Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 215
Девочка вжалась в дальнюю стенку насколько могла, когда Ульрика, вскинув клинок, рубанула по ржавому засову. Тот разлетелся на части, и вампир, рывком распахнув дверь, протянула руку.
Девочка по-прежнему сидела у дальней стенки, но Ульрика не делала больше резких движений, и пленница тихонько подползла к выходу, позволив спустить себя на землю. Она была очень слаба, ноги почти не держали ее, но она все-таки поднялась и посмотрела на Ульрику.
Но та только махнула рукой.
— Иди впереди меня к Западным воротам. Я стану защищать тебя.
Девочка испуганно покосилась на шатающихся зомби, потом оглянулась через плечо.
Ульрика кивнула.
— Иди.
Девочка повернулась и двинулась в сторону ворот. Ульрика подняла меч и обезглавила ее, не успевшую сделать и двух шагов.
— Прости, малышка, — сказала она. — Это единственная защита, которую я могу тебе дать. Мира тебе в царстве Морра.
Она переступила через маленький безголовый труп и пошла дальше — к Целии.
Глава 23
КРОВЬ И ЧЕРНЫЕ РОЗЫ
Стоя под сенью деревьев на краю леса, Ульрика вместе с Кодреску, фон Граалем и сеньорой Целией наблюдала, как Шталекер и его уланы в доспехах Черной Стражи колонной по два рысят к черному каменному монастырю, расположенному на склоне холма, возвышавшегося над возделанной долиной, по которой текла Веркенау, примерно в полумиле от них. Конструкция обнесенного высокими стенами монастыря была уступчатой: крыша храма поднималась над нижней секцией, опочивальни и прочие помещения размещались выше.
Ульрика с трепетом следила за переодетыми копейщиками. Что, если их разоблачат? Заметят, что доспехи сидят плохо? Она повернулась к Кодреску.
— А если монахи закроют перед ними ворота? Тогда мы осадим монастырь?
Кодреску улыбнулся.
— Слуги Морра никогда не закрывают ворота. Таково требование их культа. В храм должны пускать всех. — Он указал на монастырь. — Даже здесь между створками ворот остается щель, достаточная, чтобы проехал всадник. Если монахи и признают в гусарах самозванцев, все, что они смогут сделать, — это защищать брешь, а для этого их осталось слишком мало. Но они не заметят обмана. Они слишком надменны, чтобы поверить, что их братья могут проиграть.
Ульрика спрятала ухмылку. Кому уж судить о надменности, как не специалисту Кодреску, но, возможно, он прав. Она очень на это надеялась. Копейщики еще не совсем пришли в себя после обессиливающего заклинания Целии, а в таком состоянии им пригодится любое, даже малейшее преимущество.
Чуть погодя черпая шеренга свернула на извилистую дорогу к монастырским воротам. На стене затрубил рог, и Ульрика напряглась, опасаясь, что это сигнал, требующий ответа, но гусары скакали дальше, а тревога в монастыре не поднималась. И когда всадники добрались до площадки перед воротами, тяжелые створки распахнулись перед ними.
Ульрика облегченно вздохнула и подобрала поводья.
— Видите, — ухмыльнулся Кодреску, — они внутри. — Он махнул рукой. — Вперед, легким галопом.
Генерал и его отряд пришпорили лошадей и двинулись вперед. Колонна — за ними. Маленькая долина выглядела так мирно, что они поскакали по ней. Поля пышно зеленели, и монастырь, казалось, дремал на холме, но за его стенами Ульрика слышала глухие выстрелы и слабые крики.
— Может, побыстрее? — спросила она.
— Мы не можем войти, пока не спадут чары, — ответил генерал. — Сеньора Целия узнает, когда станет безопасно.
Ульрика стиснула зубы. Если сеньора Целия проявит чрезмерную осторожность, гусар снова бросят. Ей хотелось помчаться вперед, и не только потому, что теперь она полагала Шталекера и его людей своими, но и потому, что их смерти подвергали опасности ее планы. Если копейщики погибнут, затеянный ею переворот не состоится.
Когда они проехали полпути к монастырю, у южного края леса показался отряд Моргентау и, проскакав по мосту, направился к ним. Войска слились в единую колонну. Моргентау отсалютовал Кодреску и коротко кивнул Ульрике. Она мысленно выругалась. Этот дурак испортит всю игру! Ему не следовало вообще удостаивать ее внимания.
К счастью, Кодреску больше интересовало, как бы пообидней поддеть Моргентау, и он ничего не заметил.
