"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 606

– Брандеф, – негромко сказал Говард, остановившись шагах в пяти от своего старого врага, некогда бывшего другом.

– Говард, – совсем другим, незнакомым голосом отозвался поддавшийся. – Ты, как всегда, слишком самоуверен.

– А ты, как всегда, жить не можешь без того, чтобы поучать всех и каждого.

– Некоторые вещи не меняются, – с притворным дружелюбием улыбнулся ему тёмный.

– Даже после смерти.

– Верно, – Брандеф сделал небрежный жест, окутывая их обоих пологом тишины. – Нас меняет не наша смерть, а смерть наших близких. Тебе довелось ощутить это на себе. Милани, значит? Не думал, что ты настолько сентиментален.

– Не смей марать её имя своим гнилым языком, поддавшийся! – прорычал Говард, вмиг утратив всё свое спокойствие. – Она доверяла тебе, а когда узнала твой грязный секрет, ты убил её, а потом ещё и ломал комедию, изображая горе!

– У меня не было выбора, – каждую фразу Брандеф выговаривал с небольшой задержкой, словно ему требовалось лишнее время, чтобы её обдумать. – Вернее, был, и на другой чаше весов лежала моя жизнь и жизнь моего сына. Ты сам лишился любимой дочери, Говард, вот и скажи, как бы на моем месте поступил ты?

– Я бы отрёкся от гнусного дара Гаруны, – презрительно процедил архимаг. – Но тебе этого, конечно же, не понять.

– Почему нет? – не согласился тёмный. – Я всё понимаю, просто у нас с тобой несколько разные взгляды на жизнь. У тебя есть какое-нибудь последнее желание, Говард?

– Провались сквозь землю, – вернув себе самообладание холодно усмехнулся архимаг.

– Ты, как обычно, требуешь от меня большего, чем я могу дать, – улыбнулся ему в ответ поддавшийся и атаковал.

Говард немедленно окутался одним из своих самых мощных щитов, который успел подготовить за время их разговора, и швырнул во врага заранее заготовленное заклятье. Его спутники поступили так же, и ровно секунду спустя грохот битвы разнёсся на многие лиги, а вокруг стало светло как днём, от вспышек множества боевых плетений. Пробить защиту противника с первого раза Говарду, естественно, не удалось. Он понимал, что обречён и, скорее всего, не сможет достать ни Брандефа, ни кого-либо из его прихлебателей, включая и молча наблюдавшего за их беседой Демиша. Да, псионик тоже был здесь и он не планировал оставаться в стороне от схватки. Несколько его диковинных, ни на что не похожих плетений с лёгкостью просочились через щит Говарда и достигли его головы. Дисциплинированный мозг архимага мгновенно расправился с инородной дрянью, однако атаки Демиша на этом не прекратились. Говард пытался одновременно защищаться от обычных боевых плетений, наносить собственные удары и трансформировать кокон так, чтобы тот перестал пропускать псионические заклятья, но эта задача с каждой секундой становилась всё труднее и труднее. В голове зашумело, он начал терять концентрацию и с отчаянием осознал, что постепенно утрачивает контроль над собственным источником. Псионик оказался гораздо, гораздо опаснее, чем он мог себе вообразить. Вскоре архимаг уже не в состоянии был думать ни о чём, кроме защиты. Его резерв был полон чуть ли не наполовину, но, кажется, ему не суждено даже исчерпать его до дна. Так и случилось. Под давлением Демиша он вплёл в свой кокон несколько лишних энергоблоков и тот рассыпался карточным домиком, пропуская сразу несколько рыжих комет. Те врезались в тело Говарда, выбивая его из седла, и сознание, а вместе с ним и жизнь, покинули его ещё прежде, чем он коснулся земли.

– Доволен, Меркел? – с интересом спросила Лисси, когда всё было кончено. – На мой вкус, он ушёл слишком легко.

– Тебе лишь бы кого помучить, – Мерк покинул седло и направился к распростёртому на дороге телу Говарда. Ноздри его забивали запахи горелого мяса, крови и нечистот. Сподвижники архимага погибли от самых разных плетений и многие из них теперь представляли собой не самое аппетитное зрелище.

– Нас ждут в столице, Меркел, – напомнил ему Демиш.

– Мне нужно всего несколько минут.

