Ульрика-вампир. Трилогия, стр. 132

— Север, — вдруг произнес Штефан. — Когда мы с тобой выбрались со склада Газнаева, музыка шла с севера. Я помню, еще посмотрел в ту сторону.

Ульрика поджала губы.

— Итак, на западе города она доносится с востока. На востоке — с запада. На юге — с севера.

— В таком случае источник музыки расположен в центре города, — сказал Штефан. — Где-то рядом с…

— Башней Чародеев! — выдохнула Ульрика. — При старом царе там находилась школа магии!

Штефан нахмурился.

— Еще одно чрезвычайно смелое предположение, — сказал он и пожал плечами. — Но что еще нам остается, не так ли?

Он повернулся и двинулся к выходу из переулка.

Глава 23

БАШНЯ

Ульрика и Штефан смотрели на Башню Чародеев с крыши ближайшего к нему здания, то есть с приличного расстояния. Башня находилась на пересечении Большого Променада, главного проспекта Прааги, и Линска. Ее окружало широкое пустое пространство, как если бы город попятился от нее. Она находилась за высокой каменной стеной без дверей и ворот. Ульрика не знала, возвели стену для того, чтобы не пустить любопытствующих внутрь, или хотели помешать чему-то вырваться наружу. Башня Чародеев торчала над стеной, как расколотая мачта. Даже сейчас, практически разрушенная, она раза в три превосходила ближайшие к ней доходные дома. Вокруг зазубренного шпиля всегда клубился туман. Нижние этажи почти не пострадали. Контрфорсы и балконы на ровных красных стенах уцелели. Но чем выше, тем больше глубоких царапин и вмятин усеивало их — следы вырвавшейся наружу при взрыве смертоносной магии. Камень рассыпался в пыль, тут и там зияли черные дыры. У самого верха башня выглядела так, словно оплавилась, стены сложились друг на друга, будто сделанные из мокрой глины, а вершина представляла собой рваный черный обрубок — так выглядит культя человека, который держал в руках бомбу в момент взрыва.

— Я никого не вижу и не чую, — сказала Ульрика.

— Я тоже, — ответил Штефан. — Либо мы опередили их, либо они уже забрали виолу.

— Либо ее там все-таки нет, — закончила Ульрика.

— Пойдем посмотрим.

Они спустились по фасаду здания, перебежали широкую пустую площадь и остановились у стены, окружающей башню. Ульрика огляделась, чтобы убедиться — за ними никто не следит, — и принялась карабкаться на стену. Кладка здесь оказалась грубая, неаккуратная, и было за что зацепиться. Поверху стена была утыкана стальными острыми прутьями, но вампиры протиснулись между ними и спустились в тесное, заваленное щебнем пространство между ней и башней.

Ульрика, хмурясь, смотрела на башню. Ее стены, по крайней мере у основания, выглядели гораздо более гладкими, чем та, через которую они только что перемахнули. Все окна на нижних этажах были заложены. Вскарабкаться здесь сложно. Штефан принялся обходить башню в поисках входа. Ульрика последовала за ним. Проем обнаружился на противоположной стороне. Вокруг колонн, поддерживающих большую арку, обвились драконы, с замкового камня на входящих сурово смотрела оскаленная голова медведя. В этом проходе, тоже когда-то замурованном, кто-то пробил дыру в кладке. Вампиры подбежали к ней. Ульрика выругалась.

— Они опередили нас!

Штефан покачал головой.

— Эту дыру пробили много лет назад. Посмотрите.

Ульрика пригляделась. И правда — обломки кирпичей, валяющиеся вокруг дыры, покрылись толстым слоем пыли и грязи. Их выбили из стены давно, и на грязи, покрывавшей их, не осталось свежих следов.

— Отчаянно смелые воры давних времен, — сказал Штефан.

— Спасибо им, что они проложили нам путь, — произнесла Ульрика.

Она присела на корточки и заглянула в дыру.

За ней находился высокий, этажа на три, вестибюль. Сводчатый потолок из базальта украшали бронзовые изображения звезд, планет и лун. Под этими искусственными небесами возвышались полуразрушенные статуи мужчин и женщин, одетых в мантии волшебников. Они выглядывали из ниш в стенах. Гранитные руки их сжимали посохи, астролябии, жезлы и весы. Изваяния замерли в величественных и благородных позах, но каменные лица, отмеченные печатью порока и разложения, зловеще ухмылялись. Великие волшебники и волшебницы прошлого показывали языки, выпучивали глаза, вместо их носов красовались свиные пятачки, из высоких лбов торчали рога. Скульптор не мог изваять их так. Ульрика вздрогнула в замешательстве и отвела взгляд, продолжив осматривать вестибюль. В центре зала возвышалась странная двойная винтовая лестница. Изящная, словно ее строили эльфы Ултуана. Она возносилась к потолку из груды щебня и обломков, словно пара змей, обвивающих друг друга. Позади нее в дальней стене различались темные провалы дверей. Часть их вела в другие помещения, а одна, похоже, — на лестницу, спускающуюся в подземные уровни башни. Ульрика прибегла к вампирским сверхчувствам и прощупала башню сверху донизу на предмет сердечного тепла и биения пульса, но ничего не обнаружила. Место казалось пустым, как разграбленная могила.

