Девятый. Тетралогия (СИ), стр. 276
Другими словами, теперь у нас появлялась возможность покинуть систему без ведома Наместника.
Не без сложностей. Но если все рассчитать – то запросто.
И, самое главное, флот Социальной Службы на Лире одним фрегатом не ограничевался.
На противоположной ячейки был пристыкован:
Перехватчик‑Р‑7.
Уже не Фрегат, а Эсминец!
На борту два десантных бота, два легких истребителя, повышенная автономность, генератор щита и полноценный гипер!
– Такую машину испортили, – проворчал Ефим, глядя на табло.
Ну, да.
Кое‑какие «моменты» ты были.
Перехватчик был модифицированный. С расширенным и удлиненным трюмом и дублем систем жизнеобеспечения. То есть, по сути, это был скорее универсальный транспортник, чем боевая машина.
Ефим даже сделал предположение, что Рейдер его разделает один на один. И Уолш с ним тогда поспорил. И я был согласен с Уолшем. Да, Перехватчик очень сильно терял в маневренности, но щит‑то никуда не девался.
Плюс, на Рейдере стояли только стандартные турели. А вот Перехватчик обладал легким лучевым оружием. Несколько попаданий – и Рейдер уже без щита. Так что я бы не спешил с выводами.
Ну и прежде всего, сначала нужно забраться внутрь.
– Олег, вы готовы? – спросил я главу группы, которую дал нам Холодов (3) .
Состояла она четверых молчаливых сосредоточенных мужчин. Лидер – этот самый Олег – ощущался как стихийник второго ранга. Один из его помошников имел несколько имплантов‑ускорителей. Наверняка, это и был спец по космосу. Скорей всего, это и был спец по космосу.
Мужчина в ответ коротко кивнул.
– Тогда заходим.
В общем, по сути, мы просто «постучались».
Связались через интерком с дежурной командой на Эсминце. Нас почти сразу впустили. Я до последнего ожидал подвоха от Томпсона, но его присутствие наоборот все упростило. Мы зашли внутрь, дошли офицерского мостика. И уже оттуда заблокировали в отсеке дежурившую на корабле абордажную команду. Единственное тонкое место во всем плане. Полтора десятка подготовленных бойцов точно доставили бы нам проблем. А так весь махач ограничился короткой стычкой на мостики.
Дальше уже работал спец Холодова.
Ввел нужные коды – они у нас были – убедился, что корабль управляем. Уже после всех социальщиков наскоро рассадили по каютам.
С Рейдером все оказалось еще проще, потому что он вообще стоял на месте пустой, без команды.
Интереснее оказалось с последним поддоком.
Тем, что не значился ни в каких документов.
– Это личная яхта графа, – признался Томпсон, как только на него чуть нажали.
– Показывай, – потребовал я.
И вот тут возникла проблема.
Спец из группы Холодова довольно долго разглядывал необычную форму шлюза, пока, наконец, не выдал:
– Мы не сможем войти.
Оказалось, что там имелась какая‑то хитрая система защиты. Внутрь она пропускала только по одному. Считывала энергетическую сигнатуру, сверяла ее архивом допусков и только когда человек оказывался на корабля, процедура могла быть запущена заново.
– Все так и есть, – сказал Томпсон. – Только по одному пускает.
– И когда ты нам собирался это сообщить? – прищурился, глядя на него, Ефим.
– Я… мне нет смысла врать.
– А если взломать? – спросил я спеца Холодова.
– Блокировка сработает точно, – сразу ответил он. – Скорей всего, тревога.
Главный вопрос, куда уйдет сигнал.
Если куда‑то в офис Социальной Службы на планете, то и неважно. Там все уже почти под нашим контролем.
А если в службу безопасности космопорта?
– Я есть в допусках, – сообщил вдруг Томпсон. И добавил торопливо. – Я отключу защиту. Но с условием.
– Ты серьезно думаешь, что можешь диктовать условия? – посмотрел на него Ефим.
Томпсон в ответ заметно побледнел, но взгляда не отвел.
– Что за условие? – спросил я.
– Вы меня отпустите, – сказал он. – Необязательно сразу! Но вы мне ничего не сделаете, посадите под домашний арест, в нормальных условиях… А потом отпустите, позволите собрать вещи и взять родственников.
