Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 174
— Проверю, — кивнула Ульрика, доставая вторую крону. — И благодарю тебя от имени графини.
Полурослик выхватил монету из ее руки прежде, чем Ульрика метнула ее, и отсалютовал с хитрым видом:
— Для армии все что угодно, фройляйн.
Часом позже, когда небо на востоке уже посерело и времени почти не оставалось, Ульрика сидела, скорчившись, на верхнем сеновале высокого узкого склада Бугая Клостерманна, где громоздились поднятые сюда лебедкой и сложенные штабелями кипы сена, в таком виде напоминавшие многоквартирные дома.
С Ланвалем Бретоницем она потерпела фиаско. Подслушивая на крыше возле окна его конторы, она узнала о многих не слишком-то щепетильных сделках, но торговец не упоминал ни о недавнем, ни о предстоящем большом заказе. Его больше интересовала продажа второсортного фуража по первосортным ценам, чем работа с сомнительными клиентами.
Бугай Клостерманн, с другой стороны, казалось, вообще не ведет грязный бизнес. Несмотря на то что он управлял своим заведением как пират со скверным характером, грязными ругательствами гоняющий туда-сюда раболепную команду, все его продажи как будто шли законным клиентам, и Ульрика не слышала никаких шепотков насчет закулисных сделок или «особых» поставок.
После унылого получасового наблюдения за грузчиками, спускающими лебедкой кипы и устанавливающими их на телеги покупателей, Ульрика решила махнуть на все рукой и поспешить в чумной дом, пока не взошло солнце, и уже слезала с крыши, когда услышала, как Клостерманн отказывается от большого заказа.
— Сожалею, майн герр, — громыхнул он. — Нету столько под рукой. Спроси в Зауэрапфеле, дальше по улице. У того мошенника-полурослика всегда припасено больше, чем он может продать.
Ульрика задержалась и огляделась. Покупатель просил двести кип — а здесь, на верхнем чердаке, лежало больше, гораздо больше. И кстати, подумала она, никто из команды Клостерманна не взбирался сюда с тех пор, как она пришла. Вдруг это сено предназначено сильванцам? И все это время она просидела на том, что искала?
Сквозь вентиляционное отверстие виднелась узкая полоска неба. Если промешкать еще минуту, будет поздно. Солнце поднимется над крышами, и Ульрика сгорит заживо. Но что, если люди, слуги сильванцев, придут за сеном днем? Последовать за ними она не сможет, но хотя бы увидит их лица, услышит голоса. Для начала.
Ульрика со вздохом отвернулась от отверстия, смирившись с перспективой провести день на пыльном чердаке, и взобралась повыше на стропила, чтобы найти укромное местечко для отдыха. Слежка — занятие скучное и утомительное. Она предпочла бы сражаться, но, как всегда говорил ее отец, нельзя драться с врагом, если не знаешь, где он.
Шлепанье ног по ступеням лестницы заставило Ульрику поднять голову. В вентиляционное отверстие на крыше проникал свет, такой же тусклый, как тогда, когда она удалилась в свой угол, но сейчас это был резкий багровый луч заката, а не нежно-розовый — рассвета. Она проспала целый день!
Однако сено на чердаке по-прежнему громоздилось штабелями, хотя, кажется, это уже ненадолго. Грузчики, покрикивая, с обезьяньим проворством карабкались по лестницам с веревками и штормовыми фонарями на поясах и за плечами, а Клостерманн поторапливал их обжигающими уши призывами:
— Шевелите тощими задницами, сукины дети, или я скормлю вам ваши же причиндалы! Телеги сами не загрузятся! Если нас поймают на этом, я продам ваших дочерей на взятку акцизникам, хотя эти мерзкие шлюхи не стоят и чилийского гроша. Шевелитесь, шевелитесь!
Грузчики взлетели на верхний чердак испуганными белками и принялись крепить веревки к кипам и прицеплять их к скрипучим лебедкам, спуская сено на первый этаж.
Ульрика бесшумно проскользнула между балками и посмотрела вниз. Вереница телег тянулась через заднюю дверь во двор, и первый тюк уже опускался на первую из них. Девушка мысленно потянулась к вознице, стоявшему рядом с Клостерманном, следившим, как его помощник пересчитывает монеты, высыпанные из толстого кошелька. Ульрика почувствовала сердечный жар, горящий в его груди, и поняла, что возница — человек. Одет он был как возчик, но задубевшее, покрытое шрамами грубое лицо, мускулы и выправка выдавали профессионального вояку. Второй возница выглядел так же. Вопрос только, те ли это солдаты, которых она ищет?
