Чародей смерти (ЛП), стр. 16
— Никто об этом не знает, — прошептала Анне.
— Не разговаривай, — напомнил Руфус.
Стоило ему только протянуть руку — и он смог бы коснуться Анне. Больше всего на свете Руфусу не хватало тепла и чувства защищённости. После смерти родителей он был лишён и того и другого.
Он уже много лет испытывал к Анне глубокие чувства, но никогда не осмеливался признаться ей. Сегодня вечером, думал Руфус, он, возможно, наконец решится. В мыслях он проигрывал этот особенный момент бесчисленное количество раз.
— Тебе пора в школу! — вдруг крикнула сверху бабушка.
Руфус раздражённо закатил глаза. Он с таким трудом создал нужную атмосферу — и она её разрушила.
— Уже восемь вечера, бабуль! — всё же ответил он мягко.
Тогда деменция у бабушки ещё не проявилась в полной мере, но с каждым годом её состояние ухудшалось. Всё чаще она путала день и время, терялась или думала, будто живёт на десятки лет раньше. Особенно когда уставала.
— Может, мне лучше уйти? — тревожно спросила Анне.
— Боишься?
Подвал, который Руфус собственноручно обустраивал несколько недель, был очень просторным. Голые кирпичные стены украшали только старые плакаты, немногочисленная мебель была старой и разномастной. Руфуса это не волновало. Всё равно, кроме Анне, к нему никто не приходил.
Зато повсюду стоял загадочный реквизит для фокусов — в основном изготовленный им самим. Особенно Руфус любил классические иллюзии великих мастеров старой школы.
— Ну так что? Какая у меня тайна?
Любопытство оказалось сильнее страха перед тем, как Руфус отреагирует, если узнает, в кого она влюблена. Один парень из параллельного класса уже давно был её тайной любовью, но Руфусу она об этом никогда не рассказывала. Она вполне могла представить, что ему будет неприятно это услышать.
— Это парень, который тебе близок, — продолжил Руфус.
Неужели он и правда умеет читать мысли? — подумала Анне.
Губы у неё пересохли.
Руфус мучительно хотел её поцеловать. Он понимал, что совсем не похож на того принца, о котором мечтают девушки её возраста, но отчаянная надежда уже искажала его восприятие реальности.
— Вот придётся дедушке идти за тобой — тогда получишь! — снова крикнула бабушка.
Всё это время она растерянно стояла наверху лестницы. Возражения Руфуса никак не могли поколебать её навязчивых идей.
Анне стало не по себе.
Тёмный подвал. Жуткая гильотина. Блестящие мечи в углу. Странные взгляды Руфуса. Скрипучий голос растерянной женщины на лестнице…
Слишком много.
— Мне, наверное, лучше пойти, — сказала Анне, пытаясь уйти от ситуации.
И когда она начала вставать, это произошло.
Почему именно в тот вечер всё вышло из-под контроля, Руфус не мог понять даже спустя годы. Это просто случилось.
— Я люблю тебя, — вырвалось у него прежде, чем он успел остановиться.
Он положил огромную ладонь на тонкую шею Анне и резко притянул её к себе. Против его силы у хрупкой девушки не было ни единого шанса.
— Нет, пожалуйста, ты всё не так понял! — вскрикнула она.
Но Руфус уже не мог остановиться.
Ему казалось, будто он со стороны наблюдает, как кто-то другой прижимает к себе плачущую девушку. Он грубо впился своими тяжёлыми губами в рот Анне и всё сильнее вдавливал её тело в своё.
— Нехорошо оставлять маму одну! — крикнула сверху бабушка, пока внизу Анне отчаянно пыталась вырваться из рук огромного парня.
Руфус чувствовал её сопротивление. Понимал, что должен немедленно отпустить. Но не мог.
Её тепло. Её тело рядом. Её губы. Волосы.
Всё то, о чём он столько лет только мечтал, вдруг стало реальным — в одно-единственное мгновение.
И он оказался бессилен перед самим собой.
— Помогите! — закричала Анне в надежде, что старая женщина наверху услышит её и как-то отреагирует.
— И не шуми там! — донеслось в ответ.
Возможно, Руфус всё же сумел бы вовремя остановиться, если бы вдруг не произошло нечто, чего он сам от себя не ожидал.
