Развод. Я ошибся, любимая (СИ), стр. 37

Колик нет.

— Господи, — выдавливаю из себя. — Господи, спасибо!

Из моих глаз текут слёзы. Я не плакал со школы. Даже когда Алла бросила меня, сдерживался. Я же мужик.

Ничего.

Первая маленькая победа.

Укладываю Адель спать. Оставляю щель, чтобы слышать, если дочка проснётся. А затем беру смартфон и звоню Берсеневу.

— Вадим Викторович, — стараюсь говорить как можно спокойнее. — Я обдумал ваше предложение. Насчёт Адель.

— И что ты решил? — голос тестя звучит устало.

— Я сам буду воспитывать дочь, — отвечаю прямо. — Но мне… нужна помощь. Няню на постоянной основе я не тяну. Мне выкатили штрафы. Из-за экскаватора. И Алла… Я был у неё. Про развод ничего не говорил. Я не буду разводиться. И в опеку насчёт лишения её прав не пойду. Когда Алла вернётся, мы попробуем жить семьёй.

— Неужели, — усмехается после недолгого молчания Берсенев, — ты, наконец, решил взять на себя ответственность?

— Да, — отзываюсь. — Я признаю, что облажался. По всем фронтам.

— Хорошо, — соглашается тесть. — Принято. Ольга Львовна приедет завтра к тебе на выручку. Побудет немного. И после возвращения Аллы — тоже. И, Дмитрий, — паузы, — я пойму тебя, если ты захочешь развестись. Чинить препятствий не буду. Только не лишай Аллу дочери.

— Конечно, — киваю. — Договорились. Спасибо, Вадим Викторович.

Берсенев кладёт трубку.

Ложусь на кровать и смотрю в потолок.

Я сделал это. Обозначил свой дальнейший путь. Теперь надо разобраться со штрафами. И спасти из-под залога материну дачу.

А Таня…

Пусть она будет счастлива. Не лезть — это всё, что я могу для неё сделать.

Глава 36

Татьяна

Полтора года спустя…

— Даже не верится, — улыбаюсь любимому. — Нашему малышу уже год!

Мы не стали устраивать пышное торжество. Просто собрались на нашей с Севой даче — первом совместном приобретении после свадьбы.

Олесины сыновья с визгом носятся по двору — на природе мальчишкам раздолье. Маркуше и Тёме два года. Они весёлые, шумные ребята, которым мы с Севой всегда рады.

На дворе лето.

Снова.

Моё любимое время года. И даже не верится, что два лета назад я думала, как жить дальше.

Дима не развёлся с Аллой. Она на терапии, принимает лекарства. Их дочке полтора годика. Кристина говорит, что Адель — милая стеснительная девочка.

Да, я общаюсь с Кристиной. Она очень изменилась за то время, что живёт самостоятельно. У неё появился хороший парень — автомеханик с СТО Севы — с которым они собираются пожениться осенью.

— Тётя Таня, — Кристина подходит ко мне: мы с Севой пригласили её на день рождения нашего Сашеньки. — Ты такая красивая. Прямо светишься.

— Спасибо, Крис, — улыбаюсь. — Ты тоже.

— Стараюсь, — она до сих пор смущается. — Тётя Таня, я… я дурой была тогда…

— Крис, — качаю головой. — Ты уже сто раз извинилась.

— И извинюсь в сто первый, — отвечает серьёзно. — Ты спасла меня. Пнула в нужном направлении. Теперь я на хорошем счету в колледже, меня повысили на работе. Я замуж выхожу. И всё благодаря тебе.

— Нет, — обнимаю Кристину. — Ты всё сама.

— Баба Римма сдала, — делится. — Ты же знаешь, дяде Диме дачу удалось выкупить. Я туда не езжу. Да и к дяде Диме не особо.

Про дачу я знаю. Как и про то, что Дима редко общается с матерью. Помогает ей, возит лекарства и продукты, но дочку ей не доверяет. Илью Тарасовича, наконец, поймали. Но квартиру Римме это не вернёт. Бывшая свекровь больше не приходила ко мне. Как и Дима.

Я даже не видела его всё это время. Только в новостях мелькнул сюжет, что его фирму оштрафовали из-за некачественных запчастей. Нет, Дима не разорился, но жить ему с семьёй теперь приходится намного скромнее.

Алла удалила свою страницу из соц. сетей. Кристина говорит, она старается быть домохозяйкой, хотя не привыкла к такой жизни. Но родители помогают Алле, поэтому всё не так плачевно.

Жалко ли мне бывшего мужа?

Нет.

