Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 157

— Вы использовали меня, чтобы добраться до них! — воскликнула Ульрика. — Использовали мои чувства! Зубы Урсуна! Я же преподнесла их вам на блюдечке!

Она подняла рапиру и двинулась на Штефана.

— Я не любила Евгению. Но я не стану ничьей марионеткой. Хотите моими руками таскать каштаны из огня? Только через мой труп!

Взгляд серых глаз Штефана стал очень холодным. Он опустился на колено и снова поднял серебряный клинок Йодис завернутой в плащ рукой.

— Вы сказали «да», — произнес он, и голос его звенел как лед. — Или вы уже забыли? Вы сказали, что будете на моей стороне, что бы ни произошло. Вы нарушили свое слово.

Ульрика прыгнула на него, чтобы ударить прежде, чем он дотянется до серебряного кинжала. Штефан отбил ее клинок мечом, схватил кинжал, перекатился по полу, поднялся на ноги и контратаковал уже серебряным кинжалом.

Девушка зарычала и отпрянула от сверкающего лезвия.

— Я дала клятву мужчине, которому доверяла, — сказала Ульрика. — Вы — не он.

Штефан сделал выпад и задел мечом ее руку. Ульрика отбила удар кинжалом, но ее отбросило назад, и она врезалась в сундук с деревянными мечами и щитами.

— Возможно, вам стоит взять деревянный меч, — усмехнулся Штефан. — Он — такая же фальшивка, как и вы.

На лестнице послышались шаги.

— Сестра? Ульрика? — раздался тихий голос Галины.

Штефан встревоженно повернул голову на звук. Ульрика хватила его мечом по левой, обернутой в плащ руке, которой он сжимал серебряный кинжал. Клинок рассек руку Штефана до кости. Кинжал выпал из нее, звякнул о доски пола. Штефан, изрыгая проклятья, отшатнулся. Ульрика атаковала снова, целясь в шею, он поднырнул под клинок, споткнулся и упал на кучу деревянных мечей.

— Галина! Сюда! — крикнула Ульрика, снова атакуя Штефана.

Он отбил удар, схватил с пола один из деревянных мечей и ткнул им Ульрику в живот. Она хотела заблокировать удар, но не успела.

Тупой деревянный клинок пробил брюшину, разорвал внутренности и вышел в спине между ребрами. Ульрика застыла в агонии. Ни одна рана, нанесенная ей мечом, не причиняла такой боли. Больше всего это походило на боль при падении в реку — как будто деревянный меч пронзил не только ее тело, но и ее сущность. Теперь она поняла, почему кол — излюбленное оружие охотников на вампиров. Дерево оказалось смертельным ядом для представителей ее вида.

— Я… простите, — сказал Штефан, отступая.

Она завалилась набок, не в силах пошевелить ни одной мышцей. Может, меч задел сердце? Ульрика не знала. Все ее тело кричало от боли. Уже непонятно было, откуда именно она исходит.

С дальнего конца помещения донесся удивленный вздох. В глазах у Ульрики начало темнеть, но она еще увидела Галину. Она стояла в дверях и удивленно смотрела на них. Заметив обезглавленный труп Евгении, она воскликнула:

— Что вы наделали? Госпожа! — Галина бросилась к телу и упала рядом с ним на колени.

Штефан поднял посеребренный нож, который Ульрика выбила из его руки, и осторожно двинулся к Галине, держа руку так, чтобы вампир не могла заметить смертоносное оружие.

— Это Ульрика убила ее, — сказал он. — Я пытался ее остановить, но не успел. Она сильванская наемная убийца. Ее подослали, чтобы она проникла в ваше сестринство и разрушила его изнутри.

Галина оторвалась от Евгении и уставилась на Штефана, как будто видела его в первый раз.

— Ульрика? Ульрика — наемная убийца? — переспросила вампир. — Не вы?

— Клянусь, госпожа, — ответил Штефан, подходя ближе. — Она хотела убить вас всех и править Праагой вместо вас.

Галина поднялась на ноги и начала медленно отступать к двери, выпуская когти.

— Вот как? Но тогда кто убил сестру Раису?

— Ее сообщник, — мягко сказал Штефан, продолжая двигаться вперед. — Ему удалось улизнуть. Но вам не о чем беспокоиться — я вас защищу. Мы будем править Праагой вместе.

С лестницы донесся топот и лязг металла.

— Вы четверо — обыскать внизу, — рявкнул кто-то. — А мы пойдем дальше.

