Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 171
Он вскинул над головой кувалду, присоединив ее к горящему колу.
— Так вот, я говорю, что их нужно остановить! Я говорю, что мы должны взломать ворота Альтештадта и вытащить потаскух из их надушенных постелей! Я говорю…
— Вон одна из них! — заверещал вдруг женский голос. — Селезень с короткими белыми волосами! Она вампир, я уверена!
Ульрика обернулась, ища источник визга, и увидела Гермиону, высовывавшуюся из-за дымовой трубы на ближайшей крыше; она поднесла ко рту сложенные рупором руки.
— Убить ее! — вопила она из укрытия. — Сжечь ее! Показать ей зеркало!
Гнев вспыхнул в груди Ульрики. Гермиона делала именно то, в чем обвиняла Матильду и Габриеллу во время убийств. Сдавала сестру толпе.
Вокруг нарастал шепот. Толпа попятилась, оставляя вокруг Ульрики круг открытого пространства, все пялились на нее и ворчали, сжимая в кулаках оружие.
Она подняла руки.
— Пожалуйста, друзья. Я не вампир. Я, как и вы, готова штурмовать Альтештадт. Я…
— Убить ее! — взревел мужчина в черном, указывая молотом на Ульрику. — И я отсюда чую ее зловонное дыхание! Она смердит могилой!
На миг взгляды Ульрики и мужчины встретились, и она увидела горящее в чужих глазах торжество, граничащее с ликованием. Неужели он знает? Или просто ухватился за подвернувшуюся возможность?
Однако сейчас размышлять об этом не было времени, поскольку толпа откликнулась на подстрекательство и ринулась на нее со всех сторон. Ульрика выставила рапиру и кинжал, завертелась, отгоняя людей, но в спину и голову ее полетели булыжники и обломки кирпича, а охотник на вампиров двинулся к ней с колом и молотом наготове. Лихорадочно озираясь, Ульрика заметила в толчее верховых кавалеров Габриеллы — и рассмеялась. Эти дураки спасут ее!
Ввинтившись в толпу и не жалея ударов, она рванулась к первому всаднику и, когда он занес над ней меч, за пояс сдернула кавалера с коня и взмыла в седло прежде, чем мужчина ударился о землю.
— Валите ее! — взревел человек в черном, продираясь вперед. — Валите!
Ульрика заработала рапирой и вонзила пятки в бока лошади, заставляя ее брыкаться. Шквал стали, копыт и конской плоти потеснил толпу, но человек в черном заступил Ульрике путь и взмахнул молотом. Она парировала удар, едва не потеряв клинок. Рука загудела. Вот она, сила фанатизма!
Но в следующую секунду она уже миновала подстрекателя, а бросившиеся в погоню кавалеры-обожатели Габриеллы сбили оратора с ног, что, впрочем, не помешало ему кричать, призывая свалить ее. Вопли — и вышибалы — преследовали несущуюся к северной стороне площади Ульрику. Габриелла и Гермиона резво перепрыгивали с крыши на крышу, не выпуская беглянку из виду; к ним присоединилась и третья фигура — Матильда, подобная грудастой волчице. Ульрика выругалась. Она променяла одну проблему на другую, не меньшую. Если она останется, толпа разорвет ее как вампира. Если убежит — ее разорвут вампиры. Нужно укрыться. И спрятать белые волосы.
Она свернула на улицу, тянущуюся вдоль южного края Нульнского университета. Всадники неслись следом, крича, чтобы она остановилась. Здесь было потише, но вовсе не пусто. Туда-сюда сновали студенты в мантиях с капюшонами, поодиночке или парочками, торопясь перебежать дорогу прямо перед ней, направляясь в таверны и кофейни на южном конце улице.
В мантиях с капюшонами? Прекрасно. Как бы раздобыть такую — незаметно? Как выгадать хоть секунду, чтобы никто не видел?
Слева открылся проулок — угольно-черная щель между таверной и лавкой подержанных книг. Проход выглядел слишком узким для всадника, но Ульрика все равно устремилась туда. Колени ее на считаные дюймы разминулись со стенами, лошадь оступилась на куче мусора, забила копытами — и помчалась дальше. Но уже без Ульрики. Едва скрывшись из виду, она соскользнула с конского крупа и метнулась за груду пустых пивных бочонков.
