские спины, но ни одна из них не была так располовинена мечом. Как ты двигаешься вообще?

— По воле Божьей.

— Ха-ха, — мрачно ответила она без капельки веселья.

Ненадолго опять воцарилось молчание. Он уже собирался ее поторопить, как Эска заговорила сама:

— Арген…

— М?

— У обычных мужчин спины как спины. На твоей же видно каждый мускул. А ведь так со стороны и не скажешь, что ты очень сильный… Выглядишь скорее худым.

— Это всё черный цвет. Он стройнит.

Сзади раздался смешок.

Но Арген на этом не закончил. Он не хотел, чтобы у девчонки сложилось какое-то превратное впечатление.

— Эска, я надеюсь, ты понимаешь, что я не просто так сильнее других? Не потому что много тренируюсь или потому что выучил секретные техники боя. Меня намеренно сделали таким. Я создан, чтобы охотиться на магов.

— Ну да, но… — она опять стихла и после паузы тихо добавила: — У тебя и шрамов гораздо больше, чем у обычных людей. На всей спине живого места нет. Это всё от магов и торговцев артефактами?

— Нет. Часть оставили братья.

Семья бьет больнее всего. Когда вторая пятерка развалилась, они начали охотиться друг на друга. Пусть на стороне Аргена и его напарника был Бог, противников тоже было трое, и они хорошо знали слабые места своих братьев.

— Как жестоко, — прошептала Эска.

Арген невольно подумал о Бертрене и его выжженных глазах. О мертвом Маттьесе. О Гильбе с метательным ножом в шее.

Может, они были дерьмом, но они следовали уставу и понятия не имели о том, что их подставили. А Арген все равно сделал их калеками или отнял жизнь.

— Я заслужил, — ответил он.

Рану Эска промывала так медленно, что каратель чуть не заснул прямо в процессе. Однако, закончив, она не дала ему одеться.

— Подожди. Хорошо, что еще не стемнело. Я видела поблизости хорошие травы, сейчас быстренько сбегаю и сделаю для тебя целебную мазь.

— Только костер не разводи, иначе нас могут заметить издалека, — предупредил он и сразу же провалился в сон.