Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 162

Галина спустилась с лестницы, взяла Ульрику под руку и подвела к стулу, стоявшему в вестибюле.

— Если и так, то вы уже приложили все усилия, чтобы искупить вину, — произнесла Галина. — Прямо сейчас вы сражались очень храбро, чтобы защитить меня. Отдохните. Я пришлю кого-нибудь, чтобы накормить вас.

— Благодарю, — сказала Ульрика и закрыла глаза.

Некоторое время спустя Ульрика проснулась. Полностью раздетая, она лежала в прохладной кровати на чистом белье. Она не помнила, чтобы ей удалось поесть, но она явно это сделала — раны, все еще покрытые волдырями и ноющие, почти зажили, и она чувствовала себя в силах по крайней мере шевелиться. Вскоре пришла горничная и услужливо подставила шею. Позже, когда солнце село, явилась и Галина. Она принесла Ульрике ее одежду — постиранную и починенную. Галина положила одежду на стол, а сама села в кресло рядом с кроватью девушки.

— Я должна принести извинения за то, как мы отнеслись к вам, — сказала Галина. — Если бы госпожа Евгения осталась в живых, она бы тоже непременно извинилась. Вы оказались нравы насчет культистов. Нам стоило послушать вас. Боюсь, мы за последние несколько веков совершенно замкнулись в себе.

Ульрика покачала головой.

— И вы были правы насчет Штефана. Мне тоже стоило серьезно отнестись к вашим предупреждениям.

Галина улыбнулась и похлопала ее по руке.

— Каждая из нас хоть раз в жизни делала ошибку такого рода.

Галина опустила взгляд, внезапно став очень кроткой.

— Судя… судя по всему, я на данный момент осталась единственной представительницей нашей королевы в Прааге, и… Я никогда раньше ничем не руководила. Я была любимой игрушкой Евгении, иногда — советчицей, но никем сверх того.

Галина посмотрела на Ульрику.

— Я не думаю, что смогу править Праагой в одиночку. Поэтому я хочу, чтобы вы стали моей правой рукой — моей Раисой.

Ульрика растерянно моргнула и, не вставая с кровати, поклонилась как смогла.

— Это честь для меня, сестра, — ответила она. — Но я не могу принять ее. У меня есть срочные дела в Нульне. На самом деле я надеялась одолжить у вас карету, чтобы добраться туда как можно быстрее.

Лицо Галины затвердело.

— Это была не просьба, — сказала она. — Вы все еще связаны с Праагой клятвой, которую дали.

— Но… но боярыня Евгения мертва, — возразила Ульрика.

— Так же, как все ее имущество перешло по наследству ко мне, — сказала Галина, — все ее вассалы — теперь мои вассалы. Теперь вы принадлежите мне.

Ульрика уставилась на Галину, чувствуя, как ее охватывает паника.

— Но я должна вернуться! Моя госпожа в опасности!

— Какая такая госпожа? — рявкнула Галина. — Я ваша единственная госпожа!

— Нет. — Ульрика отпихнула одеяла и попыталась встать с кровати, но голова у нее закружилась. Она все еще оставалась слишком слаба от ран и длительного пребывания на солнце. Ульрика упала обратно на подушки. — Мы с вами кровью не делились! Вы не можете удержать меня!

Галина подошла ближе и уронила Ульрику на колени легким движением одной левой руки, выпуская когти на правой.

— Не могу?

Ульрика развела руки.

— Тогда вам придется меня убить. Я не оставлю попыток сбежать. Вампиры из Сильвании собираются погубить мою госпожу, как только что пытались уничтожить вас здесь. Их цель — полное уничтожение ламий. Я должна вернуться в Нульн и защитить ее.

— О чем вы говорите? — спросила Галина, неуверенно опуская руку с выпущенными когтями. — Какое полное уничтожение?

— Штефан фон Кёльн рассказал мне перед смертью, — ответила Ульрика. — Из Сильвании во все города Старого Света отправлены агенты. Их цель — лишить ламий всякого влияния. Стригой в Нульне, Штефан здесь. Есть и многие другие. Они должны ослабить нас и подготовить почву для серьезного вторжения, ну или просто масштабной атаки.

Рука Галины беспомощно обвисла.

— Это правда?

— Боюсь, что да, — подтвердила Ульрика. — Еще Штефан сказал, что прямо сейчас, во время нашего с ним разговора, его повелитель начинает в Нульне большую игру. Моя госпожа непременно погибнет в ходе этих интриг. Вот почему я не могу остаться.

