Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! (СИ), стр. 25

Я присела на край жёсткого, словно набитого конским волосом, дивана в гостиной. Даррен развалился в кресле напротив, с видом хозяина поместья. Аксель получил приказ обойти двор и поискать следы пропавшей вместе с подоспевшими на помощь городовыми. Ворон, устроившись на спинке моего дивана, чистил клювом перья, но я знала: он тоже внимательно слушает, раз ещё не улетел обследовать дом.

— Она знала, что маркиза пропала? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и нейтрально.

Экономка затрясла головой, сложив руки на животе в тщетной попытке скрыть дрожь. — О нет, госпожа! Она ушла ещё до того, как его сиятельство подняли на ноги весь дом. Ничего не знала бедняжка!

— Что-то ещё пропало из замка? Личные вещи маркизы, возможно? — спросил Даррен тоном человека, которому и так всё понятно.

Маркиз, стоявший у камина, замотал головой. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент дверь в гостиную с грохотом распахнулась.

В помещение ввалился мужчина в чёрном, пропахшем потом и сеном сюртуке, фуражке набекрень и высоких, забрызганных грязью сапогах. Его лицо было багровым от волнения и быстрого бега.

— Пропало! Милорд, клянусь, я ни в чём не виноват! Я… — он грохнулся на колени так, что присутствующие скривились, словно почувствовав эту боль на собственных костях.

— Да что ещё стряслось? Карл, говори же немедленно! — прошипел маркиз, бросая на конюха взгляд, полный раздражения.

— Пышка исчезла из стойла! — выдохнул конюх, не поднимаясь с колен и ломая в руках свою фуражку. — Я не заметил утром, думал, вы её оседлали в участок ехать. А сейчас кинулся — нет её! Подстилка холодная, с вечера! И дверь в задний выход на поляну — приоткрыта!

Ворон на спинке дивана резко взмахнул крыльями.

Плечи маркиза поникли, он сделал два шага к дивану, опустился на него и провёл руками по лицу, оставляя на коже белёсые полосы:

— Сбежала, значит... — его голос прозвучал глухо, почти шёпотом, полным горькой обиды. — Бросила ребёнка и ускакала к нему!

Мы с Дарреном переглянулись, ожидая дальнейших объяснений.

Но маркиз замолк, уставившись в потухающие угли в камине, в своё горе, о котором мы могли лишь гадать.

А в тишине гостиной, пахнущей воском и дровами, повис главный вопрос: что способно заставить мать оставить младенца?

30

Даррен напрягся и подался вперёд, его пальцы сжали ручку кресла:

— О ком идёт речь, маркиз? Поясните!

Маркиз вздохнул и наконец заговорил. Его голос звучал глухо, почти обречённо:

— Я влюбился в Аврору, как только увидел её на приёме у графа Монтегю. Она была воплощением красоты и женственности. Только… — маркиз запнулся, глядя в пустоту. — Она не замечала меня. Позже я узнал, что Аврора влюблена в простого музыканта, с которым дружила с детства.

— Однако вышла она за вас, маркиз, — сухо заметила я.

— Родителям удалось убедить её выбрать партию в соответствии со статусом. И Аврора обещала быть верной женой. Тем более что её музыкантишка, кажется, променял её на сестру, Стеллу.

Маркиз недобро рассмеялся.

— Простолюдинам не дано видеть настоящую породу. Стелла лишь внешне похожа на Аврору. Но в ней нет ни грамма той утончённости, что покорила моё сердце.

— И вы решили, что Аврора бросила вас и ребёнка, взяла лошадь и ускакала к музыканту, который выбрал другую? — с нескрываемым сомнением уточнила я, ловя краем глаза, как ворон на спинке дивана наклонил голову, внимательно слушая.

— А что ещё думать? Она увидела Филиппа вчера на балу. Он играл в составе приглашённого оркестра. Видимо, встреча всколыхнула воспоминания и Аврора…

Маркиз снова закрыл лицо руками.

В этот момент дверь гостиной снова распахнулась. Непривычно мрачное лицо вошедшего Акселя говорило о том, что произошло что-то ужасное. Сержант тяжело дышал ртом, а на лбу, несмотря на холод, выступили капельки пота.

