Девятый. Тетралогия (СИ), стр. 80

Пентаграмма почти сразу погасла.

Джонс глянул на нее с разочарованием, но потом с надеждой перевел взгляд на Морыша.

— Как себя чувствуете? Ощущаете внутри присутствие потустороннего?

— Э-э… ну, вроде нет.

— Жаль. Так, кто следующий?

К огромному удивлению Джонса желающих не нашлось. И даже посуленные дополнительные баллы никого не убедили.

— Не то, чтобы я верил в души и все такое, — заметил стоявший рядом Нул. — Но ощущение было реально так себе.

По правде, я тоже почувствовал что-то странное исходящее от пентаграммы.

Старик?

Я ощутил эхо чьего-то присутствия. Но оно почти затухло. Сомневаюсь, что ритуал сработал бы.

Ну Джонс, видимо, тоже не такую уж большую ставку делал на эту штуку.

— Ладно, может в следующий раз, — протянул он. — Тогда давайте вот это.

Ну и после началась череда предельно странных испытаний. В отличие от псионики, тут сложно было как-то проявить себя.

Сперва мистер Джонс выставил всех в очередь перед каким-то ящиком, напоминавшим терминал подключения к планетарной сети. Но только какого-то древнего вида. С выпуклым экраном и клавиатурой, на которой были только цифры.

Задачей было встать перед экраном и по очереди набирать номера из списка, которые также диктовал Джонс.

— И что это? — с подозрением спросил Эрлинг.

В этот раз именно ему выпало быть первым.

— Коды доступа, — отозвался Джонс.

— К чему?

— К Великой Системе, разумеется! — отозвался преподаватель. — У меня их несколько и какие-то из них определенно работают. Если вам удастся подключиться, то вы сможете получить какую-нибудь системную способность… — он чуть помедлил, видя, что его не особо понимают. — Ну, в смысле, что-то вроде стихийной техники, которую вы сможете применять без каких-либо усилий… Это невероятно древняя технология, которая пронизывает все сущее. И некоторые люди имеют… гм… подходящий код личности, назовем это так. В общем, пробуйте!

После пентаграммы доверять Джонсу никто не спешил, что в случае с Эрлингом любопытство все же пересилило.

Он начал вводить озвученные коды. Поначалу экран терминала оставался мертв. Но коде на четвертом вдруг…

Пошла загрузка.

— Прекрасно! — воскликнул Джонс восторженно. — Просто прекрасно, мистер Нул! Это определенно заслуживает дополнительного балла!

Тут Джонс торопливо отогнал Эрлинга от монитора, сделав при этом пометку у себя в карточке.

— Непосредственно подключением займёмся уже на занятиях, — пообещал он. — Следующий!

Ну и конгломерат оказался не единственным, кому улыбнулась удача с терминалом. Первый же код отозвался в случае Послушником Пронгом. На втором или третьем «Система» среагировала с Павлом Романовым. Ну и мне тоже «повезло». Или повезло. Без кавычек. Пока непонятно, что именно это могло дать.

— Прекрасно, просто восхитительно! — Джонс, кажется, был на седьмом небе от счастья. — Такой талантливый класс! Пойдемте дальше! Но остальные — не отчаивайтесь. У меня есть еще несколько наборов кодов, чуть менее очевидных. Их мы тоже будем пробовать на занятиях. Дальше!

Будучи в отличном настроении, Джонс ответил всех в другую часть аудитории.

— Фотаться будем? — спросил Эрлинг.

— В какой-то степени, — отозвался Джонс с улыбкой. — Перед вами Сущностный Рефлектор. Мое собственное изобретение, если что! Правда, впечатляет?

— Очень, — согласился я. — Аж непонятно, что это.

Я, конечно, знал, что такое рефлектор. Чаще всего это вогнутое зеркало для собирания света. Используют их обычно в телескопах или других оптических системах.

Тут же на небольшом участке было установлено сразу несколько мощных фонарей. Так же стояли стальные листы, начищенные до серебристого блеска. От всей конструкции в глубину аудитории уходило большое количество проводов. Они стелились по полу, теряясь среди гор хлама.

