Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 147

Галина подняла парик и надела его на морщинистую голову.

— Давайте объединим наши усилия, чтобы одолеть культистов. А потом снова можем начать воевать друг с другом.

Штефан поклонился Галине.

— Полностью с вами согласен, госпожа.

Евгения усмехнулась.

— Еще бы вы не согласились.

Очередной удар молота сотряс комнату. Когда штукатурка и обломки посыпались с потолка на ее голову, боярыня сердито выпустила клыки. Она вздохнула и смерила Штефана и Ульрику холодным взглядом.

— Я не спущу с вас глаз, — сказала она и приглашающе махнула в сторону винтовой лестницы.

Штефан заколебался, затем коротко поклонился и, хромая, двинулся к лестнице мимо боярыни. Ульрика подняла труп Раисы и последовала за вампиром. Евгения и Галина оказались у них за спиной. Боярыня подняла пульсирующий красным Осколок.

— И помните, что мы идем сзади.

Винтовая лестница вела глубоко под землю и заканчивалась проходом в сеть древних низких туннелей. Ульрика бывала в Карак-Кадрине и сразу поняла, что эти проходы сделаны гномами. Для чего они предназначались, теперь уже трудно было понять, но это явно не высохший водопровод или канализация. Туннели на удивление хорошо сохранились, стояли сухими и с целыми стенами. Конечно, везде лежала вековая пыль, шныряли крысы и подозрительные насекомые, но это меньшая из возможных неприятностей.

Ульрика, вспомнив их со Штефаном путешествие по канализации Прааги, опасалась наткнуться на мутантов, ожесточенно дерущихся с солдатами, но ничего подобного не случилось. Не осталось ни следа, ни намека на то, что туннели обитаемы: ни темных пятен кострищ на полу, ни куч хлама или костей, ни надписей на стенах. В туннелях стояли тишина и спокойствие, как в гробнице, не тронутой мародерами. Наконец вампиры оказались в тупике у глухой стены. Евгения произнесла короткую фразу, и секция стены отъехала. Обнаружилась еще одна винтовая лестница. Беглецы поднялись по ней. Дом, в который они пришли, выглядел скромнее особняка Евгении, но все же оказался большим и удобным. В нем уже находилось некоторое количество слуг и солдат. Их совершенно не удивило, когда госпожа со свитой внезапно вышла из-за шкафа в библиотеке.

Евгения, не говоря ни слова, тут же напилась крови одной из служанок. Боярыня повернулась к гостям, вытирая рот льняным платком. Лицо ее по-прежнему пересекали морщины, но оно больше не выглядело как обтянутый ветхой кожей череп. Евгения подняла Кровавый Осколок в руке и осведомилась у Штефана:

— Сущность Раисы заключена в этой штуке?

— Да, боярыня, — склонив голову, ответил Штефан.

— Можно ли ее освободить? Можно ли вернуть ее в тело?

— Надеюсь, что да, — сказал Штефан. — Кирай хранит душу моего господина в другом таком же. Правда, мне говорили, что это невозможно.

Евгения кивнула, затем обратилась к Ульрике:

— Положи ее здесь. Я сохраню и тело, и Осколок, пока не разузнаю об этом побольше.

Ульрика поклонилась и положила тело Раисы на библиотечный стол.

— Сестра, — обратилась Евгения к Галине. — Пошли весточку нашим друзьям и агентам. Мы посвятим день отмене концерта и доставим герцогу предупреждение.

— Да, госпожа, — ответила Галина и сделала реверанс.

— Как только мы убедимся, что Прааге ничего не угрожает, начнем охоту на культистов и уничтожим их, но до тех пор… — Евгения мрачно улыбнулась Ульрике и Штефану. — Я думаю, лучшее, что мы можем сделать, — поместить наших союзников в надежное, безопасное место.

Она взмахом веера подозвала ближайшего солдата.

— Этих запри в подвале.

— Госпожа! — резко выкрикнула Ульрика. — Вы оскорбляете нас! Я поклялась вам в верности. Штефан спас вам жизнь. Что еще мы должны сделать, чтобы завоевать доверие?

Евгения пристально посмотрела на них, отвернулась и положила Кровавый Осколок на грудь Раисы.

— Только один способ приходит мне в голову, — ответила она. — Как и моя дорогая дочь, умри, защищая меня.

