Боевой кузнец. Дилогия (СИ), стр. 92

– Сантиметра два… Не больше.

На первый взгляд не так уж много. Вот только нож придерживался совершенно другого мнения. Даже повреждённые участки резались с большим трудом. Приходилось наваливаться всем весом, буквально продавливая лезвие. Совсем мелко кромсать шкуру я не стал. Наоборот, старался оставлять куски побольше. Мало ли что из неё потом получится.

Внутреннюю сторону пришлось очищать особенно тщательно. Ножом, а где и просто скребком, я снимал остатки мяса, плёнок и жира. Работа оказалась нудной и однообразной. Если хоть что‑то оставить, потом всё это начнёт портиться. Через несколько часов шкура наконец приобрела вполне приличный вид.

Следующим этапом необходимо было найти соль, и желательно побольше. К сожалению, магазинов в округе не оказалось, и пришлось прибегнуть к практически стопроцентному варианту. Я поднялся и отправился к Марте.

Благо уже рассвело, и деревня кипела жизнью. Женщина встретила меня привычным внимательным взглядом.

– Что‑то случилось?

– Нужен мешок соли. Чем больше, тем лучше, – перешёл я сразу к делу.

Она удивлённо подняла бровь.

– Серьёзная добыча?

– Можно и так сказать.

Марта немного подумала.

– Пять медных монет.

Я виновато усмехнулся.

– Сейчас столько не наберу. Но могу рассчитаться работой.

– Какой?

– А что нужно?

Женщина без раздумий указала на лежавший возле стола старый нож.

– Вот такой разделочный сможешь изготовить? Этот уже совсем никуда не годится.

Я покрутил его в руках. Лезвие сточилось почти наполовину, режущая кромка вся была в зазубринах.

– Сделаю. За пару дней управлюсь.

– Тогда забирай соль, – кивнула Марта, указав на стоящий неподалёку мешок.

Поблагодарив женщину, оставил зарубку в памяти: нож нужно сделать, и как можно быстрее.

Вернувшись домой, я щедро пересыпал каждый кусок шкуры солью. Затем свернул их плотными рулонами и сложил под навесом. Пусть соль вытягивает лишнюю влагу.

Когда заканчивал последний свёрток, взгляд неожиданно зацепился за знакомое голубоватое мерцание. Я замер и уже осознанно обратил внимание, что даже сейчас между чешуйками продолжали поблёскивать едва заметные голубые вкрапления.

– Интересно…

Шкура всё ещё светилась эфиром, причём выглядело это так же, как и вчера. Я ещё несколько секунд рассматривал необычный узор, но всё‑таки отложил свёрток в сторону.

– Потом разберусь.

Сейчас куда важнее было сохранить мясо. Я снова посмотрел на внушительную кучу.

– Холодильников ещё не придумали…

Сушить такую рыбу слишком долго, солонина тоже потребует времени. В итоге решил остановиться на варианте, который казался самым разумным: колбаски горячего копчения. Правда, возникла одна небольшая проблема.

– Нужны кишки.

За ними пришлось идти к одному из охотников, благо они ещё не отошли от прошлой охоты и сидели по домам. Мужчина лишь пожал плечами, не скрывая недоумения от моей просьбы, но не отказал.

– Забирай. Всё равно выбрасывать собирался.

Домой я возвращался уже с целым свёртком тщательно промытых кишок. Дальше началась самая скучная часть работы. Мясорубки у меня, разумеется, не было, поэтому рыбу пришлось рубить ножом как можно мельче. Я складывал куски на широкую доску и рубил сразу двумя ножами попеременно, постепенно превращая мясо почти в однородную массу. Затем добавил немного соли, растёртого чеснока, сушёных трав и тщательно перемешал всё руками, пока фарш не стал вязким.

Кишки ещё раз промыл, вывернул и снова промыл. После этого аккуратно начал набивать их рыбной массой, стараясь не делать колбаски слишком плотными. Иначе при нагреве могут лопнуть. Каждую перевязал бечёвкой через равные промежутки. Получилось довольно криво, но вполне похоже на настоящие домашние колбаски.

