Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 176

В последнюю долю секунды вампир дернулся, уклоняясь, и острие рапиры проткнуло трапециевидную мышцу между плечом и шеей. Что же, это тоже больно. Враг отпрянул, ругаясь и волоча за собой тени, оступился и покатился по крыше вниз, к низкому ограждению, отделявшему дом от соседнего здания.

Ульрика прыгнула к нему, занеся оружие, но вампир подобрал ноги, перемахнул через стену и пополз, корчась и зажимая плечо, на следующую крышу. Враг устремился на восток, к Университету, и, даже за раненым, Ульрика едва поспевала за ним. Охотничий инстинкт полностью поглотил девушку. Все прочее исчезло. Вампир — добыча, уязвленная и паникующая, и она настигнет его, разорвет ему глотку и притащит труп своей госпоже в качестве трофея.

Наконец, промчавшись по крышам обшарпанных студенческих общежитий к северу от Инженерного Колледжа, они выскочили к Эммануэльплатц, улице, тянущейся с севера на юг и выходящей к Альтештадтским воротам, и тут вампир остановился, резко затормозив на верхушке последнего здания, увидев перед собой широкую улицу, которую не перепрыгнешь.

Ульрика врезалась в его спину и повалила, совершенно забыв о клинках, беспорядочно царапая и кусая противника. Они скользили к краю, он отбивался, а потом, вскинув ногу, пнул ламию в спину. Она покатилась кубарем, потом вцепилась когтями в черепицу и остановилась — под визгливый, пронзительный скрежет. Девушка подобрала отлетевший к краю крыши клинок и шагнула к неприятелю. Рациональный разум медленно перехватывал контроль, подавляя инстинкт.

Вампир поднимался медленнее, и, хотя Ульрика по-прежнему не видела ничего, кроме мечущихся теней и красных глаз, на черепице, от которой оттолкнулся враг, остались кровавые отпечатки ладоней.

Она сунула острие рапиры под размытый подбородок вампира и потеснила его к краю.

— Ну вот, мой клинок у вашего горла. Кто вы? Где прячете свои войска?

Вампир закашлялся, потом рассмеялся: басовито, спокойно, вовсе не паникуя.

— Обмануть вас легко, как кошку веревочкой, фройляйн.

— А вас легко поймать — как мышь в бочку, — парировала Ульрика. — О чем вы говорите?

— Когда вы захотите вернуться к слежке за телегами, они уже выедут через Западные ворота, и вы не сможете догнать их, поскольку ворота закроются на ночь. И от меня вы ничего не добьетесь, потому что шпажки вашей я не боюсь.

— Нет? — и Ульрика продвинула острие клинка еще на дюйм.

Но, как ни странно, на этот раз она не ощутила сопротивления, а расплывчатые абрисы окутанного тенями вампира начали растекаться, превращаясь в аморфное дымное облако.

— Возможно, когда-нибудь я научу вас настоящим вампирским фокусам, дочь Ламии, — произнес голос, столь же четкий, как прежде, хотя развеявшееся тело уже уносило ветром.

Ульрика шагнула на край крыши, дико размахивая клинком.

— Вернитесь, трус! Встретимся лицом к лицу с оружием в руках!

Черное пятно набухло в центре облака и, прежде чем Ульрика осознала опасность, метнулось к ней, ударив в грудь. Ноги девушки обмякли, и она рухнула на черепицу, не в силах пошевелиться, провожая взглядом проплывающий над ней туман.

— Было бы разумнее убить вас, — проговорило облако, — но я сказал именно то, что имел в виду. С ламиями вы зря теряете время, а я могу использовать того, кто хорошо их знает.

— Ид-д-ите… пог-г-гуляйте под солнышком, — выдавила Ульрика, едва шевеля застывшими губами.

Облако хмыкнуло.

— Если вдруг передумаете, приходите на эту крышу. Я найду вас.

Ульрика обнаружила, что пальцы уже шевелятся, и крепко стиснула эфес рапиры, но прежде, чем она нашла силы поднять ее, туман уплыл прочь.

— С-с-стойте…

— До свидания, Ульрика Магдова-Страхова, — уже издалека прилетел ответ. — До новых встреч.

Моррслиб приблизилась к горизонту на целую пядь, прежде чем Ульрика смогла наконец подняться, но, как и предсказывал вампир, когда она добрела до Западных ворот, те уже закрылись, а телеги давно уехали.

Ульрика двинулась к дому, расстроенная, усталая и раздосадованная, всеми фибрами души желая отомстить безликому вампиру.