Подвал оказался бывшим винным погребом. При ламиях он пустовал — вампиры не пили вина. Огромные сухие бочки из-под него выстроились вдоль одной стены, к другой прижимались опустевшие стеллажи для бутылок. Теперешние хозяева дома сваливали здесь всякие ненужные вещи. Ящики, сундуки, различная мебель и картины в чехлах громоздились повсюду.

Это, конечно, не сырая камера, в которой Ульрика опасалась оказаться. Но и здесь стены были сложены из камня толщиной в ярд, а окованная железом дубовая дверь выглядела более чем прочной. Так или иначе, это тюрьма. Выйти отсюда они не могли.

После того как солдаты заперли их, Ульрика некоторое время покричала через дверь, чтобы им дали хоть немного воды, чтобы умыться после битвы. Штефан нашел пару стульев с жесткой спинкой, поставил их между укутанными в покрывала столиками и шкафами, и на этом все удобства закончились. Поесть им тоже не дали. Евгения явно не хотела, чтобы они набрались сил быстрее, чем она.

Ульрика, как могла, отчистила себя и свою одежду, но слишком много мыслей крутилось в ее голове, не позволяя усидеть на месте. Пока она пренебрегла любезно предоставленным Штефаном стулом и принялась расхаживать взад-вперед по короткой лестнице, ведущей к запасному выходу. Штефан в дальнем конце помещения взывал к тюремщикам, чтобы принесли воды.

Евгения отвратительно обошлась с ними. С самого начала Ульрика и Штефан действовали исключительно в ее интересах, и все же она относилась к ним как к наемным убийцам. Безусловно, девушка имела свой резон принести клятву верности боярыне. Но она ни разу нарушила данного слова и всегда старалась защитить Евгению.

Или нарушила?

Конечно, Ульрика сделала это не по злому умыслу, но она не могла отрицать, что это она привела культистов к порогу дома Евгении и стала причиной гибели солдат боярыни, зачарованных немертвых зверей и того, что Раису постигла участь худшая, чем смерть.

Ульрика закрыла глаза. Ужасная сцена раз за разом прокручивалась перед ее внутренним взором. Почему именно Раиса? Мечница была мрачной, но верной и благородной. За непробиваемым внешним фасадом скрывалось доброе сердце. Вечность на побегушках у Евгении показалась бы выносимой, если сражаться плечом к плечу с Раисой. Теперь, когда она умерла, Ульрика подумала, что не выдержит и недели.

Но как культистам удалось ее выследить? Это казалось невозможным. Пробираясь к особняку Евгении, она не слышала ни шагов, ни биения сердец. Ульрика проделала путь, в основном прыгая с крышу на крышу, так не могла даже Йодис.

«Кирай!» — сообразила вампир.

Он был среди культистов. Это он привел их к особняку Евгении. Ему не понадобилось следить за Ульрикой. Он проделал путь в тысячу миль, чтобы убить Евгению — конечно, он знал, как добраться до ее дома!

Ульрику охватило облегчение — пусть и довольно эгоистичное. В смерти Раисы виновата не она! И не она привела культистов к дому Евгении. Конечно, боярыню она в этом никогда не убедит, но ей хватало и того, что она сама это знает.

В другом конце комнаты раздался плеск воды. Мысли Ульрики вернулись к Штефану. Она снова увидела его — в крови и грязи, он врывается в кабинет Евгении, размахивая мечом, хотя с трудом стоит на ногах. Серебряный арбалетный болт, угодивший в его икру, нанес Штефану самую первую из множества ран, которые вампиру довелось получить этой ночью. Ему, должно быть, пришлось жестоко драться, чтобы не дать культистам пойти по ее следам.

Внезапное соображение заставило Ульрику содрогнуться. Зубы Урсуна! Штефан же мог столкнуться с Кираем! В водовороте битвы и последующем бегстве некогда было спрашивать. Она даже не подумала об этом. Что, если Штефан не смог сдержать культистов, потому что ему пришлось отступить перед Кираем? Неудивительно, что его так изувечили.

Груда сундуков и мебели отделяла Ульрику от Штефана. Она начала обходить ее. Бедный Штефан и так был ранен серебряным болтом, а ему еще и пришлось отчаянно сражаться. Он наверняка до сих пор мучается от жестокой боли. Ульрика знала это по собственному горькому опыту. Раны от серебра заживают медленно. Особенно если нет возможности напиться крови, а Евгения лишила их этого. Но Штефан показал Ульрике другой способ излечиться. Она двинулась вперед, ее желание усиливалось с каждым шагом.