Ревизор: возвращение в СССР 59 (СИ), стр. 15

Глава Управления разведки и анализа при Министерстве иностранных дел Японии Орочи Харада пришел на прием к министру внешней торговли и промышленности Кэйсукэ Хаяси не в рамках служебных обязанностей, он ему был совершенно не подотчетен, а просто в порядке дружеского визита.

Ну и само собой, министр прекрасно понимал, что глава этого специфического управления уважает его статус. Все же его прочат в будущие премьер-министры Японии.

Ну а что, правительства в Японии достаточно часто меняются. Вот Орочи Харада не только дружеские чувства к нему демонстрирует, но и хочет заранее заручиться поддержкой возможного будущего премьер-министра. Не зная, правда, что он в премьер-министры, даже если сильно упрашивать будут, идти не собирается. К чему ему это надо, если премьер-министры каждые несколько лет меняются, а он уже двенадцать лет возглавляет Министерство внешней торговли и промышленности. И если и дальше так экономика будет хорошо расти, то еще двенадцать лет будет его возглавлять. Нет для него никакого смысла этот пост на другой менять, пусть формально и более высокий.

Так что нет, в премьер-министры он точно не пойдет. Его нынешнее место для него гораздо выгоднее. Тем более это еще хороший вопрос, у кого сейчас больше реальной политической власти в стране, у него или у действующего премьер-министра? По крайней мере президенты крупнейших корпораций у него гораздо чаще в приемной появляются, чем у премьер-министра. А за ними и стоят реальные деньги и власть в стране.

Министр специально договорился с разведчиком встретиться незадолго до того, как к нему Павла Ивлева на встречу привезут. Да, он практически не сомневался, что Ивлев чист, и не является агентом КГБ. И в Кремле никто не понимает, с кем они в лице Павла Ивлева дело имеют. Считают его просто обычным умным пацаном, не более того. Но природная осторожность и многолетний опыт чиновнических интриг все же требовали от него провести последнюю сверку часов перед тем, как встречаться с иностранцем. Если с Ивлевым все же что-то не так, то ему сейчас об этом расскажут, и он назначенную русскому встречу сможет тут же и отменить, сославшись на занятость. Нечего ему себя чрезмерно компрометировать.

Он тепло поприветствовал своего посетителя. Разговаривать с ним через стол, посадив напротив себя, не стал, поскольку это было бы формально и не по-дружески. А ему нужна была именно дружеская, доверительная беседа. Так что они пересели на кожаные кресла в уголке, приобретенные несколько лет назад за совершенно сумасшедшую сумму в Дании.

Немножко подождали, пока секретарша не принесет чай и легкое угощение к нему. Секретарша вышла, и только после этого они приступили к беседе.

Они уже месяца полтора не встречались, так что вначале, конечно, пришлось уделить время вопросам о том, как дела у семей, как жизнь в целом складывается. Но затем, наконец, они перешли и к той теме, которая министра прежде всего интересовала.

— Что касается этого Павла Ивлева, то, в дополнение к ранее переданным стенограммам его участия в мероприятиях, проходящих под нашим контролем, у меня есть и дополнительная информация, — сказал разведчик. — Зафиксирован интерес к Ивлеву со стороны иностранной разведслужбы. Ну и в целом есть три момента, о которых вам нужно знать.

— Слушаю вас очень внимательно, — сказал, нахмурившись, министр.

Глава 7

Токио, офис министра внешней торговли и промышленности Японии

— Дело в том, что неподалеку от Токийского театра мои люди видели резидента ЦРУ. — сказал разведчик и сделал театральную паузу.

— Возможно, он просто выбирал билеты, чтобы посетить одно из представлений в Токийском театре? — хмыкнув, предположил министр.

— Нет. Совершенно однозначно его советская делегация интересовала. Он сначала полчаса около театра торчал. И когда советские артисты приехали, все свое внимание на них сконцентрировал. Потом еще и после этого не ушел. Дождался, когда лимузин, в котором Ивлева возят, к театру приехал. И ушел оттуда только тогда, когда Ивлев из этого лимузина не вышел и дальше по своей программе уехал. Но тем же вечером резидент снова появился в театре, побыл на представлении и только после этого ушел. А на следующее утро в Министерство культуры внезапно позвонили и высказали пожелание провести с Павлом Ивлевым интервью для «Нью-Йорк Таймс». С моей точки зрения, эта попытка им и была инициирована. Ивлев, правда, немедленно от этого интервью отказался.

