Игры разума (ЛП), стр. 57

— То есть вы хотите сказать, что слишком большой выбор, это плохо?

— Обычно нет, — признал Мейпл, — но в данном случае это так. Покупатели не знают, кому доверять, и один рунный мастер может назвать свою руну исцеления руной восстановления или как-то иначе. Покупатель не знает, сработает ли руна так, как ему нужно.

Алекс начал понимать ход мыслей Мейпла.

— Значит, нужно стандартизировать, — сказал он. — Нанять компетентных рунных мастеров, чтобы они создавали базовые, полезные руны, а затем продавать их под узнаваемым брендом.

— Я знал, что ты мне понравишься, — сказал Мейпл с лукавой улыбкой. — Именно так. Люди начинают доверять рунам, узнают, как они называются и что делают.

— И вы продаёте им целую книгу с рунами, чтобы они могли найти им применение, — догадался Алекс.

— Именно, — сказал Мейпл.

Алекс оглянулся на двух телохранителей, которые шли позади них. Они отстали на несколько шагов и, судя по скучающим выражениям лиц, не ожидали неприятностей.

— Похоже, это хороший бизнес, — продолжил Алекс. — Но я не понимаю, чем могу помочь.

— Ты умеешь создавать стандартные руны исцеления? — спросил Мейпл. Когда Алекс кивнул, он продолжил. — А руны масштабного исцеления?

— У меня есть пример в моей книги, — сказал он, — но я никогда их не создавал.

Они подошли к офисам в дальнем конце большого открытого пространства, но вместо того, чтобы войти внутрь, Мейпл развернулся и повел Алекса по проходу между рядами работающих рунописцев.

— Это только начало, — сказал он, указывая на рабочих. — Представьте, что у каждого предприятия в городе за прилавком лежит книга с рунами для экстренных случаев. Руны для лечения ран, ожогов и переломов.

Идея была интересная, и Алекс понял, что Мейпл, скорее всего, не остановится на этом. Книги с рунами высокого качества можно было бы выпускать для самых разных отраслей, от горнодобывающей промышленности до производства и пожаротушения. Но, конечно, была одна большая проблема.

— Где вы найдете столько рунописцев, чтобы издать все эти книги?

Мейпл оглядывался по сторонам, пока они шли по проходу между рядами рунописцев. Он наклонился к Алексу, словно боялся, что его подслушают.

— Это наш маленький грязный секрет, — тихо сказал он. — Большинство этих ребят достаточно талантливы, чтобы создавать стандартные руны. Некоторые из них, возможно, даже способны создавать сложные руны, но проблема в том, что они об этом не знают. Подумай сам, Алекс, — продолжил он уже обычным голосом. — Мы, рунописцы, просто корпим над своими маленькими задачами, приберегая знания, как скряга приберегает золото. Представь, чего можно было бы добиться, если бы у каждого рунописца был доступ к сложным рунам.

Мейпл был прав, но мысли Алекса переключились на "Монографию Архимеда". Большинство рун в ней были очень мощными. В чужих руках они могли быть опасными, даже смертоносными. В том, чтобы держать их в секрете, была определенная мудрость.

Алекс уже собирался ответить, но его снова охватило то тревожное чувство, которое возникло у него, когда он впервые вошел на фабрику. Когда он шел вдоль рядов работающих рунописцев, он не мог понять, что его беспокоит. Однако теперь, когда они были в центре внимания, это стало очевидным. Казалось, что большие группы двигались в идеальном согласии, как будто исполняли какой-то танец. Оглядевшись, Алекс увидел, что они были не одни; он заметил, по крайней мере, три отдельные группы, двигавшиеся в унисон друг с другом. Казалось, что каждая группа получала указания от одного человека.

— Я не уверен, что обмен информацией улучшит навыки руннописца, — сказал Алекс. — Но на самом деле это не имеет значения, не так ли?

Мэйпл повернулась и выжидающе посмотрела на Алекса.

— Это не то, что вы делаете, — продолжил Алекс. — Каким-то образом вы соединили этих руннописцев, как марионеток на ниточках. Он указал большим пальцем через плечо на кабинеты в передней части комнаты. — Это то, что там? Ваши самые искусные рунописцы?

Мэйпл усмехнулся и покачал головой.