Штефан замер. Глаза Галины вспыхнули. Она бросилась к лестнице, крича:

— Господа! Господа, на помощь! Сюда! Здесь культисты!

Штефан подобрался, словно хотел прыгнуть на нее, но сапоги загремели вниз по ступенькам, и он понял, что не успеет.

— Тупая ламийская корова! — прохрипел он. — Вы не доживете до заката!

Он оглянулся на Ульрику и занес было руку с серебряным кинжалом, но люди уже вбегали в помещение. Штефан выругался, прыгнул в дыру в полу и пропал из поля зрения.

Ульрика больше не в силах была держать голову; она начала клониться ей на грудь. Галина упала в объятия первого человека, который ворвался внутрь. Это оказался солдат в форме личной гвардии герцога.

— Слава Урсуну, вы здесь, господа! — простонала она. — Я боялась, что они принесут меня в жертву! Скорее! Они сбежали через эту дыру!

Последние, кого увидела Ульрика перед тем, как свет окончательно померк в ее глазах, были солдаты. Они в ужасе уставились на тела Евгении, мертвых и умирающих культистов, но затем опомнились и бросились к дыре, на которую указывала Галина. А последняя мысль Ульрики была о том, что угроза Штефана не пустое бахвальство. Он мог выходить наружу днем. Он знал, где находится тайное убежище праажских ламий.

Он собирался убить последнюю ламию Прааги, пока она спит.

Глава 33

И СВЕТ НЕ СТРАШЕН

Ульрика очнулась от того, что ей плеснули чем-то в лицо. Вампир подумала, что это вода, но жидкость обожгла глаза, а от вкуса ее чуть не вырвало. Ульрика закашлялась и почти задохнулась от боли, скрутившей живот. Она испытала непередаваемые ощущения. Девушка заставила себя открыть глаза, поморгала, стряхивая разъедающую жидкость, и осмотрела себя. В животе обнаружилась рана, из кишок торчал деревянный меч. А жидкость — она пахла как масло для ламп. Зачем, интересно, кто-то полил ее ламповым маслом? Ульрика огляделась, и мороз продрал по позвоночнику от ужаса. Она лежала среди тел в мантиях и капюшонах, многих изуродовали мутации, а некоторые еще стонали. Тела были грубо навалены поверх кучи дров. Вокруг расхаживали солдаты, обильно поливая всю конструкцию маслом. Вокруг собралась толпа богато одетых зевак, с любопытством наблюдающая за происходящим. Судя по всему, власти собрались сжечь тела культистов Слаанеша и жертв демона, и она, Ульрика, тоже угодила на этот костер.

Вампира охватила паника. Она попыталась выбраться из груды тел, но не смогла толком пошевелить ни рукой, ни ногой. Ей удалось лишь заставить конечности слабо подергиваться. Ульрика уставилась на жалкий деревянный меч, пронзивший ее. Сердца он не задел, но отчего-то парализовал ее. Она не могла сдвинуться.

Ни на дюйм.

Девушка снова огляделась и обнаружила, что находится в центре Воротной площади. С южной стороны светился в ночи дворец герцога. Солдаты вытаскивали из здания Оперного театра тела и сваливали их в кучу. Время, чтобы спастись, еще оставалось, но это ничего не значило — Ульрика не могла двигаться. Ей предстояло провести оставшиеся мгновенья, предвкушая смерть на костре. Она задрожала от страха. Худшей гибели для вампира и представить нельзя.

К ней приближались двое солдат, волочащих за ноги культиста. Ульрика облизнулась. Вот ее шанс. С помощью ламийских штучек она заставит их вынуть меч.

Солдаты бросили культиста рядом с ней. Он застонал и что-то бессвязно забормотал. Они уже разворачивались, чтобы уходить, когда Ульрика прошептала:

— Господа, — прошептала она и попыталась снова, громче: — Господа! Я умоляю вас! Капельку милосердия!

Солдаты, хмурясь, обернулись на ее голос. Склонными к милосердию они отнюдь не выглядели. Ульрика улыбнулась, стараясь выглядеть наиболее пошло и призывно. Солдаты подошли к ней.

— Господа, пожалуйста, — пробормотала она. — Я не хочу гореть заживо. Вытащите меч, умоляю. Я истеку кровью, пока пламя доберется до меня.

Солдаты посмотрели друг на друга и засмеялись. Первый пнул ее сапогом в лицо. Второй плюнул на нее.