Девушка нырнула в разбитое окно, спрыгнула на пол верхнего этажа чумного дома — и замерла. Ее кто-то навестил. В пыли остались свежие следы — не ее. Ульрика вытащила рапиру, кинжал и, крадучись, напрягая все чувства, двинулась по коридору. Сердечного жара не ощущалось, не слышалось ни шороха, но это не гарантировало, что незваный гость пришел и ушел. Возможно, сюда заглянул кто-то из ламий. А может, и безликий сильванец. Возможно все…

Нить с бубенцом, натянутая Ульрикой поперек лестничного пролета, оказалась разорвана, колокольчик валялся в пыли. Похоже, посетитель не слишком разбирался в искусстве шпионажа. А может, его просто не волновали тонкости.

Ульрика двинулась вниз по лестнице, держа оружие наготове. Приблизившись к этажу, который считала своим, она уловила слабый шелест ткани, прилетевший из ее комнаты. Она замерла. Кто-то ждал ее в засаде. Улыбнувшись, она обнажила клыки. Что же, она не разочарует гостей.

На цыпочках подкралась она к закрытой двери, ступая неслышно, как падающий снег, пинком распахнула створку и прыгнула внутрь, рубя клинками воздух налево и направо.

Сидящая за столом, охнув, вскочила, в испуге прижимая к груди руку. Это была Фамке — в скромном платье, в плаще с капюшоном. На столе белел исписанный листок бумаги.

— Сестра! — облегченно выдохнула Ульрика. — Что вы тут делаете?

Фамке, оправившись от потрясения, шагнула к Ульрике, не отрывая от нее умоляющих зеленых глаз.

— Ульрика! Вы должны бежать! Гермиона знает, где вы. Она послала наших сестер убить вас!

Глава 8

ЛАБИРИНТ

Ульрика в смятении вспыхнула. Несмотря на присущие ей житейские знания и воинскую сноровку, ламии выследили ее всего за несколько дней и теперь приближались. Но когда она сообразила, что означает присутствие Фамке, сквозь стыд прорвалось еще одно чувство.

— Вам не следовало приходить. Вы подвергаете себя опасности.

— Думаете, я могла отойти в сторонку и позволить вам умереть?

— Но откуда вы узнали, где меня искать?

— Я же сказала. Гермиона знает. Я подслушала, как ее шпион доносил ей, где вы.

Ледяные мурашки побежали по спине Ульрики.

— Если Гермиона проведает, что вы…

Фамке презрительно выпятила нижнюю губу.

— Мне плевать, проведает или нет! Она сумасшедшая. И с каждым днем становится все безумнее. Если бы только у меня хватило смелости…

Скрип половиц наверху привлек внимание Ульрики. Она стиснула руку Фамке, и они застыли, прислушиваясь. Кто-то двигался наверху, но так тихо, что, не обладай Ульрика сверхъестественно острым слухом, она ничего не уловила бы. Снова скрип, перемещение веса, шаг, мягкий как перышко. Кто-то лез в разбитое окно — кто-то, знающий свое дело.

Ульрика потянула Фамке в коридор, пытаясь ступать так же бесшумно, как незваный гость, но Фамке при всей ее хрупкости двигалась неуклюже, как жеребенок: каждый шаг ее сопровождался скрипом и стуком. На лестнице Ульрика подтолкнула подругу вниз, к первому этажу. Ей не хотелось драться с теми, кто пришел ее убить, — и не только из-за оказавшейся на ее попечении Фамке, но и вообще. Если она собирается когда-нибудь вернуться в сестринство, нельзя испачкать руки в крови ламий.

Резкий треск внизу пригвоздил девушек к ступеням. Кто-то только что сломал засов на передней двери. Раздавшийся тут же скрежет на задах дома сообщил, что еще кто-то отдирает доски, которыми заколочен черный ход.

Ульрика беззвучно выругалась.

— Пошли обратно тем же путем. Быстро.

Фамке зашагала вверх по лестнице, снова производя слишком много шума, Ульрика, напрягая слух, следовала за ней. Мягкие спускающиеся шаги ускорились, а внизу тихо лязгали покидающие ножны мечи.

Променяв скрытность на скорость, Ульрика грубо втолкнула Фамке в комнату. Здесь было два окна, завешенных и заколоченных. Ульрика перепрыгнула через кровать и изо всех сил пнула доски на окнах. Некоторые сломались и выпали — вместе с черными «шторами». Внизу послышались крики. Ульрика ударила ногой еще раз.