Теперь оставалось самое важное. Первая коптильня была возле кузницы, и мне показалось более разумным соорудить здесь новую, чтобы не мозолить Грегу глаза. Я выкопал небольшую яму, поставил над ней старую бочку без дна, а на самое дно насыпал влажную ольховую и яблоневую щепу, которую заранее настругал топором. Когда древесина начала медленно тлеть, а не гореть открытым пламенем, сверху развесил колбаски. Крышкой послужил деревянный щит, обмазанный по краям глиной.

Дым медленно заполнил всё внутреннее пространство. Периодически приходилось открывать крышку, проверять огонь, добавлять щепу и следить, чтобы она именно тлела. Провозился я с этим почти до самого вечера. Параллельно пожарил себе несколько новых стейков. Как и вчера, просто уложил рыбу в казан, добавил немного соли и щепотку сушёных трав. Никакого масла не требовалось, ибо жир постепенно вытапливался сам. Получилось ничуть не хуже вчерашнего.

Барсик же, кажется, окончательно решил, что теперь вся эта рыбина принадлежит исключительно ему. Стоило мне отрезать очередной кусок, как возле ноги уже раздалось требовательное:

– Мяу.

– Ты вообще когда‑нибудь наедаешься?

Кот посмотрел на меня с искренним непониманием. Пришлось снова делиться, и повторялось это довольно часто. В какой‑то момент я поймал себя на мысли, что совершенно перестал понимать, куда в этого полосатого проглота помещается столько мяса.

– Да ты останавливаться вообще не планируешь?

Барсик лишь довольно облизнулся и снова принялся уничтожать очередной кусок.

Так мы и отдыхали на природе, дышали деревенским воздухом, а перед глазами уже привычно вспыхивали серебристые строки.

«Поглощено 200 граммов эфира.»

Я даже не удивлялся. Но тут сразу появилась следующая надпись.

«Для запуска первичного укрепления разума необходимо поглотить ещё 6012 граммов эфира.»

Я быстро прикинул в уме.

– Неплохо…

За сегодняшний день получилось поглотить почти полтора килограмма эфира. Я медленно перевёл взгляд на телегу, доверху загруженную добычей, потом на коптильню, где продолжали медленно доходить колбаски, и наконец на аккуратно сложенные стейки. Запасов оставалось столько, что даже при моём нынешнем аппетите их хватит ещё очень надолго.

Я невольно усмехнулся.

– Похоже, одной щукой я обеспечил себе развитие на несколько этапов вперёд. Осталось только всё это успеть съесть… пока Барсик меня не опередил.

Кот, словно услышав своё имя, поднял голову, довольно мурлыкнул и с ещё большим энтузиазмом принялся за очередной кусок рыбы.

Когда колбаски наконец дошли до нужного состояния и были развешаны остывать под навесом, я вернулся к остальным трофеям. Возле стены по‑прежнему лежала аккуратная кучка крупных серебристых чешуек, осыпавшихся во время разделки. Я присел рядом и взял одну в руки.

Чешуйка оказалась неожиданно лёгкой. Во всяком случае, для своих размеров. Зато согнуть её пальцами даже не получилось. Я постучал по ней костяшкой и услышал почти металлический звон.

– А вот это уже интересно…

Несколько минут я просто перебирал добычу, раскладывая её по размеру. Первой мыслью, разумеется, было пустить её на доспехи, нечто вроде чешуйчатой брони. Вес получится вполне терпимый, а прочность… После знакомства с хозяйкой реки в прочности этого материала я уже не сомневался. Оставался только один вопрос.

– Как вас крепить?

Самое очевидное – просверлить отверстия и связать чешуйки между собой. Вот только даже элементарной дрели я пока не нашёл. Да и чем сверлить такую прочную дрянь – ещё большой вопрос. Я покрутил очередную пластину в руках и прикинул, что можно закрепить их с помощью зажимов. Мысль показалась значительно интереснее. Если изготовить небольшие металлические зажимы и закрепить каждую чешуйку на кожаной основе…

Я даже мысленно представил такую броню.

– Вполне рабочая идея.

Правда, почти сразу пришлось самому же себя одёрнуть.

– Только есть одна маленькая проблема.

Я совершенно не умел делать доспехи. Нет, придумать конструкцию ещё мог, а вот изготовить так, чтобы всё это не развалилось после первого удара… Тут уже нужен настоящий бронник. Я тяжело вздохнул.