Несколько мгновений я смотрел на него.
– Хорошо.
Ефим тут же уперся в меня взглядом, явно хотел отговорить, но я и бровью не повел. И в итоге он не стал возражать. Молодец.
– Тогда вам нужно немного отойти, – предупредил Томпсон. – Иначе не сработает.
Мы сделали, как он сказал.
Томпсон подошел прямо к шлюзу, встав перед камерой.
– Джефри Томпсон, – произнес он отчетливо.
Пару мгновений тишины…
…и створка отошла в сторону.
Внутри показался еще один промежуточный отсек. Томпсон вошел внутрь, створка за ним сразу закрылась.
Пару минут после этого мы ждали…
…а после коридор мелко затрясло. На табло возник десятисекундный отсчет до начала отстыковки.
– Твою мать, – выдохнул Ефим.
– Это то, что я думаю? – уточнил Олег.
– Если ты думаешь, что засранец решил полетать, то да! – рявкнул Слуга.
Кто бы, что называется, сомневался.
Глава 15
Встреча с философом
– Взорвем? – предложил Олег.
– Тревога сработает, – сразу возразил Ефим.
Слуга повернулся к безымянному спецу Холодова (3) . Кроме Олега никто из его группы представлялся не стал, а при общении они использовали позывные.
– Взломать? – отозвался он. – Даже если бы я мог, на это часы бы ушли!
– У тебя есть минута, пока он двигатели не прогреет.
Но по виду спеца было понятно, что сильно на него рассчитывать не стоит. Был бы снами Рип, шансы бы еще был, а так нет.
Впрочем, лично я не особо волновался.
– Ладно, ждите здесь, – предупредил я.
Ефим явно хотел что‑то сказать, но не успел.
Я применил Теневой Шаг.
Секунду сознание, протискиваясь сквозь закоулки иного, кидало и разрывало на части, а после я обнаружил себя по другую сторону двери. Внутри шлюзового отсека.
А если бы корабля тут уже не было? – раздалось в голове.
– На табло было видно, что он пристыкован, – ответил я.
Пока что.
У Старика, кажется, было хорошее настроение.
Я же пытался придумать какой‑то способ, чтобы Теневой Шаг не пришлось использовать снова. Второй раз за минуту – это будет вообще жесть.
По идее, входную гермодверь яхты уже можно было вскрыть сайдером. Вот только яхту Бульдорфа (2) я уже совершенно искренне считал своей собственностью. А портить таким образом свой же корабль мне совсем не убиралось.
Кроме того…
Была еще одна мысль.
Тяжело вздохнув, я снова сосредоточился на своем теле.
В целом применение Теневого Шага было похоже на Тихий Шаг. Основной задачей было ощутить свое тело. Все его точки одновременно. Будто у тебя нет ни суставов, ни веса, а внутри все состоит из однородной гибкой субстанции. Понятно, что мысленного усилия тут было недостаточно. Достигалось это путем тренировок.
В этом и была сложность Теневого Шага.
Тренировать его было сложно. Потому что в нем необходимо было ощутить свое тело не в привычном пространства, а куда более глубже и плотнее. Уловить также и все соседние измерения. Ту самую Тень.
Физические законы внутри нее работали совсем по‑другому. Потому она и позволяла больше. Но и брала дорого.
Чтобы двигаться внутри нее нужно было плотно укутаться в оболочку из Воли. И при этом, также как и в Тихом Шаге, продолжать держать равновесие и баланс. Что внутри непривычного пространства тоже было не так просто…
Потому что ты недостаточно овладел Тихим Шагом, – невозмутимо подметил Старик. – Идущий Путем Меча остается уравновешен даже находясь в центре урагана. Тебе до этого еще далеко.
Вот обязательно ему нужно все свести к тому, что я мало тренируюсь!
Не мало. А недостаточно.
В ответ на это я только внутренне хмыкнул. Старик иногда такой Старик.
Я потратил еще несколько мгновений что‑то бы выровнять свой центр. Потратил бы и больше, но Ясновиденье довольно четко давало понять, что еще чуть‑чуть, и я окажусь в открытом космосе. Да, не впервой, но приятного мало.