— Все верно? — спросил Клостерманн.
Его помощник закончил считать и кивнул:
— Да, босс. Здесь все.
Клостерманн кивнул вознице.
— Спасибо, майн герр. Если хочешь осмотреть товар, добро пожаловать.
— Нет необходимости. — Возница взобрался на облучок. — Если ты обманул нас, мы найдем другого поставщика, а ты однажды ночью не найдешь своей головы.
Клостерманн побледнел и забормотал что-то в ответ, но Ульрика уже не слушала. Ее подозрения наконец подтвердились. Возница говорил с сильным штирландским акцентом — точно таким же, какой был у Роше и всех слуг ее родителя Кригера. Итак, он — уроженец Сильвании. Человек из исчезнувшего кавалерийского войска. Остается только последовать за ним — и Ульрика отыщет лагерь врага.
Она вскинула голову. Что ей нужно? Подпрыгнуть, вылезти из вентиляционного отверстия — и все, ее уже нет. Как бы только отвлечь внимание людей, пока она все это проделывает? Девушка огляделась по сторонам. Ага, отлично. Возле стропила, в двух шагах от нее, валялся иссохший крысиный трупик. Потянувшись, она спихнула его вниз, на первый этаж.
— Кто? — взревел Клостерманн секунду спустя. — Кто швырнул в меня дохлую крысу? Да я спущу его паршивую шкуру!
Грузчики застыли, не отрывая глаз от разъяренного босса, а Ульрика, преследуемая воплями Клостерманна точно ядовитым облаком, выбралась в багряные сумерки. Первая телега как раз покатила на юг, к Гандельштрассе.
— Веди, штирландец, — прошептала Ульрика, ухмыляясь. — Веди.
Она перепрыгнула на крышу ближайшего склада, потом на крышу следующего и так далее, не отставая от вереницы присоединившихся к первой телег, как ястреб, не выпускающий из виду тщетно мечущегося кролика.
Они повернули направо на Гандельштрассе, и Ульрика, собравшись, прыгнула, нацелившись на плоскую крышу здания на противоположной стороне широкой улицы. Прыжок определенно испытал пределы ее возможностей — уже оттолкнувшись, она поняла, что может и не долететь. Зубчатый край кровли был уже совсем близко, она вытянула ноги, но приземлиться не успела: что-то темное мелькнуло над ней и сильно стукнуло в спину, изменив траекторию так, что Ульрика врезалась грудью в невысокий выступ.
Задыхаясь от боли и шока, она соскальзывала, слабо царапая черепицу в попытке удержаться. Что это было? Кто ее ударил?
Нога в тяжелом сапоге наступила на ее запястье, остановив скольжение.
— Я вас знаю, — раздался над головой низкий голос.
Девушка запрокинула кружащуюся голову. На краю крыши, в месте, куда она собиралась приземлиться, стояла расплывающаяся перед глазами фигура. Несмотря на острое ночное зрение и сверхъестественное чутье, Ульрика определила только, что это высокий, мощно сложенный мужчина — и все. Она различала лишь смутный силуэт, как будто застывший на фоне яркого солнца. Укрытое тенями лицо казалось странно размытым. Разглядела она лишь пару красных глаз — блестящих, словно отражающих кровавый свет закатного солнца. Не сомневалась Ульрика лишь в одном. Сердце незнакомца не билось.
— Ты та ламия, которая кое-что знает об искусстве войны, — продолжил чужак спокойным и твердым, как у короля, голосом. — Опасная комбинация. Боюсь, слишком опасная.
С этими словами он вытащил и высоко вскинул длинный меч.
Глава 7
ПРЕДЛОЖЕНИЕ
Ульрика выдернула руку из-под подошвы вампира, когда меч уже устремился к ее шее. Она полетела с крыши, и клинок не достал до цели, что, конечно, хорошо, зато улица, бывшая четырьмя этажами ниже, стремительно приближалась…
Ульрика опустила глаза. Вывеска на железном кронштейне, торчащем из стены, неслась прямо на нее. Она вскинула руки и поймала прут, но неудачно. Опора ударила ее по ребрам, так что девушка сложилась пополам, оглушенная, но ее вес и скорость падения согнули кронштейн, и Ульрика начала соскальзывать с бешено качающейся под ней вывески.