Седьмой предок. Дилогия (СИ), стр. 73
М‑м‑м‑р‑я‑у‑у‑у!
Все с тем же возгласом зверь кинулся на Мэрид в высоком прыжке! В этот момент девушка вскинула вперед единственное оружие, которое получилось раздобыть по пути – обломок кости. И ягуар получил острым обломком прямо в раскрытую пасть, насаживаясь под собственным весом!
Взревев от боли, животное сбило Мэрид, зацепив ее когтями. Брызги воды смешались с кровью… Девушка откатилась в сторону. А ягуар, получив смертельное ранение, бесновался еще около минуты, пока не затих.
Мэрид обессилено выдохнула. И перевела взгляд на свое тело. Просто чудо, что когти зверя не задели ни лицо, ни руки… но на теле, в районе ребер одежда была разорвана, и теплые струйки крови текли вниз.
Кое‑как собрав остатки сил, девушка замотала ранение обрывками одежды, и побрела вперед. Постепенно мир вокруг нее начал размываться и тускнеть. Только боль окрашивала его в разные оттенки красного цвета…
… – Ха! Что… что случилось⁈
Мэрид приподнялась на кровати, в мыслях все еще переживая последнюю схватку. Острая боль, которая прострелила левый бок, окончательно привела ее в сознание.
– Неужели я выжила?
Девушка огляделась. Комната, в которой она пришла в себя, выглядела убого. Земляной пол кое‑где проглядывал сквозь потемневшую солому, стены – старые бревна, между которыми виднелась потрескавшаяся глина. В углу аккуратно сложены стопкой латанные мешки. С потолка над окном свисала паутина, на которой трудолюбивый паук заматывал в кокон какое‑то крылатое насекомое. Простая кровать, на которой она лежала, рассохшийся шкаф в углу… казалось, каждая часть этой комнаты подчеркивала бедность и убогость этого места.
С другой стороны – она была жива, за ее ранением явно ухаживали, а аура полна энергии. Так какое значение имеет паршивость дома, в котором она находится⁈ А еще это значит, что она все‑таки смогла по‑настоящему сбежать. Вряд ли бы лич стал держать ее в таком месте. С гостеприимством порождения Темного мира девушка уже познакомилась сполна…
– Сарэйд, гляди‑ка, она уже пришла в себя!
В дверном проеме показалось любопытное лицо старика.
– Ну и что? Чего ты там замер, старый охальник⁈ Ай, все самой растолковывать!
В комнату, подпихиваемый сзади, сначала вошел старик, а потом сморщенная, совсем уж древняя, беззубая старушка. Кажется, именно ее лицо в кошмаре видела Мэрид.
– Этот старый балбес притащил тебя из мангровых зарослей. Я уж думала, все – отбегалась девчуля… С лекарствами и лекарями у нас не очень. Глубинка, чай, а не какой‑то там город. А ты и сама справилась, слава духам…
Говор у старушки оказался быстрый, но при этом очень неразборчивый, из‑за чего порой приходилось чуть ли не угадывать слова.
– А как давно вы меня нашли? – задала самый главный вопрос Мэрид.
– Дык это… на позавторой неделе, аккурат после лунного затмения. Стало быть… давненько, да…
Девушка облегченно расслабилась. Если прошло уже столько дней, значит, лич точно потерял ее след! Не нужно опасаться, что он в любой момент нагрянет снова… И в то же время, если бы этот старик не вытащил ее оттуда, она бы однозначно не выжила.
– Спасибо вам! – искренне поблагодарила девушка. – У меня сейчас с собой ничего нет, но когда я вернусь домой, то смогу…
– Ты это брось! Ничего нам не надо. Спас человека – то уже хорошо, духи будут довольны…
Клуун, столица провинции Кагран, Низина, набережная:
Солнце клонилось на закат, и вот‑вот должно было коснутся горизонта. Последние лучи блестели над рекой, отражаясь от железной цепи. Хитроумная конструкция растянула ее поперек течения, не давая ночью заплыть. Конечно, крохотные лодочки на одного‑двух человек еще могли прошмыгнуть в нескольких местах, но все, что крупнее – уже нет.
В этот момент к набережной пришвартовалась очередная торговая лодка. Обычно купцы стараются подгадывать так, чтобы успеть доставить товар в течение дневного времени. Так проще проходить все процедуры. Но человек предполагает, а духи располагают. Бывает и так, что груз получается доставить только вечером, а значит, как минимум часть ночи придется потратить на тяжелую работу. И это еще не самый худший вариант – ведь можно вообще застрять на въезде в город до следующего утра…
Пожилой, но все еще поджарый торговец многословно рассыпался в извинениях, заплатив положенную сумму чиновнику. После чего быстрым шагом направился к человеку из банды Бородача, который стоял неподалеку.
– Вот, пять серебрянных фельдов. Все по правилам…
Кадан презрительно фыркнул:
– Шесть монет, а не пять. Я что, зря что ли задержался? Вон, все нормальные люди уже ушли…
Торговец едва слышно скрипнул зубами, но послушно добавил еще одну монету.
Кадан довольно улыбнулся, пряча деньги. Еще бы этот торгаш посмел спорить с ним! Пока он дорожит грузом – то будет улыбаться, и делать вид, что все отлично. А раз так – грех не стрясти лишнюю монету. С него не убудет!
Настроение поднялось, и насвистывая приставучий мотив одной пошлой песни, бандит развернулся, и отправился прочь с набережной. Он был такой не один. С закатом множество людей устремились в том же направлении. Набережная отделялась от остального города стеной, с несколькими выходами.
Центральным выходом пользовались, когда требовалось вытащить или вывезти‑завезти тяжелое. Местные жители даже придумали для него отдельное название – «набережная арка». А еще три вели в другие стороны, и они были достаточно небольшие – там с трудом расходились пара человек. В один из таких небольших проходов и устремился Кадан. В мыслях он уже отдал дневную выручку, и проматывал весь доход, который выжал с купцов поверх нормы. Но внезапная, пронзительная боль со спины буквально парализовала его. Бандит с трудом повернул голову, успев увидеть проскользнувшую мимо фигуру, и удаляющуюся старую соломенную шляпу. Мир вокруг начал вращаться и потух…
Руэри кинул лишь один взгляд назад. Узкий стилет со следами крови незаметно отправился обратно, в пространственное кольцо. В это же время бандит безжизненно рухнул на землю.
– Блин! Ты что, ходить не умеешь? – выругался шедший позади него. – Вставай, мать твою! Чего разлегся? А? Проклятье! Да тут же кровь!
– Что? Где?
– Убийство!
– Как же так?
– Эй, а его, кажется, знаю! Это же человек из банды Бородача!
– Да? Тогда поделом этому упырю!
Поднявшийся шум и суета окончательно застопорили этот проход, привлекая внимание со всех сторон. В то же время Руэри успел выскользнуть из прохода, и углубился в соседнюю улицу…
Вечерняя Низина всегда кипит буйством жизни. Хоть условия тут не самые лучшие, но в крупном городе в любом случае больше возможностей, чем в какой‑нибудь деревне. А Клуун – самый большой город в этой провинции!
Солнце опустилось за горизонт. Зажглись городские фонари и тени на улице стали глубокими. Но несколько рынков гудели от посетителей. А пара «развлекательных» улиц, где таверны соседствовали с борделями и прочими увеселительными заведениями, и вовсе были оживленнее, чем днем.
В одном из таких заведений, в отдельной комнате, праздновали пятилетие своего присоединения к банде Бородача пара мужчин. Оба они были кряжистые, мощные, при этом черты их лиц процентов на восемьдесят схожи. Не сложно было догадаться, что это близкие родственники. Единственное, что различалось – это возраст. Один из них был совсем молодым, едва перевалившим за двадцать лет. Второй явно постарше, выглядел как мужчиной средних лет.
Несколько масляных ламп неплохо освещали комнату. А стол заставлен множеством блюд. И, конечно, несколько кувшинов крепленого, дорого вина тоже нашли место среди этого изобилия.
– За тебя, дядя! Если бы не ты – я бы так и пропал, наверное, в «Факелах». А может, уже и кормил в канаве червей!