Войны скавенов. Черная чума, стр. 154
Возможно, не стоит столь поспешно сбрасывать со счетов своеобразное искусство клана Творцов.
Повелитель провидцев прекратил размышлять о возможностях клана Творцов. Слишком рано думать о ценности какого-то небольшого клана. Использование низших паразитов подождет, пока не будет устранена угроза, исходящая от клана Чумы. Не пристало вынашивать планы насчет новой пешки, пока неизвестно, выживет она или станет жертвой того, что собирается устроить Квиквел.
Пока довольно и того, что рабовладельцы Творцов могут помочь Лорду-провидцу осуществить эти планы. Даже если они еще не знают этого.
Скользкий туннель вел в огромную пещеру, в которой стояли клетки из железа, прутьев, дерева и костей. С потолка на безумном переплетении цепей и веревок свисали другие клетки. Стены были испещрены зарешеченными дверями камер и загонов. Человеческое зловоние здесь было еще гуще: вонь неволи и рабства. Квиквел слышал, как жалкие создания всхлипывают и стонут в своих клетках, съеживаясь при виде хозяев.
Повсюду сновали крысолюды клана Творцов: ползали по клеткам, кормили своих подопечных, проверяли их на явные признаки болезни. Мертвых, больных и сошедших с ума вытаскивали из клеток и волокли к зияющей в центре пола огромной яме. Квиквел вдохнул поднимающийся из дыры запах мяса и мысленно зааплодировал практичности рабовладельца Сказзила. Кормить полезных бесполезным. Похвальное распределение ресурсов!
Сказзил покосился на Квиквела с кучи человеческих костей — чудовищно тучный крысолюд с лоснящейся от жира шкурой. Его уши украшало множество безделушек, пальцы распухли от колец. Больше голода желудочного Сказзил испытывал голод по блестящим безделицам. Любимый подчиненный верховного вивисекциониста Крыснака Мерзкого, Сказзил имел массу возможностей потакать своим слабостям. Мало кто осмелился бы в глаза назвать его «Жирной крысой из преисподней».
Квиквел уставился на Сказзила, восседавшего на своем костяном насесте. Повелитель провидцев, прищурившись, блеснул колдовским светом глаз, напоминая рабовладельцу, что тот имеет дело не с каким-то затрапезным блохастым военачальником или лижущим грибы адептом. Это подкосило высокомерие Сказзила, он отшатнулся от пророка Рогатой Крысы, груда костей, на которой он сидел, зашаталась.
— Мы польщены визитом, величайший Квиквел… — льстиво обратился Сказзил к гостю.
Квиквел ударил посохом по полу, и по пещере пронесся глухой грохот. Со столов попадали, разбиваясь, бутыли. Со стен осыпались комья земли. С потолка посыпалась грязь. Ощутив содрогание земли, люди в клетках закричали от ужаса. Когда вибрация магии Квиквела коснулась их тел, скавены расслабили железы. Небольшая, даже незначительная демонстрация, но она говорила громче любых слов, которые мог бы произнести повелитель провидцев. Ему было не до пустых восхвалений или корыстных ссор. Он пришел ради цели, которой ничего не должно помешать.
— Твои блохолюбы достали то, что мне нужно, да-да? — спросил Квиквел, и шипение его было резче щелчков кнута рабовладельца.
Сказзил нерешительно замялся, постукивая по черепу и бедренной кости своего насеста.
— Да-да, ужаснейший! — попытался он успокоить повелителя провидцев, прижимая уши с выражением искренней покорности.
Повинуясь щелчку его когтей, стая скавенов вскарабкалась по забранной решеткой двери в один из загонов. Со злобой на грани паники работорговцы втолкнули в пещеру спотыкающихся людей.
Квиквел принюхался к пленникам, окинул их глазками-бусинами.
— Эти? — рыкнул он, раздраженно дергая хвостом.
Сказзил сглотнул, пытаясь избавиться от подкатившего к горлу ужаса, и его двойной подбородок судорожно дернулся.
— Мы делали-старались! — запротестовал рабовладелец. — Не найти — не поймать много человеков умных-ученых! Многие болеют-умирают от Черной чумы! Многие болеют-умирают, когда их привозят в Скавенгниль!
