Девятый. Тетралогия (СИ), стр. 186
Несколько долгих мгновений я одновременно и верил, и не верил тому, что вижу.
Глаза… черты лица… выражение во взгляде…
Этот облик я видел на фотографиях, и множество раз он являлся мне в каких‑то смутных образах. Во снах и в воспоминаниях.
– Мама?..
Я смотрел на нее, не в силах оторваться.
Она смотрела в ответ. И во взгляде горела непримиримость и Воля. Такая, какую прежде я видел лишь во взгляде Старика, когда его образ был вызван Сущностным Рефлектором в Аркуме.
И, кажется, общее было не только в этом.
Не только в Воле.
Я был слишком поражен, и потому заметил не сразу.
Она тоже состояла из тени.
Это…
Тень, – раздалось в голове. – Она не жива.
Я тяжело выдохнул.
Да, глупая была надежда. С какой стати ей было бы сидеть здесь столько лет.
Значит, это какая‑то техника?
Еще один слой родовой защиты на случай, если кому‑то удастся пробиться сквозь завесу.
Я старался не двигаться, чтобы не вызывать подозрений.
И, видимо, это в итоге подействовало.
Тень отвела Меч. Потом смазалась в воздухе, снова материализовавшись рядом с телом гвардейца. Секунду стояла там, а после повела головой, будто прислушиваясь к чему‑то.
А спустя миг снова исчезла. Но не просто. Она потянулась в сторону лестницы и унеслась наверх через коридор.
Радиус ее действия явно не был ограничен этим подвалом.
– Вот черт.
Ждать я не стал, и тут же рванул вслед за ней.
Успел пробежать только первый пролет, когда услышал наверху шум. Еще секунд через десять я был у выхода из особняка.
Как раз вовремя, чтобы увидеть жесть, которая там творилась.
Тень явно восприняла Бекелева с его людьми, как врагов и в переговоры вступать не стала. Трое гвардейцев уже валялись на земле, разрубленные на куски. Остальные стреляли, использовали техники, артефакты… Но все было без толку.
Неуязвимая Тень, смещаясь из одного края двора в другой, уничтожала одного противника за другим. От техник или любых других воздействий она либо уворачивалась, либо отбивала их Мечом.
Я сразу стал искать деда, и у видел его лежащим на земле. Живого и вроде бы невредимого. Видимо, просто упал.
Бекелева я сначала не нашел.
Наткнулся только на чью‑то отрубленную руку. Как раз недалеко от того места, где был дед. Кажется, костюм у графа был как раз того цвета, что и рукав на обрубке…
Я только успел об этом подумать, когда из другого конца двора вдруг резко дохнуло Краской . Там материализовалось что‑то вроде водяного шара диаметром метра в три. А внутри…
Бекелев!
Почти сразу, как я его увидел, от водяного шара отделилась ярко‑синяя плеть. И с очередным всплеском Краски ударила в сторону Тени…
Одним движением та разрубила технику. После смазалась, добравшись до последнего стоявшего на ногах гвардейца, а затем – рванула прямиком к графу…
ХЛОП!
Ударная волна от Бекелева ударила во все стороны. Даром, что я стоял метрах в двадцати, меня бросило на спину.
Я приземлился, зацепившись Телекинезом.
А после, перестав тупить, рванул прямиком к деду. Тормознув около него, сразу выставил Телекинетическую Стенку. И вовремя!
Во все стороны ударило еще одной волной. В паре метров от хрустнула поддерживающая террасу колонна.
– Дед, пойдем‑ка отсюда!
– Ромка? – отозвался он. – А где мама твоя?..
Ну да, конечно, он и так долго держался. Было бы странно, если бы его снова не накрыло.
– В доме она! – отозвался я. – Пойдем!
Я взял его под руку. Удерживая вокруг нас защиту.
Во дворе, тем временем, события только нарастали. Водяной шар, внутри которого находился Бекелев, выращивал все новые и новые плети. И буквально рвал ими пространство вокруг. Оставлял в земле глубокие борозды. Успел срубить пару колонн под террасой и повалить часть внешнего забора.
Все это – в погоне за Тенью. Которая и не думала останавливаться. Перерубая одну технику за другой, он атаковала то с одной стороны, то с другой. И, казалось, только наращивала темп.
