"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 610

Дарин отложил давно уже не занимавшую его книгу, нажатием пальца погасил артефактный магический светильник и, устроившись поудобнее, закрыл глаза. Мысли его привычно вернулись к событиям минувшего дня. Он уже больше двух месяцев каждый вечер скрупулёзно взвешивал свои решения и поступки, в надежде хоть так понять, не вторглась ли в его разум чужая сила. Среди чародеев, которыми его окружил Гаспар, наверняка были и псионики, и Дарина передёргивало от одной мысли, что кто-то из них может начать копаться в его голове. Упырь, разумеется, уверил его, что ничего подобного не случится, но император отчётливо понимал, что его сознание в безопасности лишь до тех пор, пока он послушен. И то не факт. Увы, он никак не мог себя защитить. Всё, на что он был способен сейчас, это величественно восседать на троне и безропотно подчиняться чужим приказам. Такой ли участи он хотел, мечтая когда-то об императорской короне? О нет, совсем не такой. Однако, возвращаясь вместе с Меркелом в Эстолару, он и на подобную роскошь не мог рассчитывать. В Тирских лесах у него был выбор. К примеру, можно было попытаться сбежать от тёмного архимага и податься в Баронские вотчины, куда они с рыжим и Тейнором изначально и направлялись. Но после того, как он узнал о вторжении Эль, подобное даже не приходило ему в голову. Он принял решение ещё там, у лесного озера, и добровольно вернулся в лапы Кейтаны, потому что таков был его долг. Ну, а Гаспар даёт ему много больше воли, чем покойная сестрица, чтоб ей там, в посмертии, пусто было. Перевес в силе остаётся на стороне упыря, но их отношения, с некоторой натяжкой, можно даже назвать партнёрскими. Обоим им нужно одно и то же – сильная и процветающая Людская империя. Всё остальное – частности, с которыми Дарин некоторое время вынужден будет мириться. А там посмотрим.

Разматывая в памяти клубок сегодняшних событий, император добрался до их посиделок с Жаном. Рыжий, по своей привычке, объявился совершенно внезапно. Просто захотел навестить старых друзей и пришел во дворец. Ну, а чего стесняться? Ясное дело, к императору его бы никто не пустил, но Жан на это и не рассчитывал. Он заявил караульным, что хочет переговорить с сержантом Тейнором, и те, после некоторых колебаний, послали кого-то из слуг в казармы. Должно быть, рыжий пустил в ход всё своё обаяние, потому как любого другого на его месте вытолкали бы взашей, отходив как следует древками алебард. Для вразумления, так сказать. А уже Тейн, благополучно вернувшийся из Артино и получивший обратно своё место в гвардии, проводил рыжего к Дарину. Ради такого гостя император даже на время отложил дела. Кто его знает, когда Жану в следующий раз придёт в голову побаловать их своим обществом? Может быть, через год, а может, и через десять. Вдобавок, сегодня на столе Дарина не было таких документов, которые нельзя было бы отложить на завтра. Они отлично посидели в компании нескольких бутылок вина и поболтали о том о сём, стараясь лишний раз не заговаривать о политике. Дарин не замедлил пригласить друга на свадьбу, но тот, не без некоторого огорчения, отказался, объяснив, что завтра ему, кровь из носу, нужно покинуть Эстолару. Вот он и забежал, хотел повидать напоследок старых приятелей. Тейна эта новость расстроила, да и самого Дарина тоже, но что поделаешь? Рыжий, вольная птица, и долго сидеть на одном месте он не умеет. Шило в заднице не даёт. Он ещё, между делом, поинтересовался, нет ли во дворце Меркела и его девчонок. Тейнор сразу же скис, его по-прежнему раздражало любое упоминание о Лиссандре. Не желая заострять внимания на этой теме, Дарин вкратце поведал другу, что архимаг, вместе со своей сумасшедшей пигалицей, недавно отбыл в неизвестном направлении, а следом за ним пропала и некромантка. Возможно, ему показалось, но кажется, рыжего его ответ разочаровал. И чего он, спрашивается, раньше не приходил, если так хотел пообщаться с тёмными? Не говоря уже о своих друзьях. Впрочем, император, догадывался, почему. Осторожный, как лисица, рыжий не хотел привлекать к себе внимание захвативших дворец чернокнижников. А раз завтра он всё равно покинет город, то можно слегка и подставиться. Разумная осмотрительность, если так подумать. Гаспар вполне мог заинтересоваться приятелем императора и установить за ним слежку. Мало ли, вдруг Дарин попытается через рыжего завязать с кем-нибудь тайный контакт? Некоторые маги из тех, кто не смог стерпеть возвращения чернокнижников к власти, не стали покидать империю, а вместо этого залегли на дно и начали строить козни по примеру Говарда. Правда, в их планы входило не договариваться с императором, а убить его и хоть таким способом попортить своим тёмным коллегам кровь. Ищейки Селесты уже накрыли в Эстоларе одну такую подпольную ячейку. Рыжего легко можно было понять. Ему все эти игры даром не нужны, у него своих проблем хватает.

Дарин и сам не заметил, как за всеми этими размышлениями начал погружаться в дрёму. Вскоре император уже крепко спал, и ему снилась Эри, прижимающая к груди крепенького младенца с такими же, как у неё самой, чистыми голубыми глазами.

***

– Может, уже остановимся? – жалобно спросила Трикс, придерживая коня. – На перекус хотя бы. Или мы так до самой границы проскачем?

