Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 134

В свете взрывов Ульрика видела ужасных крылатых существ. Они кружили над башней, изрыгая огонь и черную желчь. Чернокнижники в опаленных мантиях висели в воздухе на фиолетовых дисках магической энергии и метали в защитников башни разряды энергии. Те отвечали взаимностью, сжигая нападающих огнем, заставляя крылья летучих тварей покрываться льдом, те падали. Но на смену им тут же приходили другие.

Ульрика карабкалась сквозь бурю захваченного в ловушку времени, где схватка за башню длилась бесконечно. Пламя и вихри черной магии захлестывали вампира, не причиняя вреда. А вот стена под ее руками то становилась гладкой и прямой, то противно теплой, мягкой и текучей, то перекрученной, холодной и неподвижной. Несколько раз Ульрика ухватилась за пустоту в месте, где на стене вроде бы находилась удобная зацепка, чуть не сорвалась, закрыла глаза и полезла дальше, полагаясь только на ощущения. Но ветер, грохот разрывов и чужие воспоминания продолжали обрушиваться на нее. Однако по мере продвижения вверх они становились все слабее и постепенно начали стихать. Ульрика открыла глаза и увидела, что миновала оплавленный участок. Теперь она находилась выше, там, где камень почернел и потрескался. Ее руки и одежда уже испачкались в саже. Чуть выше и левее Ульрика заметила окно. Она аккуратно подобралась к нему и втолкнула себя внутрь. Руки ее уже дрожали от усталости. Вампир развернулась и помогла Штефану влезть внутрь. Оказавшись в безопасности, они стряхнули сажу с одежды и рук и огляделись.

Башня здесь была разгорожена на четыре части. В одной из клиновидных четвертей вампиры и оказались. Небольшая дверь в дальней стене выводила, видимо, на лестницу. Большие арки дверей, украшенные колоннами, — в соседние помещения. Судя по всему, изначально здесь располагалась сокровищница — повсюду валялись сундуки, ларцы и непонятные предметы — все сожженные и разбитые. Внутренности сундуков также превратились в обугленные головешки. Латные доспехи стали сплавленными кучами выгоревшего шлака. Драгоценности, их украшавшие, потрескались и помутнели. Под рухнувшей полкой виднелись опаленные переплеты книг, страницы которых обратились в прах. Дорожки растекшегося золота и серебра расходились от них по выложенному плиткой полу. В углу лежал почерневший разбитый обелиск, явно привезенный из Нехекхары в незапамятные времена.

Ульрика присела на корточки и подняла треснувший самоцвет.

— Если пламя повредило даже его, как могла здесь уцелеть скрипка?

Штефан покачал головой и направился к двери в правой стене. Ульрика встала и последовала за ним. Комната за ней мало чем отличалась от той, в которую они влезли первой, — обугленные стены, россыпь углей вместо хранившихся здесь сокровищ. А вот в третьей комнате, помимо горелых обломков, обнаружился каменный саркофаг.

— Вот как, — ответил Штефан.

Они пробрались к нему сквозь месиво обломков. Довольно высокий саркофаг почти доставал до потолка. Он почернел от копоти, как и стены башни, но не прогорел насквозь. Уцелела и дверь, обшитая металлическими пластинами, — до последней петли, замка и пруточка. Изнутри доносилась жалобная мелодия — инструмент взывал, почти умоляя.

Ульрика изумленно уставилась на саркофаг.

— Во время этой битвы камень скручивался и горел, как бумага, а на этой штуке не осталось ни царапинки?

Штефан шагнул вперед и стер с замка сажу. Под ней обнаружилась полоса приземистых угловатых рун, окружавшая пластину.

— Гномья работа, — сказал он. — Мой отец хранил сокровища в похожем саркофаге. От предательства Кирая он его, однако, не защитил, — с горечью добавил Штефан.

Ульрика дернула за ручку двери. Та не сдвинулась с места. Ульрика пнула дверь. Выяснилось, что она настолько же прочная, насколько кажется с виду. Она была не меньше фута в толщину. Девушка обошла саркофаг, осматривая стенки в поисках повреждений. Увы. Ни единой трещинки.

Ульрика покачала головой.

— Если вся мощь Хаоса не смогла взломать его, сомневаюсь, что у нас получится.

Штефан повернулся к выходу.