В целом, ни о какой случайности тут и речи нет. Резидент ЦРУ целенаправленно выслеживал, по моему мнению, именно Павла Ивлева. Что вызывает определенные подозрения в его адрес. Не связан ли этот русский с американцами? А иначе зачем они проверяют, как он у нас тут устроился?

Министр правда, подозрений своего собеседника не разделял. Он вспомнил сразу же, что его друг, посол Японии в СССР, предупреждал о том, что американцы явно выказывали интерес к Павлу Ивлеву и в Москве.

Ну что же, ничего удивительного в этом нет. Талантливые аналитики на дороге не валяются. А американцы всегда были очень хороши в поиске талантов и привлечении их на свою службу. Ему ли это не знать, учитывая, сколько толковых аналитиков в США эмигрировало только из его министерства в поисках лучшей жизни!

Злило, конечно, министра то, что ЦРУ на Ивлева пытается выйти на территории Японии. Но, с другой стороны, а что в этом непривычного? Американцы и деликатность — это две разные, диаметрально противоположные вещи. Они же уверены, что весь мир им принадлежит.

Не то чтобы это нравилось министру, но куда же деваться, если американо-японское сотрудничество лежит в основе военной безопасности Японии. Тут только терпеть и остается. И это не говоря уже о том, насколько японская экономика зависит от американского рынка…

— Следующий момент, Хаяси-сан, — не увидев никакой реакции со стороны министра, несколько разочарованно продолжил разведчик. — Кинобригада, которая приехала вместе с труппой театр «Ромэн», умудрилась в неприятности с одной из группировок якудза встрять, — сообщил разведчик.

— Каким это образом? — искренне удивился министр.

— Насколько удалось выяснить от самих якудза, они, ведя съемки по городу, умудрились случайно заснять штаб-квартиру этой группировки. А вы сами знаете, как эти бандиты относятся к тому, что в отношении их объектов кто-то киносъемку без разрешения ведет. Вот они и обложили чуть ли не весь Токийский театр своими боевиками. К счастью, информацию мы вовремя получили. Так что теперь полиция, и несколько наших людей плотно контролируют безопасность советской делегации.

— Это хорошо, — одобрительно кивнул министр. — Значит, вы считаете, что якудза ни на что плохое не решатся в адрес наших гостей?

— Нет. Мой заместитель лично приезжал говорить с главой этой группировки и в выражениях не стеснялся. Главарь знает, что, если он хоть пальцем посмеет пошевелить в адрес иностранцев, то судьба его будет незавидной.

— Прекрасно. Что еще у вас есть по Ивлеву или по этой делегации?

— Вы, наверное, слышали про то, что теперь советские актеры выходят на сцену Токийского театра в гриме под кабуки?

— Нет, — удивился министр. — Мне еще не сообщали. А с чем это связано?

— Ну, сами они заявили, что делают это в знак уважения к японской традиционной культуры. Но на самом деле там история гораздо более интересная, — неожиданно разулыбался обычно строгий глава разведки. — Профессиональные актеры все же поют красиво. Вот моряки со всего мира, что собрались в нашем порту, им денег за эти песни и накидывали, — продолжил глава разведки.

— Вот даже так, — удивился министр. — Но как это связано с гримом в стиле кабуки?

— Дело в том, что они там умудрились подраться с американскими моряками. Вы же знаете, что американские моряки с советскими достаточно часто в порту конфликтуют по идеологическим причинам. Мы по материалам прослушки об этом инциденте узнали, а потом уже, конечно, послали своих людей в порт разобраться, — вернулся к теме разведчик. — В общем, инициатива конфликта была со стороны американских моряков, как бармен в том баре, где все это произошло, сообщил. Им не понравилось, что в баре, где они собрались, песни на русском языке поют. Так что пятеро цыганских актеров в этой стычке сильно пострадали.