Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 165
— Кислевитка? С короткими волосами? Глупая девчонка! Ты заперла дочь мадам дю Вильморен! Выпусти ее!
Ульрика вскочила и шагнула к двери.
— Фамке! Я здесь!
Под лязг замка и скороговорку извинений дверь распахнулась. В коридоре стояла Фамке, как всегда изящная и прекрасная, с подобными золотистой вуали светло-медовыми волосами, за которыми сияли встревоженные голубые глаза.
— Ульрика! Это вы!
Они упали в объятья друг друга и застыли на долгую минуту, потом каждая со смехом отступила на шаг. Фамке была в своей любимой домашней одежде — катайском темно-зеленом халате и тапочках в тон, и хотя внешне она ничуть не состарилась, такой усталости и отягощенности земными заботами в ее глазах Ульрика никогда прежде не видела.
Конечно, кое в чем изменилась и Ульрика.
— Ваши волосы! — воскликнула Фамке, потянувшись к ним. — Они совсем белые! Что случилось?
— Я… я точно не знаю. Я упала в реку. И память… — Она хихикнула. — Кажется, я потеряла ее вместе с цветом волос.
Фамке поежилась и взяла ее за руку.
— Сестра, мы боялись, что вы погибли. Я… я не думала, что вы когда-нибудь вернетесь.
Ульрика в замешательстве потупилась.
— Я тоже боялась за вас. Всю дорогу, от самого Кислева, я слышала, что сестер выявляют и убивают. Я считала, что найду вас с графиней…
— Она жива, — выпалила Фамке. — Не бойтесь. Хотя беспокоиться стоило. Здесь стало ужасно. Стригои и убийцы — только начало. — Она взглянула Ульрике в глаза. — Это война. Война с сильванцами.
Ульрика кивнула.
— Я знаю. Я дралась с одним из их агентов в Прааге. И вернулась, чтобы предупредить вас. Мне сказали, что Нульн станет местом «обезглавливающего удара», и я боялась, что вас, и графиню, и леди Гермиону…
— Не нас, — сказала Фамке. — Цель — не мы. По крайней мере, не главная.
— Кто тогда? — спросила Ульрика.
— Карл-Франц. Император едет в Нульн, и сильванцы собираются убить его здесь.
Глава 2
ЛАМИЯ ВЫПУСКАЕТ КОГТИ
Ульрика уставилась на Фамке.
— Император? Они собираются убить императора? Вы… уверены?
Фамке пожала плечами.
— Наша госпожа, похоже, уверена.
Ульрика, ошеломленная, присела на кровать.
— Когда Штефан… когда мне сказали, что сильванцы собираются создать империю, я решила, что они хотят украсть нашу, а не…
Фамке села рядом.
— Они хотят получить Империю людей. Графиня Габриелла говорит, что ламии послужили им козлом отпущения. Пока люди будут рвать друг дружку в поисках тайных вампиров, сильванцы нападут извне. Армия мертвых…
— Безумие! — воскликнула Ульрика. — Не может такого быть! Надо что-то делать!
— Мы делаем, — вздохнула Фамке. — Мы, сестринство. Все уцелевшие, улизнувшие от охоты на ведьм ламии собираются здесь, в Нульне, чтобы сразиться с врагом и остановить убийство. Грядет война.
— Сестра, — сказала от двери темноволосая ламия, — вы уверены, что ей следует сообщать все это?
Фамке резко повернулась к ней.
— Конечно. Это же Ульрика. Возвращайтесь на пост, Астрид. Теперь я позабочусь о ней.
Ламия помедлила, но все-таки сделала реверанс и удалилась.
Ульрика даже не заметила ее ухода. Она вся горела от внезапно вспыхнувшего возбуждения.
— Война! Да! Вот зачем я вернулась. Мы должны дать отпор! Где графиня? Проводите меня к ней.
Фамке замешкалась.
— Они… они еще сердятся на вас, сестра. Графиня называет вас клятвопреступницей, а моя госпожа требует вашу голову.
— Я заслужила их гнев, — сказала Ульрика. — Я… я сделала глупость. Но я снова поклянусь им и докажу свою верность в бою. Не отошлют же они добровольца?
— Надеюсь, нет. — Фамке стиснула ее руку. — Пойдемте, они на совете. Я провожу вас.
Ульрика встала — и пошатнулась.
— Извините, Фамке, а нельзя ли сперва немного поесть? Вот уже несколько дней…
Фамке охнула, смущенная.
— Простите, сестра! Это первое, что я должна была вам предложить. Сюда. Мы с моей служанкой проводили время в библиотеке графини Габриеллы.