Он сделал свой выбор. И столкнулся с последствиями.

Но я перевернула эту страницу.

Моя мама играет с Сашенькой. Наш с Севой сын — крепкий розовощёкий малыш, который уже уверенно ходит на пухлых ножках.

Мама улыбается, прижимая к себе внука. Она любит Сашку всем сердцем.

Беру сына на руки.

Сердце трепещет.

Мой сын. Не замена моего первого нерождённого малыша. Нет. Другой человечек. Малыш от любимого мужчины.

— Люблю тебя, Сашенька, — шепчу и целую сына в щёчку.

Он смеётся. Заливисто, радостно, словно я для него — целая вселенная. Сашенька очень похож на Севу. А глаза у сына — мои.

Малыш. Наш. Любимый. Самый лучший и красивый.

Сашенька улыбается. У него уже прорезалось восемь зубиков и, судя по всему, вот-вот прорежутся коренные…

— Ничего не знаю, Сашка похож на тебя, — авторитетно заявляет Валя, придерживая большой живот. Она на сносях, поэтому Толик бережно доставил ей к нам на дачу, а сам сдувает с супруги пылинки. — Воронова нас проклинает, — усмехается подруга. — Мы обе в декрете, а ей молодых специалистов на крыло ставить.

— Но ведь мы подготовили себе замену, — пожимаю плечами. — Да и я, признаться, через годик думаю вернуться на работу.

— Я никуда не пойду, — Валя неловко садится в кресло-качалку и обмахивается веером. — Буду сидеть до талого. И… Ой! — Подруга вскакивает и оглядывает себя. — Таня… кажется, у меня воды… Толик!

— Я здесь! — Валин муж в мгновение ока оказывается рядом. — Что случилось? Рожаешь? Имей в виду, я никуда не уйду. Все справки с собой. Поехали, — обнимает её за плечи. — Я вас отвезу, мои сокровища…

День рождения превращается в приятный переполох. Мы провожаем Валю и Толика, а сами возвращаемся на веранду.

— Сева, — мама подходит к моему мужу. — Я так рада, что вы с Таней. Правда.

— Спасибо, Мария Алексеевна, — серьёзно отвечает любимый. — Я обещал, что не подведу вас.

Мы ещё немного сидим, а потом за Олесей приезжает её… друг. Вдовец, у которого самого сын-школьник. Они познакомились в поликлинике. Он помог Олесе с широкой коляской и закрутилось.

Сева доволен выбором сестры. Да и мальчишкам нужен отец. Настоящий. Хороший.

Моя мама помогает мне убрать со стола и уезжает. Она тоже познакомилась на танцах с приятным мужчиной чуть старше неё. Мама всё время была одна, и я очень за неё рада.

Сева кормит Сашеньку. Точнее, сын сам пытается орудовать ложкой, а любимый следит, чтобы в трапезе не принимали участие пол и стены.

Смотрю на них. Мои мальчики. Мужчины. Я люблю вас всем сердцем.

Как же я жила без них?

Как-то.

Будто и не жила вовсе.

Последние полтора года не были простыми. Мы с Севой учились… любить. Строить семью. Кирпичик за кирпичиком, как строители возводят здание. И фундамент — любовь. Уважение. Доверие. Принятие.

— Ма-ма! — Сашенька поворачивается ко мне. — Ням!

И тянет мне ломтик хлеба.

— Спасибо, — улыбаюсь.

— На!

Принимаю кусочек. Откусываю. Самое вкусное, что я когда-либо ела. Хлеб, который дал мне мой сын.

Мы ещё немного играем все вместе, а потом укладываем Сашеньку. Сынок быстро засыпает, а мы с Севой тихонько выходим на веранду.

Тепло. Июль. В кустах поют горихвостки. Солнце опускается за горизонт.

Поворачиваюсь к Севе.

— Толик написал, — муж привлекает меня к себе. — Валя родила. Девочка. Ровно три килограмма.

— Ой, а я смартфон на кухне оставила! — всплёскиваю руками. — Валя, наверное, мне написала…

— Я поздравил их от всей нашей семьи. — Сева утыкается лицом в мои распущенные светлые волосы. — Сказал, что им теперь нужен мальчик. Для комплекта.

— А нам — девочка? — гляжу любимому в глаза.

— Можно и девочку… Постой, ты что?

— Да, — киваю и часто моргаю. — Я снова беременна.

Сева молча обнимает меня. Крепко-крепко.

Я стою в кольце его рук.

Люблю. От луны и обратно.

Я совершала ошибки. Оступалась. Но сумела выбраться. Встретить свою любовь. Создать настоящую семью.