Галина отпустила Ульрику и отошла от нее. Глаза ее затуманились.

— На нас надвигаются лихие времена, — произнесла она. — Нужно предупредить королеву. Сестринство должно подготовиться к встрече врага.

— То есть… то есть вы отпустите меня?

Галина повернулась к Ульрике.

— Отпустить вас? — сверкнула глазами вампир. — Вы с ума сошли? Когда вся Сильвания ополчилась против нас и уже на марше? Именно теперь мне не обойтись без вас. Нет. Вы должны остаться при мне.

Ульрика поднялась на ноги, преодолев боль, и поклонилась Галине.

— Госпожа, если вы позволите мне вернуться в Нульн, я весьма лестно отзовусь о вас перед вашими сестрами, а через них это дойдет и до королевы. Я расскажу им о храбрости и проницательности, которые вы проявили в битве против культистов и Штефана фон Кёльна. Поведаю, что вы спасли Праагу и заслуживаете всяческой помощи в правлении ею. Но если вы попытаетесь удержать меня, я не стану вам помогать. Все силы, которые у меня остались, я приложу, чтобы бороться за свободу. Я убью вас, если у меня не останется другого выбора. Я не позволю никому и ничему встать между мной и моей госпожой.

Ульрика пожала плечами.

— Выбор за вами: слава и, скорее всего, вся возможная поддержка в дальнейшем или бесконечные склоки и даже, скорее всего, смерть. Каков он будет?

Галина уперлась крошечными кулачками в бока и уставилась на Ульрику, как сердитая кукла. После невыразимо долгого момента она отвернулась, возмущенно фыркнула и отошла к столу, где оставила одежду девушки.

— Как я могу быть уверена, что вы поступите именно так? — спросила она. — Где гарантии, что вы, оказавшись вне пределов моей досягаемости, действительно хорошо отзоветесь обо мне?

Ульрика снова поклонилась.

— Боюсь, госпожа, единственная гарантия, которую я могу вам дать, — мое слово.

Несколько часов спустя Ульрика в закрытой карете покинула Праагу через Южные ворота. Ее, а также кучера, запасной костюм и служанку, чтобы питаться по дороге, крайне неохотно предоставила ей Галина. Столкнувшись с непоколебимой решительностью девушки оставить ее, она все же согласилась отпустить ее, но только насмешливо фыркала, когда Ульрика просила помочь добраться до Нульна как можно быстрее.

К счастью, в арсенале Ульрики имелись не только уговоры, но и более весомые доводы.

Пятьдесят шесть золотых рейксмарок — все, что осталось у девушки в кошельке, — плюс кольца, ожерелья и браслеты, вся ее добыча, снятая с тел лихих людей по дороге в Праагу, все же убедили Галину расстаться с каретой, кучером и служанкой, готовой ради хозяйки на все. Впрочем, Ульрика сомневалась, что Галина согласилась бы и на эту цену, если бы не находилась в столь отчаянных обстоятельствах. Основной особняк Евгении был потерян — вместе со всеми сундуками и кофрами, набитыми деньгами. Галина оказалась на мели и только поэтому в конце концов согласилась на сделку.

Карета неслась на юг. Праага — и все мысли о ней — остались позади. Ульрика задумалась, что же ждет ее в Нульне. Ее возвращение к Габриелле после того, как она назвала госпожу отвратительной, бесчестной и покинула ее, чтобы своей жизнью доказать, что ламийский способ обустраиваться в жизни — не единственный, выглядело несколько лицемерно. Но как она могла не вернуться? Как ни велики различия между Ульрикой и Габриеллой, графиня спасла ее от смерти, стала ей матерью в этой новой нежизни. Ульрика не могла вынести даже мысль, что графиня сейчас там одна и, когда Габриелла столкнется с неведомой напастью, никто не прикроет ее спину. Бунт мог подождать. Семья — вот что важно.

Ульрика попыталась представить себе, что именно сильванцы обрушат на ламий Нульна. Самые черные и самые дикие предположения роились в ее голове. Армия ночи? Охота на ведьм? Кто-то вроде Штефана, кто станет целовать руки Габриеллы, в то же время отравляя ее кровь древней магией? Попадется ли графиня на подобную уловку? Позволит ли усыпить бдительность нежными любовными речами и обещаниями вечности вдвоем?