Когда Джонс все это включил, в центре, между фонарями образовался хорошо освещенный участок. А впереди — в паре метров от него — наоборот возникла какая-то странная плоская тень. Причем не было понятно, откуда именно она падает.

— О, это прекрасная вещь! — отозвался с улыбкой Джонс. — Понимаете, мы можем даже не подозревать, что скрывается внутри нас. Непроявленные воспоминания, астральные паразиты, отражения прошлых жизней… Рефлектор может помочь проявить это. Ну а на наших занятиях впоследствии мы научимся входить с гармонию и управлять нашими внутренними обитателями. Разве это не здорово?

Слушай, а он не про тебя случайно? — хмыкнул я мысленно, пока мистер Джонс проводил финальные настройки. — Как раз отражение прошлых жизней.

Звучит, как бред.

Ха!

Такую категоричность от Старика не так уж и часто можно было услышать.

Это просто фонари и отражатели.

Ну, не знаю. Пентаграмма на полу — тоже просто надпись.

Пентаграмма была пропитана силой. Здесь ничего такого нет.

А тот терминал? — уточнил я с интересом.

Вот тут Старик неожиданно задумался.

Не знаю, — донеслось от него. — В одном из миров, хорошо развитых технологически, мы проводили подобные исследования. И они показали, что подобные упорядоченные поля, пронизывающие вселенную, могут существовать.

Вот. С этой штукой тоже может что-то получиться.

Но все равно я ощущал, что скептицизм Старика никуда не делся.

— Думаю, будет правильно, если за прохождение Рефлектора каждый получит отдельный балл, — добавил Джонс. — И он, конечно же, коренным образом повлияет на итоговую тестовую оценку. Так что пройти придется всем. Ну, кто первый? Может быть, мистер Туманов?.. Ох, простите, Теобальд?

Бледнокожий аристократ ответил предельно недружелюбным взглядом.

— Разумеется, мистер Джонс.

А, нет. Просто это у него такое лицо.

— Прекрасно, прекрасно! — обрадовался Джонс. — Дополнительный балл вам за смелость!

Туманов (6) вышел вперед и встал в середину круга света. Джонс сразу переключил какой-то дополнительный тумблер на пульте управления. Фонари тут же загорелись ярче.

А в следующую секунду…

…в круге рядом, где до этого лежала тень, стала расти фигура. Она словно свивалась из переплетений света и тени, пока, наконец, не сформировала человека. Чем-то он напоминал самого Теобальда, но куда более взрослого. При этом повсюду из тела у него росли дополнительные лица: уродливые, злые, искаженные гримасами.

В конце концов процесс этой странной лепки завершился.

И в тот же миг все рты одновременно завыли.

Стало больно ушам. Если бы не спокойствие Старика внутри, было бы, наверное, прям страшно. По крайней мере, я видел, как отшатнулся Романов. А Джимпо, исчезнув, переместился на несколько метров назад.

— Фига у вас тут приколы! — выпалил он.

Единственный, на кого произошедшее не произвело впечатления, кажется, был сам Теобальд… ну и мистер Джонс, конечно.

Точнее, на него это не произвело отрицательного впечатления.

А так он был просто счастлив.

— Блестяще, Теобальд, мой мальчик! — выкрикнул он, отрубая тумблер. — Просто выдающийся результат! Девять баллов!

Как только Рефлектор обесточили, многоликая фигура тут же стала сдуваться. И в итоге втянулась в пол обратно, снова став плоской тенью.

— Следующий!

Нехотя, после этого ученики все же стали проходить вперед.

Вслед за Тумановым в круг света встал Эрлинг. Ему явно было любопытно, кто скрывается внутри у него, вот только результат оказался никаким.

Джонс включил свет, выждал не меньше минуты, но плоская тень так и осталась лежать на полу.

— Что ж, не во всем же быть талантливым! — подбодрил конгломерата преподаватель. — К сожалению, здесь ноль баллов.

Это еще сгладило обстановку. И дальше ученики уже не так боялись.

У Морыша тень все-таки поднялась, но выросла из нее какая-то невзрачная взвесь. Джонс довольно долго к ней приглядывался. Но в итоге только пожал плечами и выдал парню один балл.