Обожатели Габриеллы пролетели мимо, один за другим, на расстоянии вытянутой руки от носа Ульрики, преследуя унесшуюся во тьму лошадь, — и исчезли. Девушка облегченно вздохнула. Теперь — мантия. В таверне наверняка полным-полно пьяных студентов, но вернуться на улицу и войти через переднюю дверь она не могла. Рев толпы приближался, да и три ламии продолжали следить с крыш.
Ульрика осмотрела таверну. Двери не было, зато имелась изгородь вокруг заднего дворика. Она разбежалась, перемахнула через забор — и приземлилась в вонючей луже, просочившейся из-под деревянных стенок сортира. Передернувшись, она ступила на сухую землю и тщательно вытерла подошвы. Черный ход на кухню обнаружился справа от уборной, а задняя дверь в зал — слева. Ну что, в таверну или…
Из сортира донесся звук, который ни с чем не спутаешь. Какой-то бедолага противоестественным путем возвращал земле пиво — судя по всему, его выворачивало наизнанку. Решение Ульрика приняла мгновенно — и шагнула к двери, морщась от отвращения и надеясь, что вырвало студента не на себя.
Она ударила по двери ребром ладони, деревянная щеколда отлетела, и створка распахнулась. Студент стоял на коленях, свесив голову над очком, и скулил молитву Зигмару, давясь и сплевывая.
— Занято, чтоб тебя… — начал он, приподняв голову.
Ульрика вздернула его за грудки и пригвоздила к обратной стороне захлопнувшейся за ней двери.
— Снимай мантию.
Мальчишка вытаращился на нее; с его подбородка свисала нитка слюны.
Ульрика приставила к его горлу кинжал.
— Мантию. Живо.
Студентик пошарил непослушными руками, пытаясь стянуть балахон, но тут его снова скрутило. Ульрика, морщась, спешно развернула парня и сунула головой в дыру. Может, все-таки лучше заглянуть в пивную? А может, и нет. По проулку за оградой уже валила толпа, скандируя:
— Найдем вампира! Убьем вампира!
Студенты в таверне вторили этим крикам.
Когда приступ рвоты у мальчишки прошел, Ульрика снова вытащила его наружу.
— Быстрее.
— Че ты привязал’сь? — промямлил он, неуклюже дергая мантию. — Не вид’шь, я бол’н?
Ульрика снова приложила его об стену, и студент зашевелился быстрее. Протянутая им мантия, конечно, оказалась испачкана, но только чуть-чуть. Толкнув парня на дощатую «скамью» с отверстиями, Ульрика натянула балахон, прикрыв голову капюшоном, развернулась, чтобы уйти, она уже потянулась к щеколде — и застыла. Ей ведь совсем не нужно, чтобы мальчишка рассказывал всем и каждому, что кто-то украл его мантию, верно? По крайней мере какое-то время…
Она снова повернулась к студенту и ударила его в висок. Лишившийся сознания парень сполз по стене, а вампир вышла во дворик, пошатываясь, как пьяная. Быстрый взгляд из-под капюшона не засек ни Габриеллу, ни Гермиону, ни Матильду, но это не означало, что их здесь нет. Нужно продолжать притворяться — на случай, если они наблюдают.
Ульрика ввалилась в заднюю дверь таверны. Куча студентов, улюлюкая, двигалась к выходу, чтобы присоединиться к охоте. Ульрика последовала за ними и пристроилась в хвост толпы, продолжая спотыкаться и покачиваться.
Несколько кварталов она тащилась за буянящими людьми, украдкой бросая взгляды на крыши окрестных домов. Наконец, вроде бы удостоверившись, что слежки нет, она свернула в проулок, сделав вид, что ее тошнит, пропустила мимо процессию — и скользнула в тень.
Ульрика шла, смятенно покачивая головой. Она вернулась в Нульн всего несколько часов назад — и вот уже снова одна, снова воюет со своей госпожой, снова за ней охотятся сестры… но на этот раз все будет иначе. На этот раз она докажет свою правоту.
Теперь она знает, что делать.
Глава 5
ПОТАЕННАЯ ДОРОГА
Некоторое время Ульрика бродила по Альтештадту в поисках безопасного места, где можно укрыться днем, но потом вспомнила, что одно такое ей уже известно, — и свернула к Трущобам. Несколько раз ей пришлось пережидать в темных проулках, пропуская пьяные толпы с факелами — осколки той, первой толпы, распавшейся после безрезультатной охоты на Ульрику. Теперь малые группы слепыми червями расползлись по городу в поисках незадачливых жертв, которых можно проглотить.