Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 197
Отилия выглядела недостаточно молодо, чтобы притворяться невинной девушкой, так что она разыграла роль несчастной вдовы аристократа, изгнанной из принадлежащего ей по праву дома жестокими родственниками покойного мужа и преследуемой неугодными ей поклонниками. Это оказалось именно то, что нужно. Если бы она изобразила проститутку или жену торговца, офицеры, возможно, пофлиртовали бы с ней, оплатили бы ей дорогу, но и не подумали бы защищать ее честь. Однако аристократка в беде взбудоражила их сердца и воображение. Мечты о щедром вознаграждении и дарованных титулах подкрепили похоть, внушенную мужчинам порванным платьем и изгибами неприкрытого женского тела. Они были готовы умереть за ее честь — так они, по крайней мере, клялись над своими кружками, а Ульрика собиралась убить их — всех, за исключением капитана Дирка Гэблера.
За столом, соседним с тем, где офицеры пили за здоровье Отилии, семеро сильванских солдат тихо переговаривались между собой. Это были люди из замка фон Мессингхофа во главе с капитаном Ругером, которого Ульрика помнила как фальшивого возчика, приехавшего за сеном Бугая Клостерманна, и сейчас они тоже переоделись, на сей раз в лодочников с баржи, — все, кроме одного укрытого плащом трупа в форме офицера Аверланда, точно такой же, какая красовалась на капитане Гэблере.
Ульрика, кивнув, отступила от перил. Пора. Гэблер достаточно пьян, его товарищи тоже. Она спустилась по черной лестнице, обогнула двор, но у передней двери замешкалась, охваченная внезапной тошнотворной щепетильностью. Ей не нравилось играть роли. Претило жульничать. Она любила честный бой. Ну да ладно, обман долго не продлится, а в конце случится драка, и на фоне ее все остальное померкнет. Вздохнув, Ульрика надвинула ниже широкополую шляпу, поправила шерстяной шарф, надетый не по сезону, только чтобы скрыть лицо, и толкнула дверь.
Отилия вскинула глаза на вошедшую в пивную Ульрику — и отпрянула, стискивая руку Гэблера.
— Это он! — выдохнула она. — Он пришел за мной!
Гэблер и остальные офицеры повернулись. Ульрика двинулась к ним, не глядя ни на кого, кроме Отилии. Подойдя, она повелительно протянула руку.
— Идем, пташка, — сказала она как можно грубее. — Больше ты от меня не улетишь.
Отилия вскинула умоляющий взгляд на офицеров.
— Пожалуйста, господа. — Она дрожала. — Не позволяйте ему забрать меня. Он нашептывал мне неописуемые вещи. Неописуемые!
— Он никуда вас не заберет, — пообещал Гэблер. — Не бойтесь, миледи.
Гэблер шагнул вперед, заслонив Отилию. Соратники последовали его примеру, стискивая рукояти клинков.
— Убирайтесь, — сказал Ульрике Гэблер. — Леди не желает вашего общества.
— Эта леди, — прохрипела Ульрика, — моя по праву. Я за нее заплатил. И получу ее.
— Нет, пока я жив, — сказал Гэблер и обнажил рапиру.
Миг — и перед Ульрикой засверкали пять стальных клинков. Она выхватила свой.
— Как пожелаете.
Люди вокруг них закричали, подались назад. Отилия съежилась в притворном страхе. Ругер и его приятели-«лодочники» повернулись посмотреть — все, кроме мертвеца. Трактирщик скорчился за стойкой, вопя:
— Господа, пожалуйста! Идите наружу, умоляю!
— Кто-нибудь, позовите стражу! — воскликнула какая-то женщина.
— Кто-нибудь, позовите гарнизонных! — возразил ей мужчина.
Этого Ульрике не хотелось. Ругер заверил ее, что рядовые солдаты не пьют в «Речном тролле». Они предпочитают заведение подешевле — «Граф Солланда» по другую сторону моста. Однако, если они прибегут на подмогу офицерам, хлопот станет слишком много. Так что заканчивать надо быстро.
Она сделала выпад — и сразу проткнула правую руку Гэблера. Тот пошатнулся и зашипел, а четверо других, размахивая оружием, с руганью кинулись на обидчика товарища. Отскочившая Ульрика улыбнулась под шарфом. После боя с Юсилой и вампирами-унголками эти люди казались удивительно, болезненно медлительными — словно двигались под водой. Она могла прикончить всех четверых в считаные секунды, но это было бы слишком быстро. Никто не должен заподозрить, что она — не человек, значит, сперва придется повозиться, устроить небольшой разгром.