Поддавшийся извлёк из кармана неогранённый алмаз, захватил золотистую душу Говарда и приступил к созданию артефакта. Тёмные молча следили за ним. Никто из них не получил в битве даже царапины, слишком велик был перевес в их пользу. Резервы они, правда, поистратили, да и сам Мерк тоже, но пока они доберутся до Эстолары, силы к ним вернутся.

– Ты хочешь оставить его в каком-нибудь безлюдном месте, чтобы он постепенно спятил? – на всякий случай уточнил поддавшийся у наставника.

– Нет, мы его отпустим. Просто у нас нет времени ждать пока его душа уйдёт, а я хочу быть уверен, что её не захватит кто-то ещё и не вернет Говарда к жизни. Считай это моей паранойей.

– Скорее, оправданной осторожностью. Он вот сидел себе семьдесят лет в Сегале, в какой-то неделе пути от твоей поляны, и был уверен, что ничего ему не грозит, а оно вон как вышло. Значит, была и ещё одна Милани?

– Ты сам все слышал. Можно сказать, что я поступил точно так же, как ты. Даже хуже.

– Ты имеешь в виду расправу над Ольфом, Дирком и Хаши с Юнгом? – Мерку до сих пор было тяжело об этом вспоминать. Пожалуй, Брандеф прав. Мерк обманул доверие случайных попутчиков и не более того, а наставник, если судить по словам Говарда, предал близкого ему человека. И под его чутким руководством Мерк постепенно сам стал таким же. Лживым поддавшимся, пожирателем душ, проклятой тварью, не имеющей права дышать. И осознание этого факта нисколько не умаляет его грехов. Наверное, он должен был возненавидеть Брандефа. Но не мог. Со всеми своими изъянами дух, всё равно, оставался его неотъемлемой частью. Тяжело вздохнув, Мерк убрал алмаз с душой Говарда обратно в карман и направился к лошади, чувствуя, как его печаль смешивается с горечью, испытываемой наставником. Похоже, месть не принесла им обоим желанного удовлетворения. Ему вспомнилась Милани. Молодая красивая девчонка с копной растрепанных медовых волос, швырявшая в него смертоносными заклятиями. Точку в их споре в итоге поставил Демиш, и сейчас Мерк было этому несказанно рад. А ещё он радовался, что Лени и Алисе удалось от него ускользнуть. Пусть живут. Они много лучше его и имеют на это куда больше прав. Хорошо бы их пути никогда больше не пересеклись.

Через четыре часа их кавалькада уже въезжала на небольшую площадь, от которой до императорского дворца было рукой подать. Надо было видеть лица дежуривших на воротах магов из городской стражи, когда те сталкивались с Мерком и его спутниками. Им было страшно, и всё равно у вторых ворот вышла небольшая заминка. Охранявший их чародей оказался чересчур принципиальным и заявил, что скорее умрёт, чем пропустит тёмных дальше. Мерк исполнил его пожелание. Без всякого удовольствия.

– Всё прошло гладко, Меркел? – осведомился восседавший на спине породистого вороного коня Гаспар.

– Более, чем, – поддавшийся окинул взглядом свиту вампира. Пятнадцать не самых слабых колдунов. Да, все вместе они горы могут свернуть.

– Отомстил, да? – пискнула Трикс, выезжая вперёд. – А душу привязал к камню?

– Привязал, но тебе я его не отдам.

Мерк не позволил красноволосой поучаствовать в убийстве Говарда. Тот был слишком опасен. Что-нибудь могло пойти не по плану и ему не хотелось ей рисковать. Но удержать эту егозу от участия в штурме дворца он бы никак не сумел. Разве что негатор на неё нацепить и спеленать по рукам и ногам, но Трикс бы ему этого не простила. Да и что ей грозит в такой-то компании?

– Едем, – скомандовал Гаспар.

При виде огромного отряда одарённых во главе с архимагом неимоверной силы, гвардейские колдуны, охранявшие дворцовые ворота, сразу же перешли к действиям, не дожидаясь, пока их тёмные коллеги приблизятся. Запущенные ими огненные шары с грохотом взорвались высоко в небе, предупреждая весь город о нападении на дворец. Заверещала магическая сигнализация… Шиловы идиоты! Долг они, видите ли, исполняют, смертники доморощенные! Нет, чтобы тихо и мирно надеть негаторы и спокойненько посидеть в сторонке. Впрочем, чