Войны скавенов. Черная чума, стр. 30

— Приведи остальных, — приказал Эрих. — Мы можем воспользоваться подвалами башни, чтобы проникнуть в темницы.

Рыцари кивнули. Перед началом операции они внимательно изучили планы всех этажей Суда. Подземелья были связаны с древними катакомбами, которые, в свою очередь, вели обратно в построенную гномами канализацию. Подземный маршрут казался слишком рискованным, чтобы пробраться в башню, но коль скоро тревогу уже подняли, терять было нечего — оставалось использовать его для отступления.

— Да пребудет с вами сила Зигмара, — сказал фон Шомберг рыцарям, которые неохотно оставили его дожидаться своей участи.

— Мы не забудем вашего самопожертвования, великий магистр, — поклялся Эрих.

Нульн

Ульрикцайт, 1111

Получить доступ в дубильню бедного старого Эрвина было не особенно трудно. После его убийства это место обходили стороной: не столько из страха, вызванного преступлением, сколько из-за боязни, что преступники болели чумой. Все больше народу верило, что чума распространяется через дыхание зараженных — и вдруг болезнетворные выдохи убийц все еще витают в темных углах здания? Рисковать не хотелось никому.

Вальтер не был уверен, что эта версия распространения чумы кажется ему правдоподобной, зато был убежден, что Фрица убил не человек — больной, здоровый ли, не важно. Убийцей было чудовище, крыса размером с овчарку, с клыками словно ножи. Люди могли смеяться над ним сколько угодно, но, когда он поймает гиганта и вытащит на свет, они живо прикусят языки.

Дубильня представляла собой грязную халупу, похожую на коробку из кирпича-сырца, пол ее был ниже уровня улицы на добрых три фута и сплошь покрыт льдом. Здание обезлюдело, и талая вода с улицы беспрепятственно затекала сюда, образуя грязно-коричневую корку. От больших глиняных горшков, где хранились дубильные вещества, все еще пахло мочой, хоть содержимое и замерзло. На веревках, свисающих с потолка, болтались в беспорядке наполовину обработанные козьи и воловьи шкуры, а у стены вонючей кучей лежали кожи, до которых Фриц так и не добрался.

Зато добрались крысы. Было совершенно очевидно, что в куче основательно порылись грызуны. Пол вокруг покрывал помет, повсюду валялись ошметки меха. Жадные твари обглодали с кож последние остатки мяса. Впрочем, они не удовольствовались тем, что осталось в дубильне, — к полу примерзло несколько десятков дохлых крыс, точнее, шкурок, содержимое которых сожрали собратья. Вальтер отказывался понимать, как это одна крыса может подчистую сожрать другую — впрочем, об этом вообще не хотелось задумываться.

Куда важнее были следы, оставленные гигантом. Вальтер заметил на льду несколько отпечатков лап, и терьеры нашли куски помета размером с ладонь. Очевидно, гигантская крыса пометила дубильню как свои охотничьи угодья. Она точно вернется, и крысолов будет готов к встрече с ней.

По всей дубильне расставили десяток ловушек, похожих на ящики. Вальтер давно заметил, что крысы склонны передвигаться по прямой, по возможности прижимаясь к стене. Учитывая этот факт, он поставил ловушки по периметру помещения, подальше от дыр в стенах и окон, через которые гигант мог залезть в дом, — дабы не вызвать подозрения. Конструкцию ловушек он придумал сам: с расчетом, что собственной тяжестью гигант заставит работать противовес. Грызун залезет в ящик, чтобы забрать кусок говядины — приманку. Давление возрастет, баланс нарушится, и высвободится тетива над ящиком. Вальтер был уверен в надежности конструкции, он несколько часов отлаживал противовес на нормальных крысах — и всякий раз тетива разрезала любопытное животное напополам.

— А остальные заряжать не будешь? — спросил Гуго, когда Вальтер пришел к нему в укрытие между деревянными бадьями, в которых Фриц когда-то вымачивал шкуры.

Крысолов вздохнул, пробираясь между бадьями. Он отогнал радостно виляющих хвостами терьеров и в пятый раз объяснил подмастерью, почему некоторые ловушки не заряжены.

— Крыса — умная скотина. Она никогда не видела ловушек, увидит — и непременно изучит их, обнюхает и будет действовать очень осторожно. Заглянет внутрь сразу — и сможет ускользнуть. Так что я положил приманку в ловушки у дверей и окон, но не зарядил их. Зверюга проберется внутрь, захочет угоститься говядиной и решит, что все ловушки безопасны — это будет ее последней ошибкой.

Гуго сперва кивнул, потом помотал головой.

— Не понимаю, как этот великан заберется внутрь, если мы не оставим дверь открытой. Окна слишком маленькие, а в те дыры, о которых ты говоришь, даже Алекс не пролезет.

Он потрепал терьера по голове, и тот с энтузиазмом завилял хвостом.

Вальтер со вздохом принялся разъяснять особенности мышления крыс.

— У крысы череп не сплошной, он может вроде как сложиться, если крысе надо залезть в узкий проход. А если пролезет сплющенный череп, то пройдет и вся зверюга. Я сам видел, как крысы в добрый фунт весом вылезали из дырок шириной в мой палец, не больше. Наш гигант, если захочет, отлично сможет сюда попасть.

На этот раз объяснение, похоже, подействовало. Гуго оглядел стены дубильни, узкие окна и темные провалы в штукатурке.

Вальтер оставил подмастерье караулить и занялся холодным ужином, приготовленным Зеной. Ржаной хлеб, почти бесформенный кусок сыра и колбаса, которую, как он надеялся, купили не у Остманна. Не то чтобы шикарно, но в данном случае забота многое скрашивала.

Вальтер только собрался откусить хлеба, как вдруг поднял глаза — и застыл, вытаращившись и побледнев.

На него смотрело красными глазками существо из кошмаров сумасшедшего. Гигантская крыса примостилась на стропилах, шевеля усами и свесив омерзительный голый хвост. Наверное, запахи дубильни помешали собакам унюхать ее, а крысолов был так занят установкой ловушек, что забыл посмотреть наверх. Как долго там сидела эта тварь, глядя на Вальтера и Гуго, определить он не мог. Вероятно, ее приманил запах ужина — но, в любом случае, Вальтер впервые увидел чудовище, которое собирался выследить и поймать.

Он вспомнил, как Гуго предлагал найти собак покрупнее, и пожалел, что не прислушался. Крыса, казалось, была размером с пони, она выгнула спину, вся сердито ощетинилась. Жуткие клыки, похожие на зубила, те самые, что искромсали беднягу Фрица, блестели в темноте.

Ловушки бесполезны! Эта зверюга попросту в них не влезет. А такими клыками она прогрызет себе путь на свободу, даже если попадется. Тетива не оставит и царапины на жесткой коричневой шкуре.

Вальтер хотел было шепотом предупредить Гуго, когда один из терьеров, заметив испуг крысолова и проследив за его взглядом, поднял глаза и увидел гиганта. Собака утробно зарычала.

Крыса-великан сверкнула глазами в тени и лязгнула клыками. Вальтер уже почти ожидал, что собачий рык обратит ее в бегство, и на миг почувствовал разочарование, страх, что добыча ускользнет.

Разочарование сменилось бесконечным ужасом, и крысолов похолодел: гигант даже не думал бежать, он спрыгнул со стропил прямо на маленькую собачку. Вальтеру стало худо, когда огромная туша промелькнула совсем рядом, так что щетина и чешуйчатый хвост коснулись его щеки. Колоссальный грызун налетел на терьера с такой силой, что они оба врезались в один из чанов и опрокинули его.

Собачка ужасно завыла, и в следующий миг крыса перекусила ей шею. Чудовище не отпускало жертву и мотало головой из стороны в сторону, все глубже впиваясь клыками в шею терьера. Хлестала кровь, заливая обледеневший пол.

Не раздумывая, крысолов налетел на хищную крысу и ударил ее посохом в бок. Гигант даже не пискнул от боли, выронил мертвого пса и развернулся, оскалив клыки на человека, что посмел на него напасть. Кровь стекала с усов гиганта, с острых зубов падали хлопья пены. В его глазах читалась злоба практически разумного существа.

Крысолов отпрянул под взглядом чудовища, плохо соображая от ужаса. Мысли о Фрице с вырванным горлом, о вывернутых наизнанку шкурках крыс, сожранных их же товарищами, возникали в мозгу, не предвещая ничего хорошего.