Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 96
Снорри усмехнулся и пожал плечами.
— Что ж, тогда Снорри полагает, что это правда. Снорри принесет выпивку.
Истребитель поднялся и двинулся к барной стойке, на ходу громовым голосом выкрикивая заказ. Ульрика едва успела отпрянуть со ступенек. Она не была уверена, что хочет возобновить знакомство со Снорри. По крайней мере, не прямо сейчас. Даже если бы он не попытался зарубить ее на месте как чудовище тут же, со Снорри сталось бы на всю таверну заорать: «Бей вампира!» К сожалению, он краем глаза заметил движение и посмотрел на нее. Истребитель скользнул равнодушным взглядом по ее лицу, не узнав, отвернулся и двинулся дальше. Ульрика вздохнула с облегчением. Снорри, тяжело топая, сделал шагов пять, остановился и обернулся, хмурясь в задумчивости.
Ульрика быстро покосилась на людей, которые отправили гнома за выпивкой. Но они уже шутили друг с другом и не обращали на них двоих никакого внимания. Она все же не хотела, чтобы они увидели, как Снорри подходит к ней; Ульрика подошла к нему сама.
— Привет, Снорри Носогрыз, — сказала она, сжав рукоять меча на случай, если ему вздумается наброситься на нее в ответ. — Рада видеть тебя снова.
— Снорри знает тебя, — сказал Снорри, продолжая хмуриться. — Ты — девушка юного Феликса.
— Д-да, — сказала Ульрика.
Спокойствие, с которым Снорри разговаривал с той, кого последний раз видел во всей вампирской красе, несколько сбило ее с толку.
— По крайней мере, я была его девушкой. Я — Ульрика Магдова, дочь Ивана Страхова.
Уродливое лицо Снорри расплылось в широкой ухмылке.
— Теперь Снорри вспомнил!
Он повернулся и направился к бару.
— Иван — хороший человек! Как он поживает?
Ульрика замерла от неловкости, но все же последовала за Снорри.
— Иван… он мертв, Снорри. Он погиб в Сильвании.
Лицо Снорри омрачилось.
— Ах да. Снорри забыл. Это очень плохо. Он нравился Снорри. Иван никогда не жадничал кваса для него.
Снорри снова нахмурился и посмотрел на Ульрику.
— Снорри помнит, что с тобой что-то тоже случилось. Что-то плохое.
Ульрика моргнула. Снорри так спокойно воспринял ее появление, потому что забыл — она теперь вампир. Вот повезло так повезло!
— Д-да, — наконец сказала Ульрика. — Что-то плохое. Я заболела, и мне пришлось покинуть вас. Теперь мне лучше. Но глянь-ка, — торопливо добавила Ульрика, чтобы отвлечь его от воспоминаний, которые были слишком опасны для нее. — Я ищу Феликса и Макса. Они здесь, в Прааге? Ты знаешь, где они остановились?
Снорри протолкнулся сквозь толпу у бара и постучал по стойке, привлекая внимание бармена.
— Выпивку для Снорри и его друзей! — сказал Снорри, когда бармен повернулся к нему.
Бармен начал наполнять кружки, а Снорри снова обратился к Ульрике.
— Макс здесь, — сказал он. — Но юный Феликс вместе с Готреком Гурниссоном вошли в дверь и больше не вернулись. Снорри скучает по ним.
Ульрика озадаченно нахмурилась.
— Они вошли в дверь? Что ты имеешь в виду? Какая дверь? И почему они не вернулись?
Снорри пожал плечами.
— Дверь на холме в Сильвании. Макс и Снорри ждали снаружи у этой двери очень долго. Но Гурниссон и юный Феликс так и не вышли из нее обратно. Макс не мог снова открыть ее, и Снорри тоже. Его молот не мог коснуться двери. А потом снова явились зверолюды.
Объяснение Снорри только еще сильнее запутало Ульрику. Дверь в холме? О чем он говорит? Может, это как-то связано с магией?
— Они мертвы?
— Зверолюды? О да. Снорри убил их.
— Не зверолюды. Феликс и Готрек, — сказала Ульрика, теряя терпение. — Они мертвы?
Снорри покачал головой.
— Снорри так не думает. Они просто не вернулись.
Ульрика вздохнула. Стало ясно, что от Истребителя больше ничего вразумительного не добиться. Ей придется найти Макса и выяснить у него, что там такое произошло.
— Но ты говоришь, Макс в Прааге? — спросила она. — Где он остановился?
Бармен поставил наполненные кружки на стойку перед Снорри. Тот начал шарить в сумке на поясе в поисках монет.
— Макс остановился у своих друзей-колдунов. На улице… там еще статуя дамы в большой шляпе, дурацкий человеческий дом. — Снорри фыркнул с отвращением. — Дом с семью башнями, в них даже лестницу не поставишь, я уж о пушках не говорю. Снорри думает, что это бессмысленный дом.
