Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 170

— Весьма вероятно, сеньор, — вздохнула мадам Реми. — А теперь будьте любезны…

Но молодые люди обнажили оружие.

— О нет! — провозгласил любопытствовавший храбрец. — Мы не бросим наших девушек перед лицом опасности. Вперед, парни!

Ульрика улыбнулась: чванливые мальчишки сгрудились за охранниками, улюлюкая, будто гнали лису. Отлично. Зеваки — это именно то оружие, которое ей сейчас нужно.

— Остановитесь, сестра! — прошипела Астрид, когда Ульрика вновь сделала выпад в ее сторону. — Вам не сбежать! Сдавайтесь, или будет хуже.

Ульрика ухмыльнулась, мельком продемонстрировав слегка удлинившиеся клыки.

— Вы дадите мне уйти, — еле слышно выдохнула она. — Или хуже будет для вас. Не показать ли мне этим господам свою истинную натуру? Хотите, чтобы охотники на ведьм закрыли «Чашу Каронны»?

У Астрид вытянулось лицо, она оглянулась на молодых людей, пытающихся протиснуться вперед.

— Вы этого не сделаете.

— Мне терять нечего.

— Пропустите ее, — раздался новый голос, и Ульрика покосилась направо.

Графиня Габриелла в сопровождении кучки охранников плавно спускалась по главной золоченой лестнице дома терпимости. На лице ее застыло выражение мягкой снисходительности, но Ульрика видела горящую в ее глазах холодную ярость, от которой леденело нутро.

— Если маленький грязный селезень хочет уйти, зачем ее останавливать? — Она поклонилась юным аристократам. — Господа, ваше рыцарство делает вам честь, но не стоит марать клинки об отребье. Расступитесь, и она не создаст проблем, не так ли?

Ульрика сглотнула под пронизывающим взглядом Габриеллы и пробормотала:

— Никаких проблем, мадам.

Юные аристократы недовольно заворчали, но вышибалы и охранники аккуратно потеснили их, расчистив Ульрике дорогу к открытой двери. Девушка осторожно попятилась и выставила клинок, готовая отразить любую атаку. Но ее не последовало. Габриелла, Астрид и мадам Реми просто смотрели, как Ульрика спускается с крыльца.

Габриелла еще и отсалютовала ей с золоченой лестницы.

— Будь осторожна, селезень, — сладким голосом сказала она. — Ночь полна опасностей.

Ульрика поежилась. Это была, конечно, угроза.

— Благодарю, мадам, — поклонилась она. — Буду.

С этими словами она развернулась и понеслась по улице. За ней придут, но в каком обличье и как скоро — пока неизвестно. Габриелла позволила ей сбежать из борделя, чтобы не втягивать в драку клиентов и соблюсти внешние приличия, но псов на нее еще спустят, это несомненно.

Нужно поскорее добраться до людной освещенной Гандельштрассе. Из страха обнаружить себя ламии не станут нападать открыто, там Ульрика сумеет затеряться среди людской суеты, но туда еще бежать и бежать по темным пустым кварталам, мимо бесстрастных слепых домов с запертыми дверями и закрытыми ставнями, отгораживающими обитателей от ночи.

Краем глаза она заметила мелькнувшую в стороне белую фигуру, повернулась, вскинув рапиру, — и тут же растянулась на мостовой от удара в грудь, сильно стукнувшись головой. Мир разбился вдребезги, разлетелся миллиардом осколков. Белая рука смяла ее рубаху, рванула и потащила, не заботясь о том, что булыжники больно царапают спину жертвы. Темные стены подпирали ночное небо, злые глаза взирали на Ульрику сверху вниз — и скалились острые клыки.

— Ты подписала себе смертный приговор, дрянь. Не будет тебе никакой тюрьмы.

Глава 4

ОПАСНАЯ ИГРА

Осколки сознания Ульрики собрались воедино, обнаружив склонившуюся над ней Гермиону — обнаженную, тянущуюся когтями к ее горлу. Девушка вскинула руки, перехватив запястья противницы, но хрупкая красавица оказалась невероятно сильна — Ульрика с огромным трудом сдерживала ее.

— Думаешь, ты единственная способна драться? — прошипела Гермиона, поднажав. — Думаешь, если я ношу юбки и кружева — я слабачка? Внутри меня тоже живет зверь, девочка!

— Зверь, ага, — выдавила Ульрика. — Но не воин.

Она отпустила Гермиону, и вампир, не встречая больше сопротивления, упала, потеряв равновесие. Ульрика боднула противницу, одновременно лягнула ее длинными ногами, отбросила ее от себя, схватила клинок и рывком вскочила.

