Развод. Любить нельзя вернуться (СИ), стр. 27

— Очень рад познакомиться с тобой, Соня. Ты даже не представляешь, как я ждал нашей встречи. Надеюсь, ты позволишь узнать тебя получше. Я буду ждать. С подарками, — подмигнув, Назар выпрямляется и бьет рукой по крыше такси.

— Трогай, шеф.

* * *

Горячие струи воды постепенно расслабляют задеревеневшие мышцы. Денек выдался еще тот. Намыливаю разгоряченную кожу гелем для душа. Реакция Сони заставила меня знатно попотеть. Ума не приложу, что теперь предстоит предпринять.

Я рассчитывала справиться за один вечер закрыть нависшую тему, просто рассказав ребенку кто ее папа. Дальше они как-то бы сами пообщались, поиграли, притирались бы друг к другу, оставив меня в безучастных наблюдателях.

А теперь…

Смываю шампунь с волос, и наношу кондиционер. Всю дорогу до дома я пыталась выведать у Сони, чем ей так не угодил настоящий папа, кроме того, что оказался без подарков. Её ответ был неизменен: не знает.

В душевой кабинке становится слишком влажно, горячий пар оседает крупными каплями на стеклянных перегородках. Смываю остатки пены с тела, выключаю воду.

Мне придется приглашать Горского на наши семейные посиделки или прогулки в парке, чтобы хоть как-то их сблизить? Или, не дай бог, сюда пускать? Голова идет кругом. Оборачиваю большое банное полотенце вокруг тела, затягиваю потуже узел на груди.

Ребром ладони стираю влагу с зеркала, проверяю всю ли косметику удалось смыть с лица. Обнаруживаю еще один прыщ на щеке. Уже третий за два дня. Чертовы нервы. Я словно подросток в период гормонального сбоя.

Достаю из шкафчика свои патчи-выручалочки и заклеиваю алого негодника. Надеюсь, уже завтра утром от него останется лишь неприятное воспоминание в виде крохотной бледно-розовой точки.

Когда выключаю зубную щетку, слышу, как в спальне разрывается от коротких оповещений мой мобильный телефон. Схватив тюбик с кремом для тела, спешу к кровати.

Ирочка: «Как все прошло?»

Александра: «Соня счастлива? Небось тараторит о нем без умолку?»

Ирочка: «Что сказал Горский?»

Александра: «Эй, ты почему ты не отвечаешь? Мы видим, что ты в сети»

Ирочка: «Каро, мы скоро лопнем от любопытства. Сжалься, подружка».

Больше двух десятков сообщений настрочили нетерпеливые подруги за последние полчаса. Легкая улыбка растягивается на моем лице.

Я: «Тут я. Уже звоню».

Бросаю телефон на прикроватную тумбу, достаю из ящика планшет и открываю в нем приложение мессенджера. Выбираю имена своих девочек и жму «позвонить». Вместе с подставкой устанавливаю гаджет на кровати и поворачиваю его камерой к шкафу.

Первой подключается Сашка. Правда транслируемая ею картинка постоянно дергается и куда-то пропадает. Я вижу то край Сашкиного халата и длинные ноги, то подушки и тюрбан, который подруга повязала поверх волос.

Когда в объектив фронтальной камеры наконец попадает на лицо Александры, я понимаю почему трансляция столь нестабильна. Саша покрыла все лицо альгинатной маской и теперь не может поднять головы, пока эта вязкая зеленая масса не застынет.

— Фиона, ты ли это? — подкалываю подругу за выбранный цвет косметического средства.

Саша мычит что-то невнятное из-под толстого слоя маски и пытается показать мне средний палец, но телефон выскальзывает у неё из рук. Слышны недовольные бормотания.

Подключается Ира и машет в камеру большим яблоком.

— Привет! — кричим хором.

— Рассказывай скорее, — Ира, судя по интерьеру за ее спиной, сидит на домашнем диване и с наслаждением грызет сочный фрукт. — Сашка мне все уши уже прожужжала, — с аппетитом вгрызаясь в яблоко, подруга не прекращает говорить. — Она считает, что тебе уже пришлось постелить Горскому в гостиной на диване. Потому что Сонька вряд ли даст так просто папаше уйти за дверь. Она так сильно ждала этого знакомства, что теперь, скорее всего, вцепилась в отца мертвой хваткой.