Ульрика пролезла внутрь и поднялась на ноги, отряхиваясь. Штефан протискивался в дыру следом за ней.

— Будем искать внизу или наверху? — спросила она.

Прежде чем Штефан успел ответить, раздалась печальная пронзительная музыка, от которой кровь застыла в жилах. Мелодия лилась с верхних этажей.

— Наверху, я полагаю, — ответил Штефан и направился к двойной винтовой лестнице.

Ульрика вздрогнула и последовала за ним. Мелодия звучала так призывно… она заманивала их.

Двойные лестницы вились к потолку, но не достигали его. Они опирались друг на друга, как пьяные любовники, но не на потолок — в нем осталось лишь отверстие, через которое когда-то проходили ступени. Между верхним краем конструкции и потолком оставалось пустое пространство размером в три человеческих роста. Ульрика опустила взгляд и увидела, что оба основания тоже сломаны.

Она сглотнула. Ничто не удерживало переплетенные в воздухе лестницы, кроме друг друга. Они не опирались ни на фундамент башни, ни на потолок.

— Может, все-таки попробуем взобраться по внешней стороне стен башни, — сказала она.

— Они стоят так уже лет двести, — сказал Штефан. — Наш общий вес слишком мал, чтобы они хотя бы вздрогнули.

Он принялся уверенно подниматься по левым ступеням. Ульрика подождала немного, готовая отскочить, если лестница начнет рушиться на ее голову, затем последовала примеру Штефана. Каждый их шаг вздымал огромные облака пыли, но конструкция не пошатнулась ни на дюйм. Миновав два оборота винтовой лестницы, вампиры снова наткнулись на следы предшественников. Через зазор между верхней частью конструкции и потолком тянулась паутина канатов и шкивов. На последней целой площадке валялись брошенные инструменты, при помощи которых ее и соорудили.

Штефан подошел к краю пролета и сильно дернул за веревку. Раздался треск, облако пыли вылетело из нее, когда она натянулась, но выдержала. Штефан повис на ней, а затем принялся карабкаться к остаткам лестницы, торчавшим из потолка. Ульрика подержала нижний конец веревки, чтобы она не раскачивалась, пока он лез, подождала, пока вампир переберется на уцелевший верхний край лестницы, и полезла сама. Когда веревка качнулась под ней, по коже Ульрики побежали мурашки. Штефан наклонился, схватил ее за руку и помог вскарабкаться на висящие над пустотой обломки ступеней. Издалека донесся мелодичный пассаж — виола словно поздравила их с успехом и снова стихла. От этого звука Ульрика стиснула зубы.

— Он хочет, чтобы его освободили, — сказала она, имея в виду демона в виоле.

Штефан кивнул. Вампиры обнажили мечи и двинулись вверх по изгибам лестницы. Миновав пролет, они оказались на площадке. Здесь начиналась охватывающая всю башню изнутри галерея. На нее выходило множество дверей. Через опустевшие проемы виднелись обшитые деревянными панелями залы для лекций: ряды скамеек, кафедры, доски с написанными мелом странными символами. Из одного проема торчали скелеты в ветхих студенческих балахонах — словно люди все разом бросились прочь из зала в попытке спастись, но не преуспели. Штефан и Ульрика поднялись еще на половину оборота винтовой лестницы и наткнулись на скелет. Он лежал головой вниз, уткнувшись лицом в ступени, как будто смерть застигла его в момент поспешного спуска. В руках скелет сжимал толстый золотой прут. Фаланги пальцев и кости кисти тоже были золотыми, по самые запястья. Ступеньки вокруг его рук усеивали тонкие золотые чешуйки, словно кожа мертвеца тоже превратилась в золото. Увидев это, Ульрика поморщилась. Они со Штефаном обошли труп и двинулись дальше. Она почувствовала взгляд через балюстраду следующего этажа и посмотрела туда, поднимая меч. Там никого не было. Однако, едва Ульрика отвела взгляд, чувство, что за ней наблюдают, вернулось — к нему добавилось ощущение, что по галерее кто-то ходит. Она глянула на Штефана.