Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 149

— Не глупите. Она не должна узнать.

Ульрика недовольно нахмурилась.

— Штефан, я поклялась не плести интриг против нее. Я должна рассказать ей то, что знаю.

— Вы не можете, — ответил он. — Расскажите ей, но потом, если так нужно. Когда мы одолеем культистов. Пожалуйста, Ульрика. Я прошу об этом не потому, что боюсь Евгении. При всей подлости и запутанности моего плана он сработал. Теперь боярыня ненавидит культистов. Пока мы здесь разговариваем, она работает над тем, чтобы пресечь их поползновения. Ну расскажете вы ей, и что тогда? Она снова начнет кричать о заговоре против нее и обрушит на меня всю свою ярость. О культе все позабудут. Вы хотите, чтобы Раиса погибла зря? И все, через что мы прошли, оказалось бессмысленным?

До Ульрики дошло, о чем он говорит, и она растерянно моргнула. Штефан прав. Евгения придет в бешенство, если узнает, что он навел культистов на ее дом. Она утвердится в мысли, что все это уловка, направленная на то, чтобы убить ее. И с этим ничего нельзя поделать. Ради спасения Прааги — и самой Евгении — Ульрике придется нарушить клятву и промолчать.

— Ладно, — сказала она наконец. — Я не скажу ей.

— Еще раз — мне очень жаль, что так вышло, — произнес Штефан, опустив голову. — Я злоупотребил вашим доверием и вынуждаю поступить против ваших понятий о чести. Я не стану просить прощения — такое не прощается. Мне остается только надеяться, что благодаря в том числе и этому мы победим и вы сможете отомстить Кираю за смерть Раисы.

Ульрика взглянула на него.

— Я думала, вы хотите сделать это сами.

Штефан коротко кивнул и отвернулся.

— До этого единственным, кто пострадал от него, был я. Теперь — не только я.

Девушка сглотнула. Это был очень благородный жест.

— Вы так щедры, — сказала она.

Штефан пожал плечами.

— Главное, чтобы Кирай умер, а мой отец по крови вернулся к жизни.

Ульрика смотрела на его резкий профиль. Лицо Штефана стало грустным, он погрузился в раздумья. Девушка опустила взгляд ниже, на его тело. На нем все еще зияли раны.

Она взяла Штефана за руку.

— Я… я шла, думая предложить вам… исцеление, — сказала она. — Я вижу, вы все еще нуждаетесь в нем.

Он приподнял бровь.

— Вы поделитесь со мной кровью и теперь? Зная обо всем, что я сделал?

Ульрика облизнулась. У нее кишки подводило от голода так, что она бы поделилась с ним кровью, будь он даже сам Кирай собственной персоной. Но вслух она сказала:

— Вы должны быть сильным и готовым к битве, которая нас ждет.

Штефан улыбнулся.

— Да. И вы — тоже.

Она притянула его к себе и подставила шею.

— Пейте и становитесь сильнее.

Ульрика проснулась от скрежета ключа в замке. Она подняла голову и мутным со сна взглядом обвела все вокруг. Она, обнаженная, лежала на полу рядом со Штефаном. Плиты вокруг них были забрызганы кровью. Ульрика со Штефаном — тоже.

Тяжелая дубовая дверь распахнулась, и на ступени каменной лестницы упал свет лампы. Высокая фигура боярыни Евгении появилась в проеме двери, за ней виднелся кругленький силуэт Галины. Боярыня явилась в сопровождении не только наперсницы, но и четырех солдат. Один из них нес лампу. Евгения и ее свита начали спускаться по лестнице.

Ульрика потрясла Штефана. Он заворчал, огляделся, выругался и сел. Ульрика сделала то же самое, одновременно пытаясь прикрыться окровавленной рубашкой.

Боярыня явно восстановила силы, но гордая осанка еще не полностью вернулась к ней. Евгения выглядела грустной и усталой. Подойдя к ним и обнаружив Ульрику со Штефаном в объятиях друг друга, она и бровью не повела.

— Вы, — сказала она, глядя на них сверху вниз. — Вы нас погубили.

Ульрика и Штефан переглянулись. Боярыне удалось узнать, что это Штефан привел культистов в ее особняк?

— О чем вы говорите, госпожа? — спросила Ульрика.

— Вы втянули нас в свою маленькую войну, и теперь с нами покончено. Нужно начинать все с нуля.

— Я не понимаю, — сказала Ульрика.

