Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 66
Гермиона завизжала, уклонилась и бегом бросилась к тяжелой двери, которая вела в левое крыло — самую старую и самую укрепленную часть дома.
— Защищайте меня! — кричала леди на бегу. — Не дайте ему схватить меня!
Фон Цехлин и Родрик оправились от первой атаки и бросились на стригоя, который уже преследовал Гермиону. Чудовище выпустило когти и, не глядя, ударило наотмашь. Трое противников отлетели назад с разорванными грудными клетками и животами, окровавленные внутренности рассыпались по ковру. Но уцелевшие окружили монстра, взяв в кольцо обнаженных клинков.
Отилия, потирая горло, проворно отползла подальше от схватки.
— Вот ваш убийца, госпожа! — смеясь, воскликнула она. — Даже если вы сумеете одолеть его, погибель неминуема — следом явится гораздо более опасный противник! А я пойду открою ему дверь, пожалуй.
С этими словами экономка повернулась и выбежала из зала.
— Да нам с лихвой хватит и погибели, что уже явилась по наши души, — пробормотала Габриелла.
Лежа на боку, графиня изо всех сил старалась разорвать цепи. Ульрика пыталась сделать то же самое. Было совершенно очевидно, что стригой примется за них, как только расправится со свитой Гермионы. Но руками, сведенными за спиной, толком дернуть невозможно. Ульрика перекатилась на спину, поджала ноги и начала переводить руки вперед.
— Сестра, подожди! — крикнула Габриелла.
Гермиона уже отпирала тяжелую дверь.
— Не оставляй нас скованными! Сними с нас цепи!
Гермиона не обратила на слова графини никакого внимания. Распахнув дверь, она повернулась и протянула руку белокурой воспитаннице.
— Фамке! Скорее сюда!
— Фамке, нет! — крикнула Ульрика.
Девушке наконец удалось сделать так, что скованные руки оказались перед туловищем.
— Помоги нам! Помоги разорвать цепи!
Фамке застыла в нерешительности, переводя взгляд с Гермионы на Ульрику и обратно. Стригой убил еще двоих рыцарей и метнул третьего через весь зал. Тот упал на стол и разломал его своим телом.
— Вам двоим просто нужно сделать свои руки потоньше, — засмеялась Матильда. — Вот так!
Она завыла от боли. Заскрежетали кости. Тело Матильды принялось менять форму. Кожа на глазах покрылась черным мехом. Челюсти вытянулись, нос, наоборот, расплющился, по мере того как лицо Матильды превращалось в длинную зубастую морду. Волосы на голове стремительно укорачивались, тоже превращаясь в волчий мех. Из него показались кончики острых ушей. Кандалы свалились со звериных лап. Красивое платье натянулось и начало рваться. Трансформация завершилась. Огромная волчица в свисающей лохмотьями одежде прыгнула к стригою, рыча.
— Фамке! — завизжала Гермиона. — Иди сюда сию минуту!
Но Фамке решила иначе. Блондинка ловко пробралась к камину по стеночке, уворачиваясь от кипевшей в центре зала схватки, и оказалась рядом, как раз когда Ульрике удалось снова подняться на колени.
— Спасибо, — сказала Ульрика.
Девушка не ответила. Она опустилась рядом на колени и дернула кольца наручников в стороны. Ульрика присоединилась к усилиям, рывком разведя руки. Стальные края впились в запястья, разрывая плоть до костей, но вампир лишь надавила сильнее. Даже если ей суждено сегодня погибнуть, легкой добычей она не станет.
Ульрика глянула через плечо Фамке. Стригой ударил Родрика стулом, наотмашь съездил волчице по морде — ее отбросило так, что она врезалась в стену, и, сжав фон Цехлина в огромной руке, как куклу, оторвал его от пола. Рыцарь извивался; он мог пользоваться лишь одной рукой, но, чтобы держать меч, больше и не надо. Он ударил стригоя в плечо. Чудовище взвыло, оторвало руку рыцаря, все еще сжимающую меч, и отшвырнуло прочь, а затем раздавило грудь противника с той же легкостью, с какой мальчишка сминает хрупкое птичье гнездо.
Огромная волчица запрыгнула на спину стригоя и впилась в загривок. Монстр взревел, схватил ее обеими руками и содрал с себя, снова с силой швырнув Матильду в стену.
Алые глаза чудовища, горящие гневом, остановились на Ульрике, Фамке и Габриелле. Перешагнув через раненых и умирающих рыцарей Гермионы, чьи тела устилали пол, тварь двинулась к вампирам.