Кажется, их силы были примерно равны.
Вот только Тень была всего лишь техникой. Какой‑то странной и явно высокого ранга, но техникой. А значит… рано или поздно заложенная в нее энергия должная была закончиться. А вот Бекелев, если он не соврал про пик четвертого ранга, быстро точно не выдохнется.
Думая об этом, я довел деда до гостиной. Усадил в кресло и накрыл пледом.
– Василиса… – вяло протянул он.
Не хотелось его оставлять, но тут было без вариантов.
Я тут же бросился обратно во двор. И на сей раз уже не стал доставать «бабочку», сразу взялся за сайдер.
Старик?
Действуй. Я помогу.
Хорошо…
Пару секунд я придумывал, потом спрыгнул с лестницы вбок. И рванул по двору вокруг. Примерно на пол пути вытащил из кармана Шок‑Сферу и, подхватив ее Телекинезом, также пустил ее по двору вокруг. Но уже в противоположном направлении.
Вплотную приближаться к Бекелеву я не стал. Дождался, пока Сфера долетит докуда нужно…
…и зажег Меч.
В этот раз это удалось практически само по себе. Я просто знал, что без него не обойтись. И жалеть себя не стал.
Ладони словно обожгло внутри, но я не обратил внимания.
Я выждал еще миг. Так чтобы Тень в очередной раз ринулась на графа, а после…
Давай!
Я метнув Шок‑Сферу графу под ноги…
Скрипнуло!
В тот же миг половина шара, защищавшего Бекелева, опала, сожженная Сферой. Тень среагировала мгновенно, устремившись в возникшую брешь…
– Попалась, тварь!!!
Голос был наполнен одновременно яростью и торжеством.
И, не знаю, как ему это удалось, но граф действительно смог сковать Тень водяными плетями. Она раз за разом мерцала, пробуя переместиться, но тщетна. Бекелев явно как‑то на ходу модифицировал свою технику. Он и правда был силен…
Но далось это ему, очевидно, нелегко.
Потому что на пару мгновений с него спала эта водяная защита. Я увидел культю у него на месте левой руки. Рана, правда, была закрыта голубоватым свечением. Так что не факт, что это ему вообще хоть как‑то мешало.
А значит – сейчас.
Я не стал подходить вплотную.
Вместо этого махнув Мечом, вложил в Разрез столько Воли, сколько смог собрать.
Землю вскрыло невидимой полосой…
…и Бекелев увернулся!
Вот же!
А миг спустя ко мне метнулась одна из водяных плетей. Переступив дважды, я ушел с траекторий.
Шаг! – скомандовал Старик. – Сейчас!
Да блин!
Я бы с удовольствием. Но вслед за первой петлей пришлось уворачиваться от второй, от третьей…
Сейчас!
Эй! Старик не просто приказал, он злокозненно сбил меня с хода. Не позволяя просто уворачиваться. Выхода просто не осталось. И я… Шагнул.
Тело будто сквозь угольное ушко пропустило.
Суженное пространство выплюнуло меня пятнадцатью метрами дальше. Тут же срубив ближайшую Водяную Плеть, я махнул Мечом. Уже без всякого Разреза. Просто вонзая его Бекелеву в бок…
– Хр‑ра… – захрипел он.
Его яростный взгляд уперся в меня.
Я сумел пробить его Стихийный Доспех, но каким‑то образом он смог сформировать новый – внутри раны. И повести Мечом вбок я уже не смог.
Спустя миг Ясновиденье четко сказало, что вот сейчас‑то я и умру.
Внутри Бекелева будто Красочный вулкан загорелся. Черт его знает, что технику он хотел использовать, но это явно было что‑то убойное…
Я невольно вспомнил про Внушение…
Воля! – оборвал мою мысль Старик. – Используй Волю!
И тогда я стал давить.
Одновременно и Мечом, и той самой Волей. Собирая ее по уголкам души, выдавливая из бесконечных часов тренировок, сдабривая долгом перед родом и самим собой.
Мы с графом смотрели друг на друга.
Его глаза выпучились, изо рта шла кровавая слюна, кажется, он что‑то пытался сказать, но мне как‑то было не до расшифровки.
Я держал его технику одной своей Волей…