Развод. Любить нельзя вернуться (СИ), стр. 28

— Ты лучшая женщина на Земле, Каролина, — на сей раз Марьян не поддается на мои уловки, остается предельно серьезным. — Я чертовски скучаю по тебе.

— И я по тебе, Мар.

— Выходи за меня, — внезапно ошеломляет Марьян.

Хорошо, что я уже сижу на кровати, а то точно упала бы на пол. Предложение Марьяна сбивает с толку. Мы ведь толком и не живем вместе. Встречи, дай бог, раз в месяц. И к тому же наши дома находятся в разных странах. Как он себе это представляет?

— Тебя чем-то опоили в том племени, Марьян? — пытаюсь перевести наш разговор в шутливую форму, но мое тело при этом натянуто как струна.

— Каро, я серьезно.

— Я тоже, Мар. Такие вопросы не решаются по телефону. Я даже не вижу твоего лица, понятия не имею, стал ты на одно колено или нет. Да и кольца, как главного атрибута такого мероприятия, тоже не наблюдаю. Вдруг ты пальцы скрестил за спиной, чтоб я не согласилась, и ты с чистой совестью пошел и принял предложение главы какого-то там племени. — Смех Марьяна, раздавшийся в динамике, слегка расслабляет мои застывшие плечи. — Нет, нет. Такое предложение я даже воспринимать всерьез не буду. Посчитаем, что твой разум одурманили местные целители или как там они в Африке называются.

— Разве что чуть-чуть. Нас угостили местным нектаром из персиков. Не уверен, что персики там вообще были, но что-то явно перебродило за две недели настаивания под палящим солнцем.

— Гадость какая.

— Четкое описание вкуса этого нектара. Медом тоже не пахнет. Пробовать категорически не советую. Голова после него мутнеет на раз–два.

— Хорошо. Не буду.

Улыбка вновь расползается на моих губах. Я рада, что нам с Марьяном удалось свести спонтанное предложение руки и сердца к нулю. Понятия не имею, что его натолкнуло на столь необдуманное предложение. Он должен понимать, что после предыдущего брака, вернее его травматичного финала, я не слишком горю во второй раз связывать себя новыми бюрократическими узами.

Заползаю под одеяло, поправляю подушку. Прижимаю телефон плечом к уху, тянусь к тумбе, чтобы положить в шкатулку снятые с рук кольца и браслет. Беру масло для ногтей и начинаю втирать его в кутикулу.

Рассказываю Марьяну, как закончилось знакомство дочери с настоящим отцом. Вернее, о том, как оно даже и не началось. Делюсь смешанными чувствами из-за того, как все получилось. Вроде бы можно выдохнуть, что наконец эта тема съехала с мертвой точки, но, с другой стороны, я теперь еще больше переживаю за Соню. Она так мечтала о встрече с отцом, и сегодня ее мечты рухнули как карточный домик.

— Мне кажется, ты слишком себя накручиваешь. Дай время ребенку и себе, чтобы привыкнуть к новой реальности. У Сони есть отец, он реальный и он в городе. Теперь его забота, как расположить к себе дочь.

— А мне что при этом делать?

— Просто наблюдать. Это их отношения, не твои.

— А если он Соне сделает больно? Я никогда себе не прощу, если допущу…

— Я начищу ему перья, если он учудит нечто подобное.

— Ты? Почему ты?

— Потому что вы с Соней моя семья. Даже несмотря на то, что ты приняла мое предложение руки и сердца в штыки.

— Мар, я же объяснила.

— Шучу я, шучу. Но постоять за тебя и твою дочь готов. Без шуток. Просто знай это. Люблю тебя, Каролина. Спокойной ночи.

Марьян отключается так быстро, что я не успеваю сказать и слова. Слушаю короткие гудки и смотрю на родинку на правой руке. Не замечала ее прежде.

Слова Марьяна блуждают по моим венам, разгоняя кровь. Сердце ускоряет бег. Предложение было серьезным. Слишком серьезным. А я…

Я боюсь.

Мысли о будущем для меня долгое время отдавали горечью и болью. После предательства бывшего супруга я словно разучилась представлять какой будет моя жизнь через год, пять или десять лет. Только краткосрочная перспектива, планы максимум на пару месяцев вперед. Даже в январе не могу планировать отпуск на осень–зиму. Сразу миллион «если» в голове. Плыву по течению последние четыре года. И, кажется, доплыла.