Уголки моих губ медленно ползут вниз. Одновременно и смешно, и грустно. Даже не знаю, какой из вариантов хуже: видеть Горского на своем диване или же его поникшие плечи и мокрый взгляд у дверей ресторана.

— Да, к черту! — не выдержав положенные минуты без движения, Саша срывает нижнюю часть маски с губ. — Рассказывай. Не томи.

— Всё прошло совсем не так, как я или вы нарисовали.

Прячусь за дверцей дубового шкафа и скидываю с себя мокрое полотенце. Надев трусики и шелковую сорочку, возвращаюсь на кровать. Поворачиваю планшет к себе. На выдохе выпаливаю сенсационную новость:

— Соня отвергла Назара.

— Как? Почему? — в унисон выкрикивают Саша и Ира, прилипая носом к своим экранам.

— А вот так, — Развожу руками и дергаю плечами. — Сонька сказала, что он ей не нравится и потащила меня прочь из ресторана.

Ставлю одну ногу на кровать и начинаю растирать по сухой коже лосьон. Аромат цитрусовых разлетается по всей комнате.

— Горский её чем-то напугал? — презрительно щурится Александра.

— Да нет вроде. Соня и словом с ним не обмолвилась. Как только я сказала, что он её папа, она надула губы и стала смотреть на Назара как на врага. Спросила у меня, чего он без подарков пришёл, и потащила нас к дверям. Перед сном я еще раз спросила в чем дело, но Соня ответила, что не знает.

— Повторно видеть его не хочет?

— Я не спрашивала. Попытаюсь завтра предложить ей повторную встречу с папой. Прослежу за реакцией.

— Ты смотри как Соня тонко все прочувствовала. У нее будто чуйка сработала, что с первого раза доверять новоявленному папаше не стоит. Пусть сначала заслужит ее расположение, а потом уж видно будет.

— Саша! — смешок срывается с губ. — Откуда у Сони чутье? Ей всего три года, опыта ноль. Марьяна она, наоборот, прямо с порога нарекла папой, просто за то, что он в руках держал цветы и подарки.

— Дети, как говорят, считывают состояние матери. А ты явно не сияешь как новогодняя елка при виде бывшего супруга. Соня наверняка скопировала твое поведение.

— Может. Не знаю. Но я вроде старалась держать нейтралитет.

— Это сегодня. А до этого как ты реагировала на вопросы об отце? Нервничала, недоговаривала, скрипела зубами. Вот Сонька и учуяла неладное в мужике.

Рациональное зерно в словах Саши точно есть, да и Ира солидарна со всем выше сказанным.

— А делать-то что?

Пока девочки размышляют над моим вопросом, на тумбе жужжит телефон. Увидев имя Марьяна на дисплее, поспешно прощаюсь с подругами.

— Приве-е-е-ет, — ласковым голосом пою я. — Наконец-то ты вышел на связь. Как там африканский континент? Аборигены уже выбрали тебе невесту из племени?

Глава 17.

Каролина.

— И даже не одну, — громко смеется Марьян, поддерживая мое шутливое настроение. — Правда, я отказался от столь щедрого дара, чем непростительно оскорбил главу племени.

Закусываю нижнюю губу, слушая увлекательный рассказ своего мужчины о приключениях их команды в Африке. Выключаю потолочное освещение в спальне, оставляя гореть только настенное бра над изголовьем кровати.

— Я пытался объяснить им, что у меня уже есть дама сердца. Но, кажется, их такой аргумент не слишком впечатлил. Грозят запечь на костре, как дикого кабана, если к утру я не передумаю.

— Ужас какой. — Закрываю рот рукой, чтобы мой смех ненароком не долетел до детской комнаты и не разбудил Соню. — Дама сердца, значит, у тебя имеется. — Автоматически перехожу на игривый шепот. — Кто она? Я её знаю?

Марьян откашливается, прежде чем ответить на мои вопросы.

— Красивая, притягательная, сексуальная, сильная духом, обаятельная, нежная, уверенная в себе, заботливая, обворожительная, фантастическая, хрупкая…

— Под это описание попадает добрая половина женского населения планеты, — поспешно перебиваю, смутившись количеству прилагательных в свой адрес.