Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! (СИ), стр. 43

Я не стал ничего объяснять и быстро зашагал прочь. Мысль, словно укус ядовитой змеи, пронзила сознание:

«Какой же я идиот! Визит отца наверняка подстроен, и Летицию увёз Арт! Только зачем она ему?»

Я дотронулся до акусти:

— Летти! Прошу, ответь! Я знаю, ты не могла уехать только из-за того, что узнала! Летти, приём!

51

Летиция

От холода кожа на пальцах заныла, и я засунула руки в карманы, ища перчатки. Нащупав то, чего точно не было у меня в кармане, я моментально забыла о сложном разговоре с отцом, вытащила бумагу и развернула, слегка дрожащими пальцами.

«Если хочешь спасти своих людей, приезжай в заброшенный замок у старого причала. Одна. Как избавиться от соглядатая, думаю, сообразишь. Ты умная девочка».

Страх тут же окатил волной, окончательно задувая искры злости на Рэмонда. Я ещё раз пробежала глазами по строчкам, будто надеясь найти в них скрытый смысл, подвох, что-то, что позволит не делать того, о чём меня просили.

Но на раздумья не было ни секунды: я увидела фигуру своего стража на пороге полицейского участка, и отец мог выйти в любой момент. А в записке сказано «одна». Улизнуть можно только прямо сейчас. В конце концов, подумать я смогу и по дороге.

Я махнула проезжающему мимо дилижансу, нырнула в его тёмную, качающуюся глубину и тут же вжалась в сиденье, когда дилижанс проезжал мимо беседующих Рэмонда и Даррена. Почти согревшись, я разжала пальцы, в которых всё ещё держала злополучную записку.

Бумага была простой, дешёвой. Но по краям, если приглядеться магическим зрением, тянулся едва заметный фиолетовый след ментальной магии. Арт Дан Яр!

— Куда едем-то, госпожа? — раздался голос кучера, открывшего маленькое окошко. — О, госпожа следователь, простите, не признал сразу.

Я вздрогнула. Это был тот самый кучер, которого мы допрашивали в связи с делом Бекки. Какая мрачная ирония! Именно в этой карете Бекки провела последние минуты своей жизни. Голос мой сорвался, став чужим и сиплым. — К… к старому причалу. — Ох, место невесёлое в такую пору. Дело у вас там поди?

Я промолчала, просто кивнув в темноте, будто он мог это увидеть. Так и не дождавшись ответа, Ганс Найд, если я правильно вспомнила его имя, закрыл окошко, оставляя меня одну.

Чем ближе мы подъезжали к реке, тем сильнее становился ветер, и когда я вышла, съёжившись от холода и обречённо глядя на очертания заброшенного замка, Ганс спросил:

— Госпожа, вы уверены, что мы приехали по нужному адресу?

— Да, Найд, всё в порядке. Вы можете ехать.

— Я лучше подожду вас здесь.

— Нет! — мой голос прозвучал слишком истерично, и Ганс испуганно расширил глаза. Он не должен был стать случайной жертвой. Не позволю.

Взяв себя в руки, я произнесла уже спокойно и твёрдо:

— Поезжайте, Найд. Меня здесь ждут, это просто встреча по работе, не беспокойтесь.

Нехотя и всё ещё сомневаясь, он тем не менее послушал меня и медленно тронулся с места, оставляя одну на волю судьбе и, уже и так убившему меня, проклинателю. Я рассмеялась коротким хриплым смехом, тут же испугавшись за свой рассудок.

Какой популярный и везучий я человек, если убийца даже зная, что я обречена, хочет погубить меня второй раз.

Где-то на реке скрипел лёд, а с неба стали срываться одинокие снежинки. Несмело я побрела к зияющей черноте пустой арки, в которой когда-то были двери. У меня не было ни оружия, ни защитных артефактов, кроме акусти, который лежал в поясной сумочке. Это не имело никакого значения. Даже с самым мощным оружием, я бы не справилась с менталистом.

Замок казался пустым. Вверху завывал ветер, и пахло дымом. Я остановилась в тёмном холле, пытаясь понять, что же дальше.

Звук шагов, чётких и неспешных, вывел меня из оцепенения. Арт Дан Яр держал в руках факел и смотрел на так, словно я не сама пришла сюда, а он нарисовал мою фигуру на холсте и теперь любуется, довольный своей работой.