— Мы пока проверили только три комнаты из четырех, — сказал он. — Может, к этой штуке удастся подобраться снизу. Или сверху. Или сзади.

Но им не удалось. Задняя часть саркофага примыкала к стене, за которой находилась галерея, опоясывающая лестничную площадку. Здесь все осталось целым и крепким — и сверху, и снизу. Только гномья работа выдержала столкновение с чарами Хаоса, исказившими и уничтожившими все вокруг. Вампиры вернулись к саркофагу и встали перед его тяжелой дверью. Ульрика печально вздохнула.

— Я оказалась права. Не стоило забираться сюда. Этот саркофаг никто не сможет вскрыть. Даже чернокнижник. Плану культистов, в чем бы он ни заключался, не суждено воплотиться в жизнь.

— Скорее всего, вы правы, — ответил Штефан, хмурясь. — Но всегда лучше знать наверняка.

— Единственный способ знать это — самим извлечь оттуда виолу и уничтожить ее, — заметила Ульрика.

— Это самый верный способ, да, — согласился Штефан. — Но увидеть своими глазами, что культисты не смогли вскрыть саркофаг, тоже неплохо.

Ульрика приподняла бровь.

— Вы говорите, что мы можем подождать их прибытия, понаблюдать за ними и убедиться, что им это не удалось?

— Именно.

— Очень хорошо, — сказала Ульрика. — А потом они окажутся заперты тут вместе с нами. Можно будет спокойно с ними побеседовать.

Штефан ухмыльнулся.

— Теперь вы говорите как вампир.

Место для идеальной засады отыскалось на верхушках колонн, украшающих проход в одну из соседних комнат. Их венчали потрескавшиеся, почерневшие статуи кислевитских двуглавых орлов, каждая ростом выше человека. Притаившись за ними, Штефан и Ульрика отлично увидели бы все, что произойдет вокруг саркофага, оставаясь при этом незамеченными.

В томительном ожидании прошел час или около того. Ульрика начала уже беспокоиться, что этой ночью культисты не доберутся сюда и им со Штефаном придется провести день в этих руинах. Но тут виола издала резкую трель. Ульрика встрепенулась. Штефан тоже поднял глаза.

Ульрика напрягла чувства. Снаружи и снизу доносились слабые голоса. И на самой границе восприятия слышалось биение человеческих сердец.

— Во время подъема вы испытаете нечто странное, братья, — перекрывая их, раздался низкий голос. — Просто закройте глаза и не обращайте внимания. Это всего лишь отголоски прошлого, не более того.

Послышались одобрительные возгласы, а затем все стихли.

Ульрика и Штефан переглянулись. Этот голос она узнала.

— Это колдун, который пытался нас сжечь на складе Газнаева, — прошептала она.

— Отлично, — сказал Штефан. — Очень хотелось с ним повидаться.

Они подались вперед, чтобы заглянуть в окна. Ульрика почуяла, как три живых, бьющихся сердца приближаются, поднимаясь вверх вдоль внешней стороны башни. Вот донеслись приглушенные крики и ворчание.

— Спокойно! — прошипел колдун. — Игнорируйте их!

Ульрика стиснула зубы. Ей очень хотелось, чтобы культисты заблудились в жестоких иллюзиях бесконечной битвы за башню, потеряли опору под ногами, упали и разбились насмерть. Но, к ее разочарованию, больше никаких криков не раздалось.

На одном из подоконников заплясали тени. Вампиры присели пониже, стараясь лучше рассмотреть гостей. Ульрика нахмурилась. Как-то очень быстро люди вскарабкались по стене. Даже им со Штефаном потребовалось на это больше времени. Тени приблизились. Вампиры увидели, как трое культистов в балахонах и вуалях, скрывавших их лица, вплыли в открытое окно. Они держались за руки. Все троих окружало фиолетовое сияние. Люди аккуратно приземлились на пол. Знакомый колдун — он находился в центре группы — выглядел совершенно спокойным, словно летать для него столь же обычное дело, как ходить пешком. Остальные двое вздохнули с большим облегчением, когда под ногами у них снова оказалась твердая поверхность. Колдун указал на свежие следы Ульрики и Штефана на почерневшем от копоти полу и скомандовал:

— Обнажить оружие. Здесь есть кто-то еще. Обыщите комнаты.