Бывший. Ты пожалеешь! (СИ), стр. 34
Я беру ручку, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
Глава 32.
Выйдя из участка, я чувствую, как усталость буквально наваливается на плечи. Воздух кажется прохладным и свежим, но мне от этого легче не становится. Эта история с Лесей превращается в кошмар, который я никак не могу прекратить. Она словно тень, которая не отстаёт, куда бы я ни пошла.
Достаю телефон и набираю номер Семёна. Слышу несколько гудков, и он отвечает, его голос звучит бодро, но в нём есть нотка настороженности.
– Привет, мам, – говорит он. – Что-то случилось? У тебя голос грустный.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить всё спокойно. Но стоит мне начать, как эмоции берут верх.
– Семён, эта Олеся снова не дает мне жизни! Представляешь, она на меня заявила, – говорю я, чувствуя, как голос дрожит от злости и усталости. – Пошла в полицию, сказала, что я её избила. У неё даже справки из травмпункта есть. Это просто какой-то кошмар!
Семён замолкает на мгновение, а затем в его голосе раздаётся ярость.
– Чего? – почти кричит он. – Эта... – он делает паузу, словно сдерживает поток оскорблений. – Она совсем с ума сошла? Мама, ты где сейчас?
– Я только что вышла из участка, – говорю я, остановившись у бордюра. – Дала показания. Полицейский напомнил мне про тот случай с костылём. Они записали всё, что я сказала, но… Семён, я не знаю, чем это всё закончится.
– Мам, успокойся, – говорит он, но в его голосе слышно, что он сам далёк от спокойствия. – Мы это так не оставим. У тебя же есть свидетели, камеры в офисе? Они всё это видели?
– Да, но... – начинаю я, но он меня перебивает.
– Всё, не переживай, – говорит он твёрдо. – Надо поднять записи с камер. Я этим займусь. И поговорю с отцом. Он, чёрт возьми, должен что-то сделать, раз это его «мадам» решила всех терроризировать.
– Семён, не надо! – быстро отвечаю я, чувствуя, как сердце сжимается. – Не лезь в это. Ты и так уже много пережил из-за нас.
– Мам, я не могу сидеть сложа руки, – его голос становится жёстче. – Эта женщина уже перешла все границы. Если я не вмешаюсь, она просто уничтожит тебя.
– Но... – пытаюсь снова отговорить его, но он меня не слушает.
– Я позвоню отцу, – говорит он, окончательно принимая решение. – Сегодня же. И поговорю с ним, хочешь ты этого или нет. Он должен знать, что его бывшая — манипулятор и лживая дрянь.
– Семён... – выдыхаю я, понимая, что спорить бесполезно.
– Всё, мам, не волнуйся. Ты заслуживаешь справедливости. И мы её добьёмся. Всё, я наберу тебе позже, – он бросает трубку, прежде чем я успеваю что-то ещё сказать.
Я опускаю телефон, чувствуя одновременно облегчение и тревогу. Семён прав, это так не может продолжаться. Но в душе я боюсь, что этот разговор с Богданом может только усугубить всё.
Я звоню в офис, объясняю, что мне нужен день, чтобы разобраться с делами. Голос начальника звучит обеспокоенно, но он соглашается, и я чувствую себя немного легче. Лежу на диване, завёрнутая в плед, грею в руках кружку чая, но покоя не нахожу. Весь день я провожу в какой-то прострации. В голове вихрь мыслей: заявление Олеси, полиция, угрозы. Я чувствую себя загнанной в угол, но не хочу показывать этого никому. Особенно Саше. Он ничего не знает, и я не спешу ему рассказывать. Не потому, что не доверяю, а потому что мне самой ещё нужно понять, как справляться с этим хаосом.
Когда ближе к вечеру раздаётся звонок, я не удивляюсь, увидев на экране его имя. Мы договаривались о встрече, и у меня не хватает сил отменить её, хотя внутри всё протестует против того, чтобы выйти из дома.
– Лариса, – его голос звучит тепло. – У нас сегодня свидание. Ты готова?
Я слышу нотку улыбки в его тоне, и что-то внутри меня болезненно сжимается. Я не готова. Ни к свиданию, ни к разговорам. Но он этого не знает.