– Только до темноты, – обнадёжил её Мерк. – Сама же знаешь, я наследил и нам нужно убраться подальше.

– С чего, спрашивается? Если нас кто-то догонит, ты его пришибёшь, и весь сказ.

– Не вижу смысла в лишних смертоубийствах, которых легко можно избежать. Всё, не канючь, ты мне практиковаться мешаешь.

– Осёл упрямый, – буркнула себе под нос девушка, но на этом умолкла.

Мерк сделал вид, что ничего не слышал. Он даже не сомневался, что его кровожадная подопечная будет просто счастлива, если местные власти организуют за ними погоню. Какое-никакое, а развлечение. Ему и самому порядком поднадоела многодневная унылая скачка, чего уж говорить о жаждущей приключений Трикс. Но это ещё не повод искать неприятности себе на пятую точку. Именно поэтому он свернул с оживлённого тракта и забрался в такую глушь прежде, чем поглотить очередную душу. Велика вероятность, что здесь и магов-то поблизости нет, а значит, и почуять оставленный им след будет некому. Мук совести по поводу совершённого прошлой ночью злодеяния Мерк не испытывал. Он давно уже всё для себя решил. Нельзя ему останавливаться на достигнутом. Сила есть сила, и лишней она никогда не будет. А что до тех, кому предстоит стать его жертвами… на Акронисе предостаточно всякой мрази, избавиться от которой значит лишь сделать этот мир лучше. А ещё неизлечимо больных смертников или дряхлых стариков. Вроде того, чью душу он поглотил не больше десятка часов назад. Беспомощный, прикованный к постели слепец. Судя по ауре, ему и жить-то оставалось от силы недели две. Но близкие всё равно любили его, иначе бы попросту перестали кормить. Их разрешения Мерк не спрашивал. Тихо пробрался в дом, усыпил всех, сделал, что ему было нужно и уничтожил труп, оставив после себя только три золотые монеты. Сомнительное возмещение, но лучше так, чем никак. Большинство его тёмных собратьев и такой малости бы не сделали. А Лисси, окажись она рядом, и вовсе подняла бы его на смех. При этой мысли Мерк невольно прикоснулся рукой к нагрудному карману, проверяя, на месте ли скляночка с её кровью. Он был почти уверен, что она не окажет ему такого доверия. И ошибся. Более того, Лисси даже не попросила его крови взамен. Лишь усмехнулась и сказала, что делать ей больше нечего, кроме как гоняться за ним по всему Акронису. Когда он захочет отыскать её, пусть сам приезжает, а до той поры она найдёт, чем себя занять. На этом они и расстались. Мерку, конечно, хотелось взять её с собой, но он об этом даже не заикнулся. Лисси сама себе хозяйка, и она ясно дала ему понять, что хочет вернуться к работе в ковене. Скорее всего, разлука пойдёт им обоим на пользу, в этом Брандеф прав. Их отношения начали заходить в тупик. Лисси была совершенно не создана для семейной жизни, да и сам Мерк к такому был пока не готов, а оставив всё как есть, они, скорее всего, начнут постепенно приедаться друг другу. Он к этой мысли не сам пришел, ему, как всегда, помог многоопытный наставник, и Мерк с его аргументами согласился. Так что пусть Лисси пока занимается своими исследованиями, а он займётся своими. Ему ещё столько нужно узнать… и сотни лет мало будет. А может и тысячи, если учесть, что его силы, а вместе с ними и возможности, со временем будут только расти. Даже любопытно, Юр с Рошей так и продолжат мириться с его существованием, или предпримут что-нибудь, чтобы отделаться от перекормленного поддавшегося? Пока что они проигрывали по всем статьям. Мерк жив-здоров, а Людская империя по-прежнему стоит, и чернокнижники крепко держат её в своих руках. В последнем у Мерка сомнений не возникало, иначе бы он не покидал Эстолару. В течение полутора месяцев он работал пугалом для столичных магов, пока Гаспар не стянул в город достаточно своих подчинённых и не посадил верных ему разумных на ключевые посты. В гвардии теперь служили почти исключительно тёмные и не похоже было, чтобы кто-нибудь всерьёз собирался брать дворец штурмом. А попытки скинуть чернокнижников путём ликвидации Дарина своевременно выявлялись и пресекались Особой канцелярией. За время пребывания Мерка во дворце, ищейки выловили две независимые группки дворян-заговорщиков и обе они намеревались как-нибудь отравить императора. Других способов добраться до Дарина у борцов за всё хорошее не было, охрану Гаспар организовал как надо. Короче говоря, Мерк покидал Эстолару со спокойной совестью. Немёртвый глава чернокнижников должен был прекрасно справиться и без его помощи. Конечно же, упырь сделал всё возможное, чтобы удержать столь полезного поддавшегося при себе. Сулил даже полный доступ к любым секретным разработкам имперских магических академий. Как будто им с Брандефом и без того нечем было заняться. Мерк ежедневно впитывал всё новые и новые знания наставника, попутно почитывая предоставленные ему Гаспаром конспекты псиоников, а дух, в свободное от уроков время, без устали разрабатывал заклинания, мощность которых была бы под стать их резерву. Чужие секреты им сейчас и даром не нужны были. Но он заверил вампира, что у них ещё будет возможность продолжить сотрудничество в будущем. Скорее всего, так оно и получится, к тому же, держа в голове подобную перспективу, Гаспар не посмеет и пальцем тронуть Лисси. Зачем ему портить отношения с архимагом, который впоследствии ещё может оказаться полезным?