Утро встречает нас с Соней ярким солнцем и настойчивым звонком в домофон.

— Кого еще черти принесли в такую рань? — бормоча проклятья хриплым сонным голосом, встаю с кровати.

Затягиваю потуже пояс домашнего халата и выхожу из спальни. Надеюсь, что настойчивая трель прекратиться, как только я подойду к двери. Но не тут-то было.

Из комнаты выглядывает проснувшаяся Соня и, потирая кулачками сонные глазки, спрашивает кто пришел к нам в гости.

— Сейчас узнаем, родная.

Целую малышку в макушку и жму кнопку домофона. Высокий парень с ворохом коробок стоит прямо у нашей двери.

— Доброе утро. Курьерская служба «Детского мира». Доставка для Софии Назаровны.

— Какой еще «Детский мир»? Мы ничего не заказывали. Вы ошиблись квартирой.

— Это же улица Мира, дом сорок шесть, квартира сто…

В голове словно тумблер щелкает. Знаю точно от кого все эти презенты.

— Я прибью твоего папу, Сонь, — именно с такими словами я открываю дверь и впускаю курьера.

Парень в зеленой фирменной жилетке с логотипом местной сети детских магазинов поочередно вносит в мою квартиру коробки с новомодными куклами, кукольным домиком, радиоуправляемыми машинками, мебелью для домика, ящик с конструктором, целый пакет с альбомами для рисования, красками, карандашами, фломастерами и прочей творческой канцелярией. Следов вносит мяч, скакалку, плюшевого медведя и пони на колесах.

Соня сияет от восторга, бегая от одной яркой коробки к другой. Охает, ахает, обнимает их, трясет и путается вскрыть.

— Ты совсем с катушек слетел Назар? — без приветствия, нападаю на бывшего мужа.

— И тебе здравствуй, Каролина.

Игнорирую мурашки, которые запустил по моей коже томный голос Горского. Прохожусь рукой по плечу, сгоняя наваждение.

— Что за игры в Деда Мороза посреди года? — все с тем же недоброжелательным тоном наседаю как экс-мужа.

— Просто не мог уснуть. Все думал о словах Сони.

— Ясно. А если она скажет прыгнуть с крыши высотки, тоже побежишь исполнять?

— Конечно. Исполню все, что она захочет.

— Сходи к врачу, Назар. Нельзя потакать детям во всем. Они сходят с ума от вседозволенности. Я даже не уверенна, что смогу сейчас забрать ее от этих коробок, чтобы позавтракать.

— Извини. Об это я не подумал, — игривость в голосе бывшего супруга быстро исчезает. — Всего лишь хотел ее порадовать, — добавляет тише.

Снимаю на видео как счастливая Соня пытается затянуть разноцветные, яркие коробки к себе в комнату. Не могу сдержать улыбки, глядя на ее раскрасневшиеся щеки и слыша ее старательное пыхтение.

Сложнее всего моей принцессе дается транспортировка огромного плюшевого медведя, который габаритами раза в полтора превышает саму Соню. Дочь то и дело путается в длинных лапах мягкого хищника, падает вместе с ним на пол.

— Сонь, может тебе помочь?

— Я сама, — грозно запрещает Соня, продолжая бороться с плюшевым громилой.

Когда ей таки удается затолкать медведя в комнату, она победоносно хлопает в ладоши.

Открываю телефонную галерею и перелистываю получившиеся снимки. Выбираю одно из самых милых видео и отправляю его Назару.

«У тебя получилось» — добавляю ниже.

Назар.

В отведенной для свиданий комнате в следственном изоляторе стоит затхлый смрад, пропитанный потом и пылью. Дышать сложно. Подхожу к зарешеченному со всех сторон окну и ругаюсь в голос. Открыть окно можно только один раз и то, в том случае, когда его выбьешь.

Смотрю на часы и хмурюсь. Почему так долго?

Слышу, как железная дверь со скрипом открывается и на пороге появляется Илья в наручниках. Его сопровождает два коренастых мужика в форме.

Пока с родного брата снимают железные оковы, у меня есть время, чтобы повнимательнее его рассмотреть. Он выглядит уставшим и помятым. Волосы заметно отросли и постоянно падают ему на глаза. Неровная щетина так и просится на свидание с пеной и бритвенным станком.

От него разит удушливым запахом хозяйственного мыла, который все равно не в состоянии спрятать отсутствие нормального доступа к горячей воде у Ильи.