— Выглядите целехоньким, капитан, — сказал он, улыбаясь. — Бой был легким?
— Боя не было вовсе, господин, — процедил Моргентау сквозь зубы, — и вам это отлично известно.
— Ну, теперь вам найдется занятие. Это ведь начало конца.
— Да, — кивнул Моргентау. — Выскребать остатки за вашими наемниками — выдающийся подвиг.
Кодреску зыркнул на него.
— Поаккуратнее, капитан, или я поставлю вас охранять периметр.
Ульрика тоже покосилась на Моргентау. Если этот идиот разозлит Кодреску сейчас, генерал действительно отошлет его с каким-нибудь дурацким заданием, и ей придется разбираться с Кодреску, фон Граалем и сеньорой Целией в одиночку.
— Чары ослабли, — сказала Целия. — Они нас уже не остановят.
Кодреску ухмыльнулся и вскинул копье.
— Смерть ворам мертвых! В атаку!
Ульрика и остальные пустили коней галопом и у подножия холма неслись уже во весь опор. Кодреску вел их к монастырю под красным штандартом, развевающимся на конце его копья: ну просто олицетворение отважного героя, ведущего блистательный отряд на штурм злого черного замка. Ульрика рассмеялась, забавляясь иронией ситуации. Кровь ее пела в предвкушении грядущей битвы.
У вершины пологого склона дорога нырнула в тщательно ухоженный Сад Морра; впереди уже виднелись распахнутые монастырские ворота с одной черной и одной белой стойками, увенчанные резьбой в виде черепов и воронов. Двор за воротами покраснел от разлитой крови. Застигнутые врасплох монахи и послушники погибали десятками, каменные плиты были усеяны изрубленными телами. Однако сейчас выжившие сплотились, и фальшивые храмовники Шталекера по всему двору сражались с монахами в рясах и служками в туниках.
Кодреску опустил копье в боевую позицию и пришпорил лошадь, и так несущуюся бешеным галопом. По обе стороны замелькали надгробные камни и памятники, увитые черными розами. У монастырского порога Ульрика приготовилась к прикосновению защитных чар — и не напрасно. Боль обрушилась на нее, точно удар молота, точно порыв сильнейшего ветра, едва не сбросив с лошади. Во двор она влетела, пошатываясь в седле, мучительно задыхаясь, смаргивая с глаз алую пелену. Остальные выглядели не лучше. Фон Грааль вцепился в седельную луку, у Моргентау из носа и рта текла кровь. Не пострадали только Кодреску и сеньора Целия.
— Вероломная ведьма! — зарычал Моргентау, сжимая виски когтистыми пятернями. — Вы же говорили, что чары ослабли!
Некромантка усмехнулась.
— Не будь они ослаблены, вы бы уже валялись трупом.
Ульрика окинула двор мутным взглядом. Фаланга монахов в рясах и кирасах сражалась на ступенях храма с фальшивой Черной Стражей, а во дворе и на стенах ложные послушники бились с настоящими, сойдясь во множестве беспорядочных рукопашных. Повсюду валялись тела в черных доспехах, и Ульрика испугалась найти среди них Шталекера, но потом увидела его, дерущегося с двумя послушниками и монахом с боевым молотом на балконе — уж не библиотеки ли? Сержант был в скверной форме, шлем он потерял и левой рукой действовал неловко — ее сжимал сплющенный наруч доспеха.
Ни Кодреску, ни фон Грааль словно и не заметили, что командующий их человеческими силами в шаге от смерти — не слезая с коней, они двинулись вверх по ступеням храма, осыпая ударами воинов-монахов.
Ульрика, зарычав от гнева, пришпорила Ясим и направила ее к библиотеке, потом выпрыгнула из седла и взобралась на балкон по украшенной барельефами черепов стене. Когда она перемахнула через балюстраду, Шталекер упал, сбитый ударом молота в плечо, и Ульрика кинулась на его противников, уже занесших оружие.
— Деритесь со мной! — крикнула она, выбив из рук служки меч. — Я ваш заклятый враг, а не он!
Другой послушник замахнулся на нее топором, только вот болезненно медленно. Ульрика с легкостью уклонилась и полоснула человека по ребрам, а потом толкнула на первого, так что оба, перевалившись через ограждение, полетели на каменные плиты двора. Монах, однако, оказался ветераном — закаленным, крепким, хладнокровным. Замахнувшись молотом, он блокировал выпад Ульрики железным наручем, который носил под широким рукавом рясы.