Седьмой предок. Дилогия (СИ), стр. 71
Бульк! С громким всплеском краска свалилась в воду. Окружающие издевательски заулыбались. После чего продолжили свои дела. Руэри тоже не стал задерживаться.
Впереди причаливало очередное судно. Ряд из шести весел слаженно ударил о воду.
– И‑и‑и… левый стоп!
Здоровенная лодка с едва уловимым деревянным скрипом начала разворачиваться. При этом весла на ее правом борту продолжали ритмично погружаться в воду, отчего судно разворачивало нужной стороной к берегу.
– Правые стоп!
Судно притерлось о деревянные доски набережной. Тут же с носа спрыгнул матрос, и принялся сноровисто, отточенными движениями привязывать швартовочный канат к специальному столбу. Туда же подошел молодой чиновник, в форменной черной шапочке. Получил небольшую мзду, зарегистрировал ее, и спокойно ушел. А к этому времени по трапу уже стучали сапоги команды…
И похожая картина в той или иной вариации повторялась. Кто‑то разгружался, загружался, или просто стоял, ожидая чего‑то. Люди сновали во все стороны, причем праздных зевак почти не было – каждый занят делом. С первого взгляда – вроде бы хаос. Что‑то тащат, обсуждают, маркируют, оплачивают, спорят, ругаются, чинят, перемещают… Но если внимательно присмотреться, то проглядывает четкая система. Каждая лодка «притягивает» свою небольшую группу людей, которые обслуживают ее и суетятся вокруг. И в каждой такой группе обязательно находился один человек, с почерневшей медной монеткой, висевшей на плече. Он не бежал встречать первым, да и вообще, не торопился. При этом каждое судно, которое вело дела в этом месте, отдавало ему чуть ли не столько же, сколько чиновникам! И никто не ругался, не спорил и даже не обсуждал! Это вызывало ощущение давно отлаженного часового механизма, хорошенько сдобренного смазкой. Сложно было не догадаться, кто эти люди. Но все‑таки для полной уверенности Руэри предпочел уточнить у кого‑нибудь местного. А неподалеку, присев на бревно, как раз переводили дыхание пара грузчиков. Темневшая от пота одежда и тяжелое дыхание подсказывали, что вряд ли в ближайшее время они сдвинутся с места.
Юноша присел рядом, и вытащил из кармана несколько яблок. Он вполне мог бы дать и несколько монет, но настоящий деревенский житель, под которого он маскировался, никогда бы так не поступил. Приходилось соответствовать.
– Угощайтесь, братья!
Переглянувшись, мужики с удовольствием захрустели сочными фруктами.
– Как думаете, можно тут мне найти работу?
Простой вопрос вызвал хохот.
– Ха! Тебе! Без обид, однорукий, но тебя тут точно никто не возьмет. Чтобы работать, надо две здоровых руки.
– А если как вон тот? – Руэри указал на мужчину, стоявшего к ним спиной. Монетка на его плече была видна издалека.
– Э‑э‑э! Вон ты куда нацелился! Губа не дура!
Второй понизил голос:
– Не лезь туда, брат. Банда Бородача – это злые, и очень серьезные люди. Считай, они тут даже главнее, чем чиновники. Если они захотят – то работы тут не будет никому. Совсем. Так что…
– Верно! Они с костями сожрут такого как ты!
– Ну, нет так нет, – легко пожал плечами Руэри.
Он и дальше бродил по берегу. Благо, и праздно шатающихся хватало, да и суета людей вокруг не уступала какому‑нибудь рынку, так что он не привлекал внимания. Заметив одного из банды, направлявшегося куда‑то в город, он пошел за ним. Это был смуглый мужчина средних лет, крепкого телосложения, с неприятным взглядом. К тому же, с виду безоружный. но топорщившаяся под одеждой при ходьбе полоса намекала на скрытое оружие – скорее всего, что‑то вроде длинного кинжала. Этот член банды, выходя, отцепил монетку и положил ее в карман. Отныне определить его принадлежность к банде Бородача можно было, только если знать его лично…
Миновав пару узких улочек, заполненных мусором и нечистотами, он вышел на более просторное место – квартал мастеровых. Тут было гораздо чище, но при этом шумно – сразу несколько кузниц, казалось, соревновались по грохоту, который они издавали. Дальше углубился в первый попавшийся переулок… И минут через десять добрался до отдельно стоявшего здания. Приветственно кивнув стоявшему на входе человеку, он скрылся внутри.