— Поторопитесь, дети, — тихо сказала Габриелла.
Ульрика глянула на свою цепь. Звенья ее начали разгибаться, но все еще не сломались. Она снова дернула.
— Фамке! — завизжала Гермиона, стоя в проеме двери. — Уходи оттуда!
— Ты, — прорычал стригой, указывая на Габриеллу. — Это ты ударила меня серебряным клинком! Ты умрешь первой.
Раскачиваясь на кривых ногах, чудовище двинулось вперед и потянулось к графине. С резким щелчком цепь, соединявшая кольца наручников Ульрики, лопнула. Девушка рванулась вперед, отпихнула Габриеллу, над которой уже нависали когти стригоя, выхватила из камина кочергу и воткнула ее в глаз врага.
Стригой попятился, кочерга вырвалась из рук Ульрики. Вампир выругалась, лишившись оружия. Чудовище завопило и схватилось за лицо. Ульрика рывком поставила Фамке на ноги и толкнула к двери в убежище.
— Иди! — крикнула она. — Иди!
Девушка бегом бросилась к Гермионе. В этот момент стригой вырвал кочергу из пробитой глазницы и отбросил, не глядя. По чистой случайности кочерга угодила в затылок Фамке. Девушка рухнула лицом вперед.
— Нет! — завопила Гермиона и бросилась к воспитаннице.
Ульрика растянулась рядом с Габриеллой на коврике у камина. Скованные руки графини все еще были сведены за спиной. Девушка ухватилась за цепь. Стригой опустился рядом с ними на колени, завыл и заплакал, поглаживая раненую глазницу.
— Простите, госпожа, — сказала Ульрика. — Будет больно.
— Просто сделай это, — прошипела Габриелла.
Ульрика встала коленями на одно кольцо наручников, прижав его к полу всем своим весом, и обеими руками рванула второе вверх. Габриелла закряхтела, когда ее запястья захрустели в суставах, но больше ничем не выдала боль.
Крутящийся рядом стригой нащупал одного из раненых воинов Гермионы. Заревев, он впился в шею рыцаря, сломав ключицу мощными челюстями, и принялся жадно пить. Человек закричал от боли. Позади зверя Гермиона тащила потерявшую сознание Фамке к тяжелой двери.
Ульрика еще раз дернула цепь, и та лопнула, ударив ее в лоб сломавшимся звеном. Девушка пошатнулась, потянув за собой Габриеллу. Тут же обе прыгнули в разные стороны, потому что стригой бросился на них. Лицо монстра походило на сплошную маску из крови, но глаз уже наполовину излечился.
— Сюда! — крикнула Габриелла, указывая на Гермиону, которая затаскивала Фамке в проем двери.
Ульрика побежала за графиней. Стригой остановился в паре дюймов от пламени в камине и развернулся к ним. Матильда, валявшаяся там, куда ее бросило чудовище, очнулась, приняла человеческий облик — от ее платья остались жалкие ошметки — и вместе с уцелевшим Родриком тоже бросилась к двери убежища. Гермиона как раз втащила Фамке внутрь. Когда все выжившие добежали до двери, Гермиона захлопнула ее прямо перед их носами. Габриелла с разбегу врезалась в толстые дубовые доски, заколотила по ним.
— Гермиона! Открой дверь!
— Миледи, пожалуйста! — крикнул Родрик.
Они услышали скрежет закрывающегося замка. Габриелла насмешливо посмотрела на рыцаря.
— Новая госпожа так трогательно заботится о вас, — заметила графиня.
Матильда пнула дверь.
— Эгоистичная сука!
Стригой неотвратимо надвигался. Габриелла схватила Ульрику за руку.
— Вверх по лестнице! Быстро!
Ульрика обогнула колонну и начала подниматься по ступенькам вместе с графиней. Матильда и Родрик последовали за ними. Стригой топал позади, изрыгая неразборчивые проклятья. У лестничной площадки Ульрика чуть не споткнулась о руку фон Цехлина. Мертвые пальцы все еще сжимали рукоять меча изящной работы. Девушка на бегу подхватила оружие. Вслед за ним по ступенькам потащилась рука. Пришлось взять и то и другое — разжимать сведенные судорогой пальцы было некогда. Беглецы добрались до следующего этажа. Справа обнаружилась тяжелая дверь, и Ульрика сообразила, что она тоже должна вести в левое, укрепленное крыло замка. Дверь была приоткрыта. Ульрика и Габриелла бросились к ней, но, едва приблизились, как створки захлопнули изнутри. Снова щелкнул замок.