Ульрика кивнула. Статуя дамы в большой шляпе — это, должно быть, легендарная Миска в ее старинной броне, Матерь всего Кислева. Ульрика знала, на каком перекрестке в Благородном квартале находится монумент. Найти по соседству дом с семью декоративными башнями не составит труда.
— Спасибо, Снорри, — сказала она. — Пойду искать Макса. Было здорово снова встретить тебя.
— Снорри думает, что тоже рад вас видеть, Ульрика, дочь Ивана, — ответил он, бросая монеты на стойку. — Пока.
Ульрика повернулась, чтобы уйти, но глянула на наемников, которые смеялись и изображали, как заколачивают гвозди друг другу в головы.
— Глянь-ка, Снорри, — прошептала она. — Твои друзья тебя используют. Они выманивают у тебя деньги. Заставляют тебя платить за их выпивку и, наверное, много чего похуже. На твоем месте я бы нашла других друзей.
Снорри нахмурился.
— Рагнек не стал бы выманивать у Снорри деньги, — сказал он. — Он хороший человек. Он пьет почти столько же, сколько Снорри. Для человека так очень неплохо.
Ульрика вздохнула, потом порылась в кошельке, полном награбленного золота.
— Ну, я, по крайней мере, попыталась, — сказала она.
Она набрала достаточно монет, чтобы оплатить выпивку Снорри, подумала и добавила еще парочку. Ульрика вложила их в руку Истребителя, когда он потянулся за кружками.
— Вот. По крайней мере, позволь мне заплатить за твою выпивку.
Снорри посмотрел на золото в руке, лицо его смягчилось. Истребитель улыбнулся Ульрике.
— Снорри думает, это очень мило с твоей стороны.
— Пустяки, — сказала Ульрика. — До свидания, Снорри. И удачи. Надеюсь, скоро ты найдешь свою судьбу.
«До того, как эти мошенники обдерут тебя как липку», — добавила Ульрика про себя. Она направилась к выходу.
— До свидания, — сказал Снорри ей вслед. — И тебе тоже удачи.
Слишком поздно, подумала Ульрика. Ее удача умерла в Сильвании вместе с ней самой. Вампир протолкалась к дверям сквозь толпу и вышла в морозную ночь.
Когда она пошла в Благородный квартал, голод напомнил о себе, как нетерпеливая собака, рвущаяся гулять и натягивающая поводок. Но Ульрика снова укротила его. Сначала нужно найти Макса. Она должна знать. Все остальное могло подождать.
Найти дом с семью башнями оказалось труднее, чем ожидала Ульрика. Башенки как раз вошли в моду среди богачей Прааги. На крышу каждого особняка щедрой рукой налепили пригоршню причудливых башенок, шпилей и куполов. Снорри точно заметил — в практическом плане они абсолютно бесполезны. Башни служили лишь основаниями для сверкающих, покрытых мозаикой луковичных куполов разного цвета, размера и очертаний.
Наконец, обойдя все улицы в районе статуи Миски и пересчитав башни в каждом доме, Ульрика нашла тот, на котором их было семь и который выглядел подходящим жилищем для колдунов. На ограде красовались защитные гномьи руны. Символы и знаки, которые Ульрика не смогла прочесть, испещряли верхушки башен. Ульрика прибегла к вампирскому сверхчутью и обнаружила, что каждая стена укутана магическим щитом. Они не показались ей по-настоящему непробиваемыми, но девушка понимала: при попытке преодолеть их обитатели дома сразу узнают о незваном госте.
Ульрика кратко рассмотрела возможность просто и нагло постучать в парадную дверь и спросить, дома ли магистр Шрейбер, но быстро отказалась от этой идеи. Во-первых, стояла глухая ночь. Хотя на верхних этажах дома еще светились два окна, для визита вежливости слишком поздно. Во-вторых, она понятия не имела, у кого гостит Макс. Понятно, что у волшебника, но Ульрика ничего не знала ни о нраве хозяина, ни об уровне его профессионального мастерства. А если волшебник с первого взгляда поймет, кто она такая? И обрушит на нее всю мощь своих чар? Выяснять это не хотелось. Ульрика вздохнула. Она хотела встретиться с Максом с глазу на глаз. Она знала, что ему хватит выдержки выслушать ее, прежде чем принимать решение. В конце концов, Макс согласился передать Ульрику на попечение графини Габриеллы. Разумнее всего вернуться сюда следующей ночью и подкараулить Макса на пороге, когда он выйдет по делам. Но девушке не терпелось. Ей хотелось узнать, что случилось с Феликсом. Она мечтала встретить хоть кого-нибудь, кого знала раньше. Ульрика надеялась, что хоть какая-то часть ее возвращения в Праагу пройдет так, как она себе это представляла. Может, удастся определить, в какой комнате живет Макс, и привлечь его внимание. Камешек бросить в окно… или это активирует защитные чары, окутывающие дом?