История Раскола, стр. 79
На севере князь Малриад и его рыцари противостояли сотням гоблинов, которые атаковали эльфов верхом на зеленокожих поменьше, размахивая мечами и топорами.
За ними Хеллеброн увидела зеленоватое тело виверны, темные дротики торчали из плоти зверя, в слегка покачивающихся крыльях зияли огромные дыры. Еще один залп из стреломета попал в монстра, как молотом ударив в его обнаженный живот. Погонщик виверны не подавал никаких признаков жизни.
Везде, куда ни кинь взгляд, наггаротты побеждали. Верховые сновали туда-сюда, доставляя приказы командующего, в то время как жалкие остатки орды зеленокожих очертя голову отступали к западу. Поблизости эльфы насаживали на копья кабанов и их наездников.
Смерть не обошла стороной и наггароттов. Раненые эльфы самостоятельно тащились в сторону госпиталя по грязи. Некоторых несли на носилках товарищи. Вокруг трупов в разрубленных кольчугах валялись мечи и щиты, испачканные в грязи сорванные флаги. Тотемы орков тоже пострадали: их покрытые ржавчиной стальные лица и разбитые черепа сиротливо выглядывали из грязи посреди общего хаоса и разрушения. Внимание Хеллеброн привлекло хрюканье и фырканье раненых орков.
Одни извивались, пытаясь заткнуть раны руками, другие пытались словно бы убаюкать переломанные конечности. Третьи лежали под трупами своих кабанов, раздавленные огромными тушами. Некоторые продолжались злобно рычать, пошатываясь от ран, с лицами, залитыми собственной кровью, или ползая уже без ног или рук вокруг со своими тесаками.
Хеллеброн заткнула кинжал за пояс, открыла свой мешочек с травами и взяла щепотку измельченных фиолетовых лепестков. Она быстро прожевала их, не обращая внимания на горечь; смешанный с кровью, ядоцвет всегда был гораздо вкуснее.
Он подействовал буквально через несколько мгновений. Хеллеброн снова почувствовала себя полной сил. Боль исчезла, девушка ощущала себя так, словно только что проснулась в своей постели, полностью выспавшись.
Она увидела, как копейщики двигались по полю, добивая раненых врагов.
— Не убивайте их! — закричала Хеллеброн, возвращаясь к наггароттам. — Их нужно взять живыми. Кхаин щедро благословил нас сегодня днем, и тем ужаснее будет его голод сегодня ночью!
Под руководством Хеллеброн и Лириет разнузданное празднество наггароттов растянулось на несколько дней. Хеллеброн твердо продолжала придерживаться той точки зрения, что Кхаину может служить каждый, и проводила ритуал за ритуалом, позволяя не только воинам, но и последней маркитантке, следующей за войском, принять участие в кровопролитных торжествах. Почти двести плененных зеленокожих самых разных размеров и в самом разном состоянии были принесены в жертву Властелину Убийства в течение последующих трех ночей.
В первую ночь князь Малриад провел величайший обряд, разрубив на куски труп Летруиса и заклеймив мертвого жреца как предателя Кхаина, Нагарита и князя Малекита. После того как останки Летруиса превратились в пепел, Хеллеброн объявила, что наступила новая эпоха для наггароттов. Князь стоял рядом с ней, когда она увещевала армию гордиться своими подвигами и помнить, как много они задолжали Кхаину, когда вернутся по домам.
Лириет открыла лавки религиозных принадлежностей и выдавала ядоцвет, мечтолист и тенепыль тем, кто был наиболее усерден в восхвалении Кхаина. Каждая группа зажгла свой священный костер и провела собственное жертвоприношение; некоторые расправились с зеленокожими быстро, без особых церемоний; иные под руководством Хеллеброн наносили упругой плоти орков ужасные раны одну за другой, прежде чем вырезать внутренности и бросить их в жертвенное пламя; некоторые даже отдавали богу собственную кровь, взрезая себя своим же оружием и бросая багровые подношения в огонь, или же поили друг друга своей кровью, священной влагой, содержащей жизнь.
Дымом бесчисленного количества костров заволокло небо. Гора останков выросла с подветренной стороны лагеря, где расколотые и обугленные кости зеленокожих были свалены на куче золы из жертвенных костров. Хеллеброн освободила бывших служек Летруиса от их утомительных обязанностей. Они шатались по всему лагерю, дико визжа и крича тем сильнее, чем больше проливалось крови, и в конце концов убеждая даже кротчайших случайных зевак выйти и взяться за жертвенный кинжал — во имя Кхаина!