— Наконец-то, Ле-ти-ци-я. Я уже начал думать, что вы струсили, или… — он сделал паузу, и его взгляд почти осязаемо скользнул по моей груди, —...оно сделало свою работу. Но вы держитесь, и это восхитительно!

— Где мои люди?

— Ваши люди? — Арт слегка сдвинул брови, словно не понимая, о чём я. — Ах, полицейские, которые пропали!

На его лице появилось выражение поддельного беспокойства.

— Пришлось побеседовать с несколькими городовыми, немного воздействовал на них, разумеется, чтобы узнать, как идёт расследование. Я выяснил жуткие подробности. И про сержанта Фейна, и про беднягу Пауля.

С фальшивым сочувствием он вздохнул.

— Может, хватит уже? Я пришла, отпустите их, как и обещали!

— Вы невнимательно читали мою записку, госпожа следователь. Разве я писал, что они у меня? Кстати, прошу прощения за её несколько панибратский тон. Хотелось мне, чтобы послание звучало… задушевно. Ведь у нас с вами свои тайны, верно?

Он подмигнул мне, и внутри всё закипело от бессильной злости.

— Где Аксель? Что вам от меня надо?

Приступ боли, ослепляющей, разрывающей внутренности на части, заставил согнуться, машинально приложив руки к груди.

Арт тут же оказался рядом:

— Эээ… Только не сейчас! Дышите ровнее, Летиция. Вы нужны мне живой.

Он подхватил мою руку, помогая выпрямиться, и повёл в сторону каменной, полуразрушенной лестницы, что вела не наверх, а вниз, в непроглядную темноту подземелий. — Не волнуйтесь. Всё будет красиво. И... весьма познавательно.

Его пальцы сжимали моё запястье с силой, не оставляющей выбора. Шаги эхом отдавались в сыром камне, а свет факела отбрасывал на стены наши гигантские, искажённые тени.

52

Ветер стих, и снежинки кружили над вечерним городом. Альбер Бранс вышел из полицейского участка и поправил ворот добротного шерстяного пальто, вдыхая морозный воздух полной грудью.

В этот самый момент к крыльцу подкатил дилижанс с надписью «Ресторан Фармель», и суетливый извозчик спрыгнул с облучка.

— Свободен? — обратился к нему судья.

— Простите, господин, — торопливо заговорил извозчик, пытаясь обойти массивную фигуру. — Мне срочно в участок надо.

— А что стряслось? — Бранс сделал лёгкий шаг в сторону, деликатно, но недвусмысленно блокируя путь.

Ганс немного недоверчиво посмотрел на судью, обдумывая ответ.

— Да ты не волнуйся, — снисходительно улыбнулся Бранс, положив тяжёлую руку на плечо извозчика. — Я же сам на страже правосудия. Мне, знаешь ли, можно доверять. Говори смело.

Искушение прямо сейчас, без долгих объяснений и проволочек сбросить груз тревоги с души взяло верх над осторожностью.

— Тут госпожа следователь попросила отвезти её в такое место… нехорошее, да ещё и в темень. Велела одну оставить, но на ней лица не было, скажу я вам, вид нездоровый. Вот, решил, что сообщить будет нелишним.

— Это ты абсолютно правильно решил, милейший. Видно, что добрый и заботливый ты человек. Только у полиции сейчас дел невпроворот. Шутка ли, заговор королевского масштаба раскрыть. А госпоже Лаиш мы с тобой поможем сами. Да, да, я её хорошо знаю. Идём, покажешь дорогу.

Он ловко развернул извозчика и повёл обратно к карете, рука всё так же лежала на его плече.

— Так, а… а ежели подмога нужна? — неуверенно пробормотал Ганс.

— Будет подмога, не волнуйся, — уверенно и спокойно сказал Бранс. — Я уже обо всём позаботился.

Как только карета скрылась из вида, растворившись в вечерней мгле, у полицейского участка, тишину ненадолго прервали приглушённые звуки: шелест крыльев большой чёрной птицы, сорвавшейся с ветки, и ритмичный топот копыт лошади, на которой скакал всадник с тростью в руке.

Летиция

Мы спустились в сырой и душный подземный зал, освещённый факелами. Почти целые колонны, украшенные некогда белой лепниной, теперь почерневшей и облупившейся, подпирали закопчённые своды.

Между ними, в самом центре зала, на каменном полу были начертаны неизвестные мне сложные символы. Они пульсировали красным светом, словно магические маячки, и образовывали почти идеальный круг.