— Твои друзья говорили, что ты умный, — сказал он, погрозив Алексу пальцем. — Но, должен признаться, я не ожидал, что ты так быстро меня раскусишь. Жаль, конечно. Я искренне верю, что вместе мы могли бы добиться невероятных результатов.

Алекс напрягся, готовый наброситься на телохранителей, но они по-прежнему стояли в стороне. Мейпл повернулся к Алексу спиной и широко раскинул руки.

— Все сюда! — крикнул он во весь голос. Он подождал, пока все взгляды обратятся к нему. Это заняло больше времени, чем следовало, вероятно, из-за связи с рунными писарями в кабинетах. — У меня для вас задание, — продолжил Мейпл, повернувшись и указывая на Алекса. — Это Алекс Локерби. Убейте его ради меня.

Алекс был готов к тому, что Мейпл или телохранители набросятся на него или достанут оружие, но Мейпл просто стоял и смотрел на него с довольной ухмылкой. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина, а затем все рунные писари встали из-за своих столов. Все как один повернулись к Алексу. От этого зрелища у него по спине побежали мурашки. Это было что-то потустороннее. Руннописцы, многие из которых были ему знакомы, решительно направились в его сторону. Алекс потянулся за пистолетом, но что он собирался делать, стрелять в своих друзей? Даже те, кого он не знал, были просто случайными свидетелями. Мейпл увидел, что Алекс колеблется, и расхохотался. Алекс пожалел, что не достал пистолет, но было уже слишком поздно. Рунные мастера с соседних столов почти добрались до него, сбившись в молчаливую толпу. Алекс поднял левую руку и нажал на простое латунное кольцо, которое носил, одновременно закрыв глаза правой рукой. Одна из оставшихся на кольце рун-вспышек зажглась, озарив цех ослепительным белым светом. Мэйпл и его головорезы закричали, но зачарованные руннописцы только хрюкнули, пытаясь прикрыть глаза, но было уже слишком поздно.

Руна вспышки была специально рассчитана на то, чтобы гореть три секунды, и Алекс продолжал считать. Как только он понял, что свет погас, он поднял глаза. Все рунные мастера вокруг него терли глаза и моргали, пытаясь восстановить зрение. Он не колебался: проталкиваясь сквозь толпу, он направился к двери, через которую вошел.

Схватившись за ручку, он толкнул ее, и его обдало потоком холодного воздуха. Он двинулся к выходу, но заколебался. Марни стояла с краю толпы, ощупью пробираясь сквозь толпу.

Выругавшись, Алекс отпустил дверь и побежал туда, где она стояла.

— Пошли, — сказал он, хватая ее за руку.

Услышав его голос, она закричала и замахнулась ручкой, которую все еще сжимала в руке. Она попала Алексу в плечо, и он почувствовал, как активировалась одна из его защитных рун. Удар не пробил бы его плащ и даже не причинил бы ему вреда, но руна щита этого не знала.

К остальным рунниописцам вокруг них начало возвращаться зрение. Повернувшись на звук крика Марни, они начали проталкиваться вперед, протягивая руки, чтобы нащупать его.

Алекс не колебался. Он сжал кулак и ударил Марни прямо в лицо. Он чувствовал себя виноватым, но не мог допустить, чтобы она напала на него, когда он пытался спасти ей жизнь. Оглушенная ударом, Марни упала, и Алекс подхватил ее, перекинув через левое плечо, как мешок с мукой.

Полуслепые руннописцы схватили его за пальто. Повернувшись, Алекс направился к выходу, но толпа уже рассеялась. Теперь они были между ним и дверью.

Выругавшись, Алекс повернулся к задней части открытого помещения. Там было несколько дверей, отделявших это рабочее пространство от остальной части заброшенной фабрики. Алекс не знал, что находится за ними, но был уверен, что продержится там дольше, особенно когда руннописцы снова смогут ясно видеть.

Взвалив Марни на плечо, он со всей возможной скоростью двинулся прочь от толпы смертоносных руннописцев. Добравшись до задней стены, Алекс пнул ногой первую попавшуюся дверь. Она прогнулась, но не поддалась. Сунув свободную руку в карман куртки, Алекс просунул пальцы в прорези кастета. Отступив назад, он ударил по двери изо всех сил. Руны силы на конце активировались, и дверь прогнулась, освободившись и распахнувшись.