Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 205

Жрец был на голову выше сеньора и ехал на коне таком же огромном и израненном, как и он сам. Он рассеянно кивал, слушая болтовню сеньора, но его мрачные глаза не прекращали обшаривать лес, реку, дорогу впереди, и боевой молот он держал очень крепко.

Ульрика посматривала на жреца с тревогой. Остальные — просто корм. А он опасен. От него исходила почти видимая аура силы. Девушка покосилась на фон Грааля. Вампир действительно намерен бросить вызов этому человеку? Лучше как можно раньше вывести его из игры. Иначе как бы все не пошло наперекосяк.

За сеньором и боевым жрецом маячили шесть похожих на воронов охотников на ведьм, сгорбившихся на своих лошадях и низко надвинувших шляпы. В седельных кобурах поблескивали рукояти пистолетов. Позади грохотали три большие пушки, влекомые упряжками лошадей-тяжеловозов. Далее следовали телеги с порохом, а уже за ними — повозки с другими припасами, аккуратно и плотно нагруженные едой, палатками, наковальнями, копьями и прочими рыцарскими принадлежностями. Замыкал колонну небольшой арьергард бдительных рыцарей.

Едва голова колонны прошла мимо, фон Грааль опустил пику, вскинул ладонь, и люди Шталекера, переложив поводья в левые руки, взяли копья на изготовку. Вампир дождался, когда сеньор и жрец поравняются с ним, но знака начинать атаку не дал. Вместо этого он прошептал что-то на древнем языке — резком, грубом, неприятном.

Над его головой закипел тенями воздух, и дрейфовавшие там призраки и банши, духи-плакальщики, обретя форму и плотность, устремились вниз к колонне, точно саваны, подхваченные ветром.

Боевой жрец, кажется, ощутил их приближение и уже открыл рот — но опоздал. Прежде чем он успел выкрикнуть предупреждение, из-за деревьев вырвались воющие привидения, щелкая пустыми челюстями, терзая рыцарей неосязаемыми когтями, гася ледяным дыханием факелы, погружая тропу в непроглядный мрак.

Тотчас воцарился хаос. Лошади ржали и вставали на дыбы. Рыцари вопили от страха и удивления, нашаривая оружие. Охотники на ведьм бестолково палили в просвечивающих духов. Авангард развернулся, пытаясь пробиться на помощь соратникам. Но боевой жрец, однако, не стал воевать с призраками. И не запаниковал. Как и его лошадь.

Ульрика хотела предостеречь фон Грааля, но в этот миг он уронил руку и повел отряд вниз по склону. Гусары Шталекера молча ринулись за ним, набирая скорость, невзирая на тесно растущие деревья, скользя между ними почти вплотную к стволам. Ульрику трясло, как волкодава на привязи: всеми фибрами души и тела она жаждала присоединиться к атаке; вампир поймала себя на том, что возбужденно, до боли в костяшках стискивает луку седла.

По-прежнему без шума и крика копейщики вырвались на дорогу и конной лавиной врезались в колонну, пронзая издерганных призраками рыцарей и выбивая их, даже не успевших сообразить, что на них напали, из седел. Рыцари и лошади скользили по крутому берегу, скатывались в реку, барахтались в бурлящей воде. Фон Грааль, не выдернув копья из груди одного из вассалов, направил скакуна к боевому жрецу, вытаскивая на ходу меч. Шталекер отшвырнул сломавшуюся пику и выстрелил в упор в лицо седобородому сеньору, пытавшемуся надеть шлем.

Да, это была настоящая бойня. Рыцари сражались в полнейшей темноте, в то время как гусары Шталекера благодаря магии фон Грааля видели все и, обладая жесточайшим преимуществом, сбрасывали бестолково размахивавших мечами врагов с коней или всаживали им, кричащим от завывания в уши призраков, копья в спины. А на противоположном берегу гремели выстрелы, добивавшие упавших в реку.

Но вдруг все изменилось.

С криком, словно вырвавшимся из тысячи глоток, боевой жрец вскинул сверкающий молот, и над его головой взмыл пылающий шар, осветив тропу и вспененную реку слепящим золотисто-белым сиянием. Тени и духи, которых коснулся этот свет, съеживались и развеивались струйками черного пара, испуская мучительный визг, обрывавшийся вместе с их существованием. Фон Грааль заслонил лицо рукой. Даже стоящая на склоне Ульрика отпрянула. Сияние обжигало как солнце, вонзаясь в душу раскаленным мечом.