Подкрепившись кровью служанки, Ульрика следом за Фамке спустилась по потайной винтовой лестнице в глубокий подпол. Казалось, что они идут не только сквозь землю, но и сквозь само время. Стены постепенно менялись — с деревянных на кирпичные, с кирпичных на каменные, становясь все примитивнее с каждым витком; а у самого подножия, где уши терзало эхо капели, а ноздри забивала вонь плесени, ступени выглядели не вырубленными киркой и зубилом, а выточенными когтями и зубами. На стенах туннеля угадывались слабые следы грубых символов, а стенания холодного ветра говорили, что ниже есть еще более глубокие уровни.
— Откуда ламиям столько известно о планах сильванцев? — спросила Ульрика, следуя за Фамке по извилистому проходу. — Вам попался шпион? Или вы перехватили переписку?
Фамке покачала головой.
— Ничего такого мне не известно, впрочем, мне и не все говорят. Но, думаю, это не просто предположение — множество мелочей ведет к единственному выводу. За каждым разоблачением ламии обнаруживают сильванские доносы. И графиня Габриелла полагает, что именно они стоят за решением Карла-Франца покинуть Альтдорф и перебраться в Нульн. Наши шпионы в Сильвании сообщают о войсках немертвых, собирающихся у границы, к тому же в окрестностях Нульна замечены загадочные отряды, передвигающиеся только ночами. — Она посмотрела на Ульрику. — Некоторые сестры не согласны, но большинство считают, что все это говорит о готовящемся нападении на прибывающего в Нульн Карла-Франца, за которым, среди неизбежных беспорядков, последует полномасштабное вторжение из Сильвании.
Ульрика кивнула, размышляя — и тут услышала приглушенной гомон. За очередным поворотом обнаружились распахнутые настежь тяжелые деревянные двери в освещенную факелами пещеру, на противоположном конце которой высились другие двери, еще больше. Первый вход охраняли два вампира в красных мантиях поверх инкрустированных черных доспехов. С обнаженными клинками в руках они заступили дорогу приблизившимся Фамке и Ульрике.
— Назовитесь, сестры, — велела та, что слева.
Ульрика инстинктивно потянулась к рапире и только теперь вспомнила, что оружие так и осталось в гардеробной у входа в бордель. Она даже крякнула от досады. Без клинка она чувствовала себя голой.
Фамке присела в реверансе.
— Сестры, я Фамке, воспитанница леди Гермионы из Нульна, а это Ульрика, воспитанница графини Габриеллы фон Нахтхафен. Мы принесли новости нашим госпожам.
Женщины расступились, пригласив Фамке и Ульрику войти. В вестибюле за ними толпились телохранители и кавалеры-обожатели, как вампиры, так и люди, сидящие на деревянных скамьях в позах настороженной скуки. Глаза Ульрики удивленно расширились. Она увидела бойцов в самых разных мундирах — не только Империи, но и Бретоннии, и Эсталии, и Тилии. И множество женщин — и в нарядах придворных леди, и в балахонах послушниц закрытых монастырей, и в сапогах со шпорами, как у Ульрики… но все они были ламиями.
— Сколько же их здесь? — пробормотала Ульрика, озираясь.
— Больше ста, — ответила Фамке.
Ульрика моргнула. Она-то думала, что во всем мире не наберется столько вампиров.
Когда они подошли к внутренней двери, высокая женщина в сером кивнула им и сухо уронила:
— Сестры.
— Мы несем нашим госпожам новости, — повторила Фамке. — Из Кислева.
Ульрика неуверенно улыбнулась. На самом деле единственной новостью было, похоже, ее возвращение. Обо всем остальном ламии, кажется, и так уже знали.
Женщина снова кивнула и распахнула двери.
Порыв яростных споров обдал проскользнувших в помещение Фамке и Ульрику. Десятки голосов говорили одновременно, сливаясь в гудящий хор, производящий шум наподобие вороньего карканья.
Ульрика вздрогнула, когда Фамке потянула ее налево, по затененному внешнему кольцу огромного зала. Тысячи черепов, взирающих сверху вниз из-под высокой арочной крыши, не оставляли сомнений в первоначальном предназначении помещения — как и нисходящие ярусы, окружавшие почерневший от крови алтарь в центре, и грубые железные клетки, вмурованные во внешние стены. Здесь приносили жертвы, хотя кому именно, богу или демону, Ульрика не знала, поскольку все статуи, выстроившиеся вдоль стен, были разбиты, и определенно совсем недавно.