— Госпожа Лаиш... господин Тенн... — голос Акселя сорвался на хрип, он сглотнул ком в горле и вытер ладонью рот. — Мы нашли... Но не маркизу, а Жоржину.

За его спиной маячил не менее бледный городовой.

Маркиз резко поднял голову, его глаза расширились от непонимания. — Что? Какую ещё Жоржину? Горничная к матери уехала! — его голос прозвучал фальшиво и надрывно.

Аксель проигнорировал его, его взгляд был прикован ко мне и Даррену. — Собаки... у конюхов... лаяли как сумасшедшие на стог сена в старом сарае. Полезли проверять... — он снова сглотнул, с трудом подбирая слова. — Тело там. Зарыто неглубоко.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Акселя. Все взгляды были прикованы к маркизу. Его лицо побелело, но не от страха, а от ярости. Он резко вскочил.

— Что за чудовищный вздор! Какое тело? Какая Жоржина? Это провокация! Вы хотите опозорить мою семью, пока я переживаю трагедию с женой!

Аксель, кажется, наконец пришёл в себя. Его дыхание выровнялось, он выпрямился во весь свой богатырский рост. — Никакой провокации, милорд. Тело опознано. Экономка уже в истерике. — деловито сообщил сержант, словно истерика экономки прошла по намеченному плану. — Сейчас обыщем весь замок. И если ваша супруга здесь... мы её найдём.

Ворон сорвался со спинки дивана и вылетел в коридор.

«Хочет осмотреть покои маркизы или взглянуть на тело горничной?»

— Что за летающая тварь в моём доме! Немедленно уберите её! — закричал маркиз, словно только заметил ворона.

Даррен, воспользовавшись моментом, резко подошёл к нему вплотную. — Где ваша жена, маркиз? Где Аврора? Говорите прямо сейчас... или мы найдём её сами. И поверьте, второй вариант для вас будет гораздо, гораздо хуже.

Маркиз отшатнулся, его глаза метались от Даррена ко мне, к дверям, за которыми слышались возня и голоса городовых, обыскивающих замок. Его уверенность дала трещину.

— Я... я не знаю, куда она делась! — это прозвучало уже как мольба. — Возможно, её похитили! Чтобы опозорить мою семью! Вы должны искать настоящих преступников, а не терроризировать меня! Это тот самый музыкантишка!

Не в силах больше выслушивать его вопли и откровенную ложь, я развернулась и вышла, намереваясь взглянуть на тело, и узнать, послали ли за Нежелем.

Воздух в коридоре показался мне на удивление свежим, после гостинной, в которой к концу разговора стало нестерпимо душно.

На улице меня встретил городовой:

— Экономку отвели в её комнату, под присмотр, госпожа Лаиш. За экспертом послали. Тело... оно там, в сарае. Нести в дом?

— Нет. Ничего не трогать до приезда господина Нежеля. Вести меня, — я коротко кивнула, и он повёл меня по заднему двору к старым, покосившимся постройкам.

Двое городовых стояли у сарая и курили самокрутки, но завидев меня, тут же бросили их на землю позади себя и затоптали, торопливо сгребая сапогами снег.

Эта сцена определённо заставила бы меня слегка улыбнуться, но сейчас я могла думать только о том, что увижу в проклятом старом сарае.

Сено, рассыпанное стараниями городовых по всему полу, больше не прикрывало несчастную. Смотреть на синюшное мёртвое лицо девушки было действительно жутко.

«Я не должна об этом думать. Надо просто выполнять свою работу».

Подключив магическое зрение, я внимательно осмотрела девушку и место. И тут же увидела это.

Над телом, в воздухе, ещё висели блёклые, медленно рассеивающиеся клочья неестественной магии. Они напоминали разорванную, полупрозрачную паутину, сотканную из тусклого, свинцово-серого света.

«Её совершенно точно убили с помощью магии! И такой магии, с которой я и не мечтала когда-либо столкнуться!»

Вдруг я поймала себя на мысли, что где-то внутри меня шевельнулся безумный учёный, который даже в самом сердце конца света, радуется очередному научному открытию.

Это чувство вызвало у меня приступ тошноты к самой себе, но именно оно и заставило мозг работать с холодной, безжалостной эффективностью.

Решительным шагом я направилась обратно в замок. Прежде чем выпалить новости Даррену, я должна во всём убедиться сама.