Гермиона мгновенно оправилась, подобралась перед прыжком — и тут в проулке застучали копыта. Приближались слуги и кавалеры-обожатели из борделя.

— Посторонитесь, госпожа, — сказала Ульрика. — Я не хочу причинить вам вред.

— Не разделяю этого желания, — фыркнула Гермиона и метнулась вперед, выпустив когти и оскалив клыки.

Однако, несмотря на силу и скорость, ламия все-таки была крошечной — на фут ниже Ульрики — и телосложения хрупкого. Ульрика поймала ее в прыжке и так шмякнула о ближайшую стену, что сбила штукатурку и расщепила обрешетку. Оглушенная Гермиона шлепнулась на землю под градом обломков, а девушка побежала.

В конце проулка с крыши спрыгнула и застыла в низкой стойке другая обнаженная фигура. Габриелла.

— Дочь, — произнесла она, — выслушайте меня.

Ульрика вильнула вправо и, перемахнув через высокую изгородь, оказалась в убогом саду. Она знала, что Габриеллу лучше не слушать. Оружие Габриеллы — слова. Она опутала бы девушку медоточивыми речами и оставила — безвольную, беспомощную, окруженную вышибалами.

Ульрика перепрыгнула через еще одну стену и свернула на боковую улицу. Огни Гандельштрассе маячили впереди всего-то в полутора кварталах. Ухмыляясь, она ринулась туда. Не станут же Габриелла и Гермиона гнаться за ней голышом. Вот если бы они носили удобные бриджи и дублеты вместо платьев в пол, им не пришлось бы разоблачаться перед дракой.

Ульрика миновала гуляющую парочку, открытую дверь пивной — и услышала за спиной замедляющееся шлепанье босых ног. Она оглянулась. Гермиона следила за ней из-за низкой стены, а вот Габриелла не сдалась. Она с обезьяньей ловкостью карабкалась по фахверковому фасаду здания. Поколебавшись, Гермиона сиганула следом. В проулке уже звенели копыта коней приближавшихся охранников.

Ульрика выскочила на Гандельштрассе и едва не влетела в гущу волнующейся толпы — студенты, лавочники, рабочие-металлисты с факелами, дубинками и кольями двигались в одном направлении с криками:

— Сожжем извергов! Покажем им, кто они есть!

Ульрика отпрянула, содрогаясь. Зубы Урсуна! Она наткнулась на линчевателей! И другой дороги нет — всадники Габриеллы блокировали улицу позади, а на крышах маячили белые тени. Вздохнув, Ульрика влилась в поток. Пускай пребывание среди врагов кошмарно, но, по крайней мере, Гермиона и Габриелла точно не нападут на нее здесь.

Кавалеры — другое дело. Они направили лошадей в толпу, пытаясь не выпускать беглянку из виду, позволяя течению увлекать их следом за ней. Ульрика пригнулась, прячась за группкой фанатиков, тащивших соломенные чучела, видимо, изображающие вампиров.

Толпа двигалась на север, к Рейкплатц, чтобы слиться там с огромным человеческим роем, заполонившим всю площадь. Стиснутую со всех сторон Ульрику едва не стошнило. Летняя ночь уже накрывала город потным одеялом, но среди всех этих немытых тел и факелов Ульрика чувствовала себя как в печке, набитой грязным тряпьем.

Под раскидистыми ветвями древнего вяза Дойца на бочке стоял, потрясая горящим деревянным колом, человек в черном. Именно к нему и шли фанатики.

— Они прячутся среди нас, друзья! — кричал он чистым и ясным, разносящимся над площадью голосом. — Женщины высшего света, женщины легкого поведения, женщины из трущоб, они умеют прикидываться кем угодно, соблазняя слабых, нашептывая в уши могущественных, вербуя недалеких и превращая их в рабов!

Ульрика с опаской разглядывала оратора. Он не походил на обычного уличного демагога — высокий, с яростными глазами, лет сорока, с грубоватым, но умным лицом и аккуратно подстриженной седеющей бородкой. Экипирован он был как охотник на ведьм, только без шляпы и с патронташем, набитым кольями вместо патронов. На поясе его висел не меч, а кузнечный молот.

— Теперь они сбросили маски! — продолжал он. — Теперь они наконец раскрыли свои планы! Они хотят сделать нас всех рабами, друзья! Хотят забрать себе нашу Империю! — Он указал на север. — В Вольфенбурге эти дьяволицы убили мэра и сделали главой своего слугу! Мидденхейм кишит ими! — Палец его качнулся в сторону подсвеченных башен дворца графини фон Либвиц на дальней стороне альтештадтской стены. — И здесь, в Нульне, двор заполонен ими! Размалеванные шлюхи пытаются втянуть нашу возлюбленную графиню в свой темный разврат!