Ульрика парировала выпад чрезвычайно усатого юного лейтенанта, затем проткнула его насквозь и «стряхнула» с клинка на стол, где стояла горящая лампа. Окровавленное тело задело светильник, сбросив его на пол. Лампа разбилась, расплескивая вокруг огонь.
Капитан постарше метнул в Ульрику стул. Она пригнулась, приняла на рапиру капитанский клинок — и толкнула противника на третьего офицера. Они рухнули прямо в занимающийся пожар — и с воем выкатились, объятые пламенем.
Четвертого Ульрика полоснула по голове, но мужчина пригнулся, и рапира перерубила крючок, на котором висела еще одна лампа. По половицам растеклась вторая огненная лужа.
— Пожар! — взвизгнул кто-то. — Воды!
— Наружу! На улицу!
Капитан Гэблер метнулся к Ульрике, окровавленный, но вернувший себе самообладание.
— Разбойник! За это ты умрешь!
Ульрика с легкостью парировала его выпад и отбросила к Ругеру и его бойцам. Под видом заботы, якобы помогая капитану подняться, они схватили его за руки и стукнули кастетом по затылку. Капитан пошатнулся, и Ульрика нанесла удар. Со стороны казалось, что клинок вошел в тело, но она-то знала, что лезвие скользнуло вдоль ребер, вспоров дублет, но не плоть.
— Зигмар, он убил его! — рявкнул Ругер. — Месть!
«Лодочники» утащили Гэблера под стол, оставив закутанный в плащ труп там, где он сидел. Ульрика запрыгнула на стол, заодно пнув стул так, что мертвец растянулся на полу, но три оставшихся соратника Гэблера встали перед ней, заслонив выход.
Пока они наступали, Ульрика оглянулась. Заведение почти опустело, два очага пожара успешно разгорались, пожирая соломенную подстилку на полу и взбираясь по опорным столбам к стропилам. Ругер и Отилия, следуя за убегавшими клиентами к двери, посбивали на пол и другие лампы. Хорошо. Спасти пивную теперь непросто. А сейчас можно убить офицериков.
Они тоже прыгнули на стол, рубя, коля и пытаясь теснить ее. Рапира Ульрики скользнула под чей-то неуклюжий замах, пронзив горло первого противника, разрубила ключицу второго, налетевшего на падающее тело, а третий бросился на нее, намереваясь столкнуть на пол, но Ульрика отступила и лягнула офицера в лицо, сломав ему скулу, а потом прикончила ударом в спину.
— Тащите еще ведра! Скорее!
Ульрика обернулась. К одному из очагов пожара спешил трактирщик с ведром, в котором плескалась вода, а от конюшни бежали другие люди — с горшками и кастрюлями, наполненными из поилки. Ульрика зарычала. Они торопятся с водой, чтобы спасти здание, грязную груду бревен и штукатурки, но готовы сжечь живую, мыслящую женщину? Люди — подонки!
Прямо со стола она прыгнула на трактирщика и, прежде чем он добрался до огня, снесла его голову с плеч. Вода из ведра бестолково разлилась по полу, а вот голова закатилась прямиком в пламя. Остальные водоносы завопили от ужаса и кинулись прочь, когда Ульрика, завывая, бросилась на них, размахивая рапирой.
— Горите, дикари! — кричала она, преследуя мерзавцев. — Горите, как вы жгли ее!
— Тихо, дура!
Ульрика повернулась. У задней двери стояла Отилия, а бойцы Ругера вытаскивали во двор запеленутого в плащ Гэблера.
— Это не то, что велел вам говорить граф!
Ульрика с трудом собралась и огляделась. Они с Отилией остались одни — если не считать тел мертвых и умирающих, и повсюду вокруг ревело пламя. Потрескивали и стонали проседающие балки. Настала пора уходить.
Отилия указала на дымящийся на краю пожарища брошенный Ругером труп.
— Берите плащ, и пошли.
Жгучая ярость унялась, и теперь Ульрика почувствовала невыносимый жар бушующего пламени. Ей не хотелось подходить ближе к огню, но следовало поставить на место последний кусок головоломки. Она обогнула горящий участок, ухватила полу тяжелого плаща и стащила его с трупа. Мертвеца подобрали примерно того же роста и телосложения, что и капитан Гэблер, но его лицо… оно отсутствовало. Отилия приняла меры предосторожности, велев Ругеру сжечь его заранее, на случай, если пожар в таверне не справится с задачей. Ульрика накинула плащ на плечи, защищаясь от огня, и следом за Отилией выскочила из уже занявшейся двери во двор.