В третью и заключительную ночь, когда последний из пленников был брошен живьем в огонь, затихли вопли агонизирующих орков и настала тишина, Хеллеброн и Лириет вышли к толпе, не прикрытые ничем, кроме засохшей крови. Их сбившиеся волосы слиплись от крови жертв.
— Мы свободны! — воскликнула Лириет. — Кхаин дал нам свободу!
— Дух Кхаина наполняет каждого из нас сегодня, — сказала Хеллеброн. — Завтра мы потушим костры и смоем кровь с наших клинков. Но Кхаин все еще голоден. Он питался щедростью нашей силы с тех пор, как благодаря Его благословению мы познали победу. Кровью эльфов спасен Ултуан, кровью великого Аэнариона мы были избавлены от гибели. Своей кровавой работой мы вырвали эти земли из дикости и теперь можем обмануть себя мыслями, что впереди нас ждет только мир.
Мы никогда не познаем мира, потому что голод Кхаина никогда не будет утолен. Может пройти год, а может, десять или даже сто, пока нас не призовут пролить нашу кровь снова. Однако в тихие часы, в дни ложного покоя никогда не забывайте, что порождения тьмы, желающие разрушить наши жизни, выкрасть души и поработить своими проклятыми капризами, все еще бродят вокруг.
Мы никогда не сможем позволить Кхаину заснуть. Без Его дара, без Его кровавой воли, направляющей нас, мы станем вялыми и ослабеем. Наши враги вернутся, и мы будем уничтожены. Храните Кхаина в своих сердцах за Его силу, которую Он нам дает.
— За Кхаина! — закричала Лириет, воздев свой окровавленный нож.
— За Кхаина! — потрясая оружием, завопили ей в ответ тысячи глоток.
Хеллеброн с жестоким ликованием смотрела на море лиц перед ней, изменчивых в отблесках костров. Она глядела на окровавленные мечи, кинжалы и копья и наконец чувствовала обожание и преклонение, которых боялась не испытать уже никогда. Наггаротты снова выкрикнули имя Кхаина, и это согрело сердце Хеллеброн сильнее, чем она даже могла себе вообразить.
Это была слава. Это была сила.
Завтра они отправятся к Атель Торалиен. И в этот раз ее прибытие не будет позорно тихим. Сейчас ее имя на устах у каждого эльфа, только и будет разговоров, что о ее подвигах.
Кхаин указал ей путь, и она обязательно вернет Ему долг.
Глава 5
ВОЗВЫШЕНИЕ КУЛЬТА
Гонцы несли весть о возвращении домой верных воинов Малекита, а слухи обгоняли их. Хеллеброн и Лириет написали письмо отцу, где очень просили его лично заняться организацией торжеств по поводу их триумфального прибытия. Сестры не стали посвящать отца в подробности случившегося, но с гордостью сообщили Аландриану, что их имена — на устах каждого солдата и что он должен показать, как гордится ими, осыпав армию величайшими почестями и устроив самый изумительный праздник, какой только может подготовить.
Хеллеброн добавила кое-что от себя. Она рассыпалась в благодарностях отцу за его поддержку. Написала также, что по их возвращении Атель Торалиен ожидают большие перемены и скоро не останется ни одного эльфа, который бы усомнился в том, что Аландриан во главе города по праву. Он выйдет из тени Малекита, став великим князем сам по себе, и его имя навсегда войдет в анналы истории наггароттов.
Гонцы вскоре вернулись — с ответом от Аландриана. Хеллеброн с радостью прочитала, что город предвкушает встречу со своими героями, в первую очередь, конечно, с самим князем Малриадом и другими благородными рыцарями, изнемогая от возбуждения и любопытства. Аландриан пообещал устроить самый роскошный прием для дочерей и празднование удачного завершения кампании, невзирая на расходы.
Утром того дня, когда армия должна была вступить в город, Хеллеброн проснулась в понятном предвкушении. Лириет еще дремала. Хеллеброн вышла из палатки. Воздух был холодным, солнце еще не поднялось над горизонтом. Факелы и жаровни освещали длинные ряды армейских палаток. Тишину нарушал только звон доспехов патрульных, обходивших посты.