Он ощутил возбуждение и чувства, которых прежде не вызывал у него ни один человек. Конечно, сами эти чувства были ему знакомы: обычно он переживал их тайком, с журналами, которые покупал на вокзале. То, что они нахлынули именно в этот момент, потрясло его настолько, что он уже просто не мог отпустить Анне.
Она ещё пыталась хватать воздух, но силы быстро уходили. Чем сильнее Анне сопротивлялась, тем крепче Руфус прижимал её к себе. Сам того не замечая, он снова и снова вдавливал её лицо в своё огромное тело.
В свете свечей зловеще поблёскивало острое лезвие гильотины. С плаката дьявольски взирал великий Гудини.
Анне слабела.
Слабела всё больше.
А чем меньше она сопротивлялась, тем крепче Руфус мог прижимать её к себе, наслаждаясь ощущением её тепла.
Пока она наконец не перестала двигаться.
Даже после этого Руфус ещё долго не мог её отпустить. И чем яснее понимал, что произошло, тем отчаяннее пытался этого не замечать.
Прошло ещё несколько минут, прежде чем тело Анне выскользнуло из его рук и безжизненно опустилось на пол.
Великие маги на стенах мрачной комнаты стали единственными свидетелями мгновения, после которого уже ничто не могло остаться прежним.
Больше часа Руфус просидел с Анне на руках среди медленно гаснущих свечей. Отчаянная надежда, что она всё-таки очнётся, таяла вместе с теплом её тела. О боли в спине он почти забыл — настолько сильным был шок.
Что теперь делать?
Руфус спокойно и трезво размышлял о том, что произойдёт, если он вызовет полицию. Его посадят, и у него будет камера, где никто больше не станет его оскорблять или унижать. Бабушку отправят в дом престарелых. Там о ней наверняка хорошо позаботятся.
Наверное, так будет лучше всего, решил он наконец.
— Тебе не пора в школу? — спросила бабушка, когда Руфус вошёл в гостиную, где стоял единственный телефон в доме.
— Сейчас пойду, — мягко ответил он и взял трубку.
— Только возвращайся поскорее домой! Мне так одиноко без тебя.
Руфус посмотрел на бабушку.
Сжавшись в любимом кресле, она казалась маленькой и совершенно беспомощной. Страх на её морщинистом лице разрывал ему сердце. Кроме него, у неё никого не было. Да, она годами доводила его до предела. Но теперь, когда Анне больше нет, у Руфуса тоже никого не осталось, кроме неё.
— Не бойся. Ты не одна, — ласково сказал он.
— А когда папа вернётся домой? — спросила она и тут же опустила глаза. — Ах да… он же умер. Папа ведь умер, правда?
Руфус медленно положил трубку обратно.
Потом погладил бабушку по волосам и тихо сказал:
— Я здесь, бабуль. Я здесь.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 17
В тот день человек, живший в стороне от происходящего в небольшом городке в Бранденбурге, принимал у себя Мартина, своего массажиста.
Мартин, уроженец Украины, был высоким, светловолосым и голубоглазым. Он немного напоминал своему клиенту другого молодого человека, которого тот убил три года назад. Его звали Рафаэль фон Берген — Чистильщик.
Лёжа на животе, он расслабленно вытянулся на удобной массажной кушетке, которую Мартин установил в спальне, выкрашенной в кирпично-красный цвет. Чёрная кожаная кровать идеально сочеталась с двумя тумбочками из той же мебельной линии. Симметрия в обстановке была для него чрезвычайно важна. Он верил, что от неё исходит гармония.
Массажное масло пахло лемонграссом, и сильные руки дипломированного велнес-массажиста уверенно скользили по его спине. Массажист нащупал особенно сильное напряжение в мышце-разгибателе спины клиента и на несколько секунд вдавил большой палец в затвердевший участок. Боль на мгновение усилилась, но затем облегчение стало ощутимее.
Погружённый в свои мысли, мужчина испытывал удовлетворение от того, что тем пяти людям, которых он тогда убил, облегчение так и не было дано.
Пока тихая расслабляющая музыка наполняла комнату, а умелые движения массажиста ласкали тело, он мысленно возвращался к самым прекрасным моментам своей жизни.