Повелитель провидцев даже не повернул головы в сторону льстивого Сказзила, продолжая изучать пленников, которых привели приспешники рабовладельца. Это было жалкое зрелище: тощие, морщинистые, с пятнистыми от старости шкурами и тусклым свалявшимся мехом. При обычных обстоятельствах таких рабов давным-давно разрубили бы на куски и скормили более сильным особям. Но эти обстоятельства обычными не были, и если рабовладелец клана Творцов сделал то, что от него требовалось, это были ценные рабы.
— Эта самка, — прохрипел Сказзил, ткнув когтем в сторону сморщенной старухи, ловившей взгляд Квиквела, — она придумала-знает способ есть-жевать растение-траву. Исцелять больных человеков. — Обнаружив, что завладел вниманием повелителя провидцев, Сказзил указал на другого раба, смуглого, с большим клочком шерсти под носом. — Этот найден-пойман в земле-песке. Он придумал-знает способ уколоть плоть-тело, заставить боль уйти.
Сказзил заметил, с какой живостью Квиквел реагирует на описание особых рабов, и ощутил, что к нему возвращается уверенность. Щелкнув когтями, рабовладелец приказал своим приспешникам вывести вперед одного из пленных и оскалился, когда тощий пожилой человек споткнулся и упал к ногам повелителя провидцев.
— Лучше всех! — хихикнул Сказзил, от смеха сбивая еще несколько костей со своего насеста. — Именно то, что просит-хочет лорд-провидец Квиквел! Это было-есть лекарь старого человека-короля!
Услышав слова Сказзила, Квиквел ощутил прилив возбуждения. Нетерпеливо, почти боясь, что это — лишь пустая похвальба работорговца, Квиквел схватил человека за челюсть, заставляя взглянуть себе в глаза.
— Ты доктор? Знать-служить Борису-человеку? — рявкнул повелитель провидцев на искаженном рейкшпиле. — Говори-пищи, быстро-быстро! Лгать — умереть медленно-медленно!
Истощенный человек съежился под ужасным взглядом Квиквела.
— Да! Да! Я служил императору! Я доктор Мошнер, личный врач императора Бориса Гогенбаха!
Губы Квиквела раздвинулись, обнажая клыки. Какая наглость! Человек пытается запугать его, взывая к имени своего короля! Даже будь Борис-человек жив, это создание безрассудно, если думает, что может этим поразить Квиквела.
Рабовладельцы клана Творцов внушили своему имуществу понимание последствий неудовольствия скавена. Застонав от ужаса, Мошнер опустился перед Квиквелом, обхватив руками ногу крысолюда.
— Пожалуйста, не отсылайте меня назад! Не оставляйте меня здесь! Я буду служить вам, я буду верен! Не оставляйте меня здесь!
Повелитель провидцев пнул молящего человека. Рабовладельцы бросились на Мошнера, заставляя его вернуться в строй к другим рабам.
— Нравятся, да-да? — поинтересовался Сказзил, прихорашивая лапой мех на жирном горле. — Много-трудно найти-поймать. Стоит много-много!
Квиквел свирепо уставился на него. Как легко вырвать это жадное брюхо из туши развращенного рабовладельца!
— Не вздумай обманывать-лгать, — прошипел Квиквел, и глаза его вспыхнули ужасным зеленым светом. — Рогатая Крыса слышит, — прорычал он. — Рогатая Крыса знает!
Сказзил ухмыльнулся со своего насеста.
— А Рогатой Крысе не все равно? — с вызовом спросил он. — Разве Рогатая не предпочитает клан Чумы? — рабовладелец раскатисто расхохотался, и смех его прозвучал издевательски. — Зачем серым провидцам нужны-необходимы человеки-целители? Почему бы не попросить защитить-спасти от чумы саму Рогатую?
Из лапы Квиквела вырвалась зеленая молния, и основание насеста Сказзила взорвалось облаком черного дыма и осколками костей. Жирный крысолюд с визгом рухнул вниз, ударившись о пол пещеры и скатившись почти до края ямы. Приспешники Сказзила лишь моргали в шоке от ужаса, пораженные силой магии Квиквела и ее поразительной внезапностью.
— Цена останется прежней, — рыкнул Квиквел поверженному Сказзилу и указал посохом на рабовладельца. — Ты задаешь много вопросов Рогатой. Хочешь-жаждешь увидеть ее и получить ответы?
Сказзил замотал головой и пополз по полу с выражением униженного раскаяния, чтобы успокоить гнев клиента. Провидец Квиквел уже не слушал его. Он с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться от охватившего его веселья.