Евгения глубоко вздохнула.

— Битва в нашем доме не прошла незамеченной. Туда явились стражники. И чекисты. Они обнаружили вещи, наличие которых в особняке нельзя объяснить.

Евгения обмахнулась веером, рука ее дрожала.

— Состояние найденных чучел еще удалось бы списать на вандализм нападавших. Но нашли и кое-что еще. Мои гримуары и артефакты. Они были надежно убраны — только волшебник мог их обнаружить. Но их нашли разбросанными на видных местах по всему дому.

Она горько улыбнулась.

— Мы собирались загнать культистов в тупик. Вместо этого они прижали нас к стене.

— Итак, вы не смогли ни с кем связаться и предупредить? — спросил Штефан. — Концерт все-таки состоится?

Евгения мрачно посмотрела на него.

— Вы не слышите меня? Меня объявили ведьмой, выдан ордер на мой арест! Я ничего не могу сделать. Теперь мне не под силу ничего предотвратить. Никто из соратников не посмеет связаться со мной, даже через посредников. Ха! И посредников у меня больше нет! Моя сеть уничтожена! — простонала она. — Мне придется уйти в подполье. Новые лица, новые имена, новые дома. Пройдут десятилетия, прежде чем я снова приобрету влияние при дворе.

Ульрика смотрела на боярыню, испытывая почти болезненное чувство вины. Снова на ее глазах повторялось то, что произошло с Габриеллой и ламиями Нульна. Вампирская община в Нульне тоже лишилась всего — влияния, положения в обществе, — и ламиям пришлось начать все заново. Причиной потерь в Нульне стала деятельность Мурнау, безумного стригоя. Но сюда, в Праагу, беду принесла она, Ульрика. Они со Штефаном втянули Евгению, Галину и Раису в противостояние, в котором те категорически не хотели участвовать, и это безвозвратно разрушило жизнь ламий.

Ульрика встала на колено и склонила голову.

— Простите меня, госпожа. Если бы можно было начать все сначала, я бы никогда не явилась в ваш дом за помощью. Я это сделала из лучших побуждений, но…

Евгения хрипло расхохоталась.

— Из лучших, да? Клянусь королевой, так это мне еще повезло! Страшно представить, что произойдет с тем, к кому вы явитесь со злыми намерениями!

Евгения отвернулась. Вспышка опустошила ее, и она теперь выглядела древней и сломленной, как руины Нехекхары.

— Одевайтесь. Через час мы выезжаем в Кислев.

Ульрика вскинула голову.

— Вы… вы уезжаете? А что насчет мести культистам? Вы поклялись выследить их и убить.

— И я так и сделаю, — сказала Евгения. — Я вернусь, набравшись сил. Лет через десять, наверное. Или двадцать.

Ульрика поднялась.

— Госпожа, вы не можете уехать. Вы должны сразиться с ними здесь и сейчас, или вам просто некуда будет вернуться. Праагу сотрут с лица земли. Мы должны отправиться в Оперу и сами остановить культистов.

Штефан тоже встал.

— Да, — сказал он. — Именно это мы и должны сделать.

Галина засмеялась и поспешно прикрыла рот рукой. Евгения посмотрела на них так, словно у Ульрики и Штефана внезапно выросли рога и копыта.

— Вы сошли с ума. Отправиться в Оперу? И что потом? Вы предлагаете нам устроить потасовку с подстилками для демонов? В присутствии всей Прааги? Я ведь только что сказала: меня ищут, выдан ордер на мой арест!

Евгения со щелчком раскрыла веер и снова захлопнула его.

— Нет, нет и еще раз нет. Мы должны исчезнуть. Нам нужно восстановить силы, перераспределить их.

Ульрика шагнула к Евгении.

— Госпожа, — сказала Ульрика. — Что вы будете восстанавливать, когда Праага падет? Как добьетесь влияния при дворе Сирены Янтареволосой? Примкнете к последователям Слаанеша?

Ульрика вздернула подбородок, не сводя взгляда с Евгении.

— Если мы не остановим их сегодня вечером, вам некуда будет возвращаться. Мы потеряем Праагу. У ламий не станет ни власти, ни глаз на севере. Вряд ли наша королева отблагодарит вас за это.

— Вы смеете указывать, как мне выполнять мои обязанности? — прорычала Евгения.

— Я вам ничего не указываю, — ответила Ульрика. — Я лишь рассказываю, что произойдет, если вы с ними не справитесь.