Вокруг боевого жреца рыцари приходили в себя: прозрев, с изгнанием тьмы они вновь обрели отвагу. Теперь атаки копейщиков Шталекера встречала острая сталь, а стрелки на том берегу прекратили огонь, поскольку противники перемешались.

— Прибейте меня камнями, — пробормотал один из охранников Ульрики, глядя на боевого жреца. — Это не ротный капеллан. Это же треклятый лектор-причетник!

Ульрика возмущенно фыркнула. И они заметили это только сейчас?

Фон Грааль, оправившись, рванулся к жрецу, вскинув меч. Тот блокировал удар сияющим молотом и выбросил в сторону вампира открытую ладонь.

— Порождение тьмы! — взревел он. — Гори в священном пламени Зигмара!

Двухвостая огненная комета сорвалась с его ладони и ударила фон Грааля в грудь. Вампир выкрикнул контрзаклятье, но чары жреца оказались слишком сильными. Пламя окутало фон Грааля, пожирая плащ и эмаль доспехов, а заодно и голову его лошади.

Животное со страшным криком встало на дыбы — и ринулось вскачь, унося в лес корчившегося в огне, воющего фон Грааля, пытавшегося сорвать с себя горящий плащ.

Гусары отступали по всей линии «фронта», а некоторые кинулись следом за фон Граалем, заразившись его паникой.

— Стоять, конокрады! — рявкнул Шталекер, пришпорив коня, направив его к боевому жрецу. — Отступать будете, когда я скажу вам удирать!

— Держать строй! — крикнул Рахман. — Держать!

Призывы и брань развернули некоторых бойцов, но слепящее пламя жреца и оружие рыцарей неумолимо меняли ход событий. Темнота рассеялась, потрясение, вызванное внезапной атакой, прошло, и теперь громили уже гусар-копейщиков.

Шталекер и Рахман наседали на жреца, пытаясь прикончить его, но ни опыт, ни хитрость не могли одолеть чистую мощь причетника и его молота. Рахман вылетел из седла, а саблю Шталекера сломал сокрушительный удар. Сержант развернул коня, нащупывая висевший за спиной клинок, но жрец ринулся следом, разбросав копейщиков, пришедших на помощь командиру, словно и не заметив их.

— Скорей. — Ульрика тронулась с места. — Мы должны ему помочь.

Охранник слева подстегнул лошадь — и преградил вампиру путь.

— Сержант велел оставаться здесь.

— Дурак! — рявкнула Ульрика. — Никто же, кроме нас, не уцелеет!

Одним движением она отпихнула человека, выхватила из его рук пику и направила свою аравийку на коня второго «сторожа». Животное шарахнулось, а Ульрика, выставив вперед копье, свирепо пришпорила Ясим.

— Эй! — крикнул охранник. — Стой!

— Попробуй поймай меня!

Ясим рыжей молнией, нацеленной в спину боевого жреца, слетела со склона. Лектор-причетник на мощном боевом коне теснил Шталекера на коренастой лошадке к реке, осыпая сержанта тяжелыми ударами молота. Свет полыхавшего над ним шара обжигал кожу, наполняя сознание пчелиным жужжанием. Ульрика, стиснув от боли зубы, крепче прижала копье к боку.

Жрец, кажется, снова почувствовал приближение противоестественного, повернулся к ней — и опоздал. Копье ударило его слева в грудь, оно не пробило сияющих доспехов, но сила удара вышибла человека из седла, бросив на землю прямо под копыта лошади Шталекера.

Ульрика, выхватив кинжал, спрыгнула с Ясим прямо на врага, прижав коленями руку, пытавшуюся поднять молот.

— Броня Зигмара защитит…

Ульрика вонзила кинжал в глаз причетника, и незавершенное заклинание умерло на его губах. Светящийся шар потускнел и исчез вместе с жизнью человека, и вновь воцарилась благословенная тьма.

— Много обязан, — проворчал Шталекер, отбив меч замахнувшегося на поднимающуюся Ульрику рыцаря. — И вы таки не убили моих ребят.

Ульрика ухмыльнулась и снова взлетела в седло, доставая рапиру.

— К сержанту Шталекеру! — выкрикнула она. — Гоните их в реку!

Гусары, взревев, сплотились во тьме и двинулись на рыцарей стеной вращающихся сабель, вновь тесня противника к берегу. Рахман — с безвольно повисшей раненой левой рукой — взобрался в седло и включился в бой, орудуя одной правой, а коня направляя коленями.