– Да, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Где встречаемся?
– Я знаю одно место, – говорит он. – Увидимся через час?
– Хорошо, – отвечаю, заставляя себя подняться с дивана.
Я прихожу в ресторан чуть позже, чем планировалось. Всё это время я пыталась настроиться, успокоиться, но тревога не отпускала. Когда я вижу Сашу, сидящего за столиком, он выглядит таким спокойным, что я невольно чувствую укол зависти. Почему у меня никогда не получается быть такой собранной?
– Привет, – он поднимается и, улыбнувшись, пододвигает мне стул. – Рад тебя видеть.
– Привет, – говорю я, стараясь улыбнуться, но внутри всё ещё кипит тяжесть дня.
Он что-то рассказывает о работе, о своих планах, но я слушаю его невнимательно. Голову заполняют мои собственные мысли, и я чувствую себя виноватой. Он старается, а я... просто не здесь.
– Ты сегодня какая-то тихая, – наконец замечает он, наклоняясь ближе. – Всё в порядке?
– Да, – отвечаю быстро, может, слишком быстро. – Просто устала немного.
Его взгляд становится серьёзным, но он не настаивает. Вместо этого он переводит разговор на более лёгкую тему. Рассказывает что-то смешное о своих коллегах, и я улыбаюсь, но всё это кажется мне далёким, будто происходит не со мной.
Когда приносят еду, он снова замечает мою отстранённость.
– Лариса, если что-то не так, ты можешь мне сказать, – его голос мягкий, но в нём чувствуется беспокойство.
– Нет, Саша, все в порядке, – говорю я, опуская глаза в свою тарелку. – Просто… сегодня был непростой день. Ничего серьёзного.
– Ты уверена? – он наклоняется ближе, его взгляд становится внимательным. – Ты так говоришь, будто пытаешься меня успокоить. Но я вижу, что тебя что-то беспокоит.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но слова застревают. Мне не хочется рассказывать ему про все. Это слишком тяжело. А ещё я боюсь, что он может не понять. Или, хуже того, начнёт чувствовать себя втянутым в этот беспорядок.
– Просто устала, – повторяю я тихо, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно. – Всё правда в порядке.
Он кивает, но я вижу, что его сомнения никуда не исчезли.
Когда ужин заканчивается, он предлагает прогуляться, но я отказываюсь.
– Спасибо за вечер, Саша, – говорю я, пытаясь улыбнуться. – Но, наверное, мне нужно домой. Отдохнуть.
– Конечно, – его голос звучит мягко, но я вижу, что он немного разочарован. – Если тебе что-то понадобится, просто позвони.
– Хорошо, – говорю я, чувствуя, как тяжесть снова возвращается.
Он провожает меня до такси, но его взгляд, полный беспокойства, ещё долго остаётся со мной. Я не знаю, как объяснить ему, что происходит. А может, просто боюсь признаться, что мне слишком тяжело одной справляться со всем этим.
Глава 33.
* Богдан *
День начался отвратительно. После утреннего визита Леси мои нервы натянуты до предела. Эта женщина не просто вышла из-под контроля — она разрушает всё, к чему прикасается. Её спектакль в моём офисе, обвинения… Эти слова, произнесённые с напускной болью и страданием, до сих пор звенят в ушах. А взгляды коллег… Эти взгляды вонзаются, как острые ножи. Жалость к ней, презрение ко мне. Ко мне, мужчине, который пытался быть разумным, деловым, адекватным. В один миг я стал в их глазах чудовищем. Это не просто раздражает — это бесит.
Еще и мнимую беременность приплела. Совсем без мозгов баба. Я уже не в том возрасте, чтобы спать с женщиной, от которой не хочу детей, без предохранения.
Я сижу за столом, буравя взглядом экран компьютера, но строки на экране сливаются в одну размытую массу. Мышцы в спине напряжены, в висках пульсирует от глухой злости, которая нарастает с каждым разом, как я вспоминаю её наглую выходку. Леся играла на публику, и ей это удалось.
"Как я мог позволить этому случиться? Как я мог не увидеть её истинное лицо раньше?" – эти мысли кружат в голове, усиливая гнетущую тяжесть.