В это же время Руэри остановился в тени улицы, осматривая здание. Судя по внешнему виду – это когда‑то был трактир. Даже типичная основа вывески сохранилась. При этом само строение выглядело вполне жилым, но немного обветшалым. Мутные стекла, облупившиеся стены, побитая крыша, плесень на одной из сторон… Словно те, кто в нем обитает, чихать хотели на его внешний вид. На входе, небрежно привалившись, стоял культиватор первого ранга – юноша ощущал его. А еще, можно было заметить опасливые, недовольные и даже враждебные взгляды, которые волей‑неволей бросали на здание случайные прохожие. Похоже, это место имело свою историю…
Руэри немного подался назад, еще глубже в тень. Это было удобное место, позволявшее наблюдать за зданием, не привлекая внимание.
Вскоре член банды, за которым изначально следил юноша, вышел оттуда. Но Руэри не стал уходить, а продолжил свое наблюдение. За следующий час это место посетили больше десяти человек. И у всех них было нечто общее. Шрамы на открытых участках тела, одежда, выражение лица, взгляд…
– Кажется, это место принадлежит банде Бородача. Ну что же, хорошо. Этот момент я выяснил. Теперь следующий шаг…
Эта потрепанная таверна в достаточно спокойном районе Низины всегда была полупустая. Не самое удачное расположение, к тому же приличные цены. Большинство вечерних гуляк и кутил предпочтет пойти еще куда‑нибудь. Но все же, и тут бывают люди. В основном – достаточно состоятельные, и те, кто хочет в спокойствии поесть, выпить кувшинчик вина или настойки. Это место не для буйного веселья.
Как и почти каждый вечер, старый Брэйди неторопливо зашел сюда. По пути кивнул трактирщику, и направился в угол, к своему любимому месту. Выудив из неприметного закутка плоскую подушку, набитую сеном, он опустил ее на деревянную поверхность стула и только потом с облегчением уселся.
– Фух, мой бедный старый зад… – иронично хмыкнул пожилой мужчина.
Трактирщик лично вышел и подошел к нему из‑за своего стола:
– Не прибедняйся, дружище! Ты же стражник‑писарь! В тепле, в сухости, бегать не надо, подальше от начальства… мечта, а не работа!
– И что с того? – сварливо отозвался Брэйди. – Я уже старик, это факт. Значит, и все остальное во мне тоже старое!
– Ладно, ладно, ты как всегда прав! Что будешь?
– А давай свою курицу в чесноке! И настойку, ту, что покрепче…
– Хорошо. Но если напьешься, знай – я тебя домой не потащу. Выпихну за порог, да и все…
– Да‑да, как скажешь… давай тащи шустрее! Меня, кстати, никто не искал?
– Да была тут пара человек. Я сказал – вечером.
– Добро…
Трактирщик довольно быстро притащил еду с выпивкой, и пожилой стражник погрузился в тихие радости чревоугодия. Но не надолго. Буквально через минуту к нему подсел некто, напяливший металлическую маску на лицо. Брэйди едва слышно хмыкнул, но привычно сделал равнодушное лицо. К причудам своих клиентов он давно привык. Хотят они поиграть в таинственность? Да ради духов! Все равно за свои мелкие делишки он заносит долю вышестоящему начальству, так что такое никого не волнует. Небольшая помощь с бумагами, по сути – просто ускорение и упрощение процедур.
– Мне нужно срочно получить патент на торговлю тканями в Когране… – человек в маске раздраженно выдохнул, явно давя в себе негатив на какие‑то проблемы. – И это нужно еще вчера, мать его…
– Пятнадцать золотых фельдов, два дня. Устраивает? Тогда…
Пожилой стражник вытащил лист бумаги: – Вот тут пишешь, на кого. Оставляешь всю сумму, целиком. Через два дня, так же, вечером, заберешь.
Вскоре Брэйди сгреб монеты, проводил взглядом клиента и вгрызся в мясо. Но не успел он даже проглотить еще один кусок, как напротив него уселся Руэри, в немного измененной маскировке. Теперь под небогатого горожанина. И в этот раз левую руку он прятал в кармане. Отсутствие кисти – слишком уж характерная, запоминающаяся примета.