Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 67
— Ты совершаешь убийство, сестра! — крикнула Габриелла. — Королева узнает об этом!
— Если только кто-нибудь из нас сможет ей рассказать, — проворчала Матильда.
Они вернулись к лестнице, гудящей под тяжелой поступью чудовища. Из пролета показалась изуродованная голова. Стригой поднимался по ступенькам на четвереньках — в слишком узком пространстве он не мог выпрямиться во весь рост.
— Идем, — сказала Габриелла. — Площадку мы удержать не сможем.
Ульрика разогнула мертвые пальцы фон Цехлина и бросила кровавый обрубок в монстра, а затем встала рядом с Родриком и Матильдой, которые перекрыли проход на площадку. Стригой пытался схватить их за ноги, выпустив огромные когти. Обороняющиеся осыпали его ударами.
— Брат, пожалуйста! Убери когти! — крикнула Габриелла. — Мы не враги тебе! Мы не причиняли тебе вреда!
— Лгунья! — проревел он в ответ. — Ты сломала мои кости! Я омою их вашей кровью и исцелюсь!
Стригой ухватил Матильду за ногу и потащил вниз. Ульрика ударила монстра мечом по запястью, и он разжал хватку. Матильда вскочила на ноги, рыча и лая.
— Глупец! — воскликнула графиня. — Наша кровь не исцелит тебя! Тебя обманули!
— Нет! — проревел стригой. — Это правда! Так сказал голос! Голос не лжет!
Он рванулся к ним, на ходу сорвав с лестницы перила. Стригой взмахнул ими как копьем, целясь в ноги вампиров. Ульрика и остальные принялись приплясывать на месте, уворачиваясь. Чудовище бросилось на них, его слова слились в неразборчивый визг.
— Бежим! — крикнула Габриелла.
Они повернулись и ринулись по коридору. Слева было две двери, и еще одна — на правой стороне. Ульрика на бегу толкнула левые, но обе оказались закрыты. Габриелла коснулась щеколды правой двери, и та открылась.
— Сюда! Сюда! — позвала графиня, бросаясь внутрь.
Матильда и Родрик нырнули за ней. Ульрика оглянулась как раз вовремя — стригой метнул в нее перила, как снаряд из баллисты. Она пригнулась, перила угодили ей в плечо, отскочили и покатились по коридору. Девушка ввалилась в комнату, морщась от боли. Габриелла захлопнула и заперла за ней дверь. Та тут же затряслась под ударами чудовища, душераздирающе заскрежетала под царапающими когтями.
— Надолго она его не удержит, — сказала Габриелла.
— Не бери в голову, — ответила Матильда. — Сейчас этот неуклюжий ублюдок начнет протискиваться через проем, тут-то мы его и возьмем.
Ульрика поднялась на ноги и огляделась. Они попали в будуар Гермионы. Стены небольшого помещения радовали глаз нежно-голубым цветом, тут и там стояли стулья с изогнутыми спинками, на которых лежали кружевные подушки. На изящных маленьких столиках красовались фарфоровые катайские вазы. В боковых стенах виднелось несколько дверей. На потолке нарисовали солнце. Ульрика поморщилась: Гермиона обладала на редкость отвратительным вкусом.
Габриелла вынула из-за корсажа кинжал и протянула Ульрике. Это был тот самый, с посеребренным клинком, которым графиня отбилась от стригоя в прошлый раз.
— Используй его, — сказала она. — Мои руки будут заняты заклинаниями.
Девушка осторожно приняла кинжал.
— Д-да, госпожа.
— Дайте его мне! — перекрикивая вой стригоя, воскликнул Родрик. — Для меня серебро не опасно!
Габриелла фыркнула.
— Нет. Я вкладываю серебряные клинки только в те руки, которым могу доверять.
Родрик изменился в лице, но промолчал. Он повернулся к двери и поднял меч, готовясь к атаке. Габриелла позади него начала бормотать заклинания. Ульрика тоже встала на изготовку, потом посмотрела на Матильду, и ее осенила внезапная мысль.
— Где твоя банда? Ты ведь не в одиночку заявилась сюда.
Матильда поджала губы.
— Они заперты в подвале и ничем не смогут нам помочь. — Мадам бросила взгляд на Родрика. — Герр рыцарь и другие кавалеры пропустили нас в ворота, а потом набросились из засады. С пистолетами и арбалетами, заряженными серебром.
Ульрика кивнула.
— Меня встретили точно так же.
В двери появилась трещина. Полотнище прогибалось под тяжелыми ударами. Матильда зарычала, сорвала остатки одежды и упала на четвереньки. Не руки коснулись пола — лапы. Мадам снова приняла волчий облик.
Дверь разлетелась в щепки. В комнату проснулись изувеченная голова, плечи и лапы стригоя. Ульрика, Родрик и Матильда прыгнули на него как один, замелькали мечи, когти и зубы. Столб черного пламени соткался из пустоты за их спинами, ударил чудовище в грудь и укутал его темным коконом.
Враг зарычал от боли и разочарования, наугад размахивая руками. Ульрика ткнула его серебряным кинжалом, стригой принял удар предплечьем. Рев перешел в визг, зверь дернулся назад, изо всех сил пытаясь убраться обратно в коридор.
— Отлично! — крикнула Габриелла. — Дожмите его! Убейте его!
Ульрика двинулась вперед, ища, куда бы еще ткнуть монстра кинжалом. Матильда повисла на его левой руке, стиснув клыки и не давая сбежать в коридор. Родрик через ее голову осыпал чудовище ударами, целясь в глаза.
В коридоре раздался резкий голос, выкрикивающий странные, непонятные слова. Черные тени, извиваясь, накатились на бойцов из коридора, просочившись в дверной проем между рамой и телом стригоя. Как черные волны, они захлестнули Ульрику и остальных. Касаясь обнаженной кожи, тени обжигали, как кислота. Ульрика повалилась назад, закрывая лицо руками. Глаза горели, словно высыхая. Она ударилась о стул и упала на него. Матильда взвизгнула и покатилась по полу. Родрик размахивал мечом, едва не задевая соратников, и кричал:
— Снимите их с меня! Снимите!
Габриелла произнесла новое заклинание. Тени рассеялись, исчезла боль от ожогов, но свое предназначение чары выполнили. В будуар ввалился стригой, а следом за ним — круглый человечек в черном одеянии. Еще более жутко звучащие слова продолжали срываться с его губ. Увидев коротышку, Ульрика зарычала. Это он, ее давний соперник! Чернокнижник!
Габриелла подняла девушку и потащила к двери в левой стене.
— Назад! — крикнула графиня. — Бегом!
Она распахнула дверь и втолкнула в нее Ульрику. Стригой наступал. Противоестественная тьма волнами начала расходиться от пухлых рук чернокнижника, заполняя будуар. Родрик кинулся за графиней, страшно ругаясь. Волчица последовала за ним. Когти чудовища клацнули в дюйме от ее хвоста.
Габриелла захлопнула и заперла дверь у стригоя под носом. Створки затряслась под ударами, пошли трещинами, но пока держались.
— А я все думала, где же его хозяин, — сказала графиня, отступая подальше. — Что ж, на этот раз я хорошо подготовилась к встрече.
В дверь снова ударили. В щели между полотном и косяком зазмеились черные усики. Ульрика огляделась. Следовало знать, куда они попали, можно ли тут закрепиться и выдержать атаку, а если нет, то каковы пути отхода.
Они оказались в огромной роскошной спальне, принадлежащей, вне всяких сомнений, Гермионе. Две высокие застекленные двери справа вели на балкон. В двух стенах имелись затянутые шторами окна. У левой стены, в окружении изящных стульев, столов и комодов, словно огромная невозмутимая герцогиня в окружении свиты, возвышалась широкая кровать с балдахином. На потолке, как медуза из золота и хрусталя, раскинула щупальца огромная люстра. В дальнем конце комнаты находился полукруглый альков, где висела изящная золотая птичья клетка такого размера, что в ней свободно поместился бы и человек. При виде клетки Ульрика грустно вздохнула: была бы она из серебра да чуть побольше размером, чтобы загнать в нее стригоя!
Дверь выгнулась под новым тяжелым ударом. Чернота лилась сквозь трещины.
— Я сдержу эту адскую тьму, — сказала Габриелла, выполняя руками сложные пассы. — И не дам чернокнижнику ввязаться в схватку. Но на это уйдут все мои силы. Вы должны разобраться со стригоем.
— Да, госпожа, — ответила Ульрика, не сводя глаз с двери.
— Не волнуйтесь, — успокоил Родрик. — Теперь я знаю его слабые места.
Волчица в ответ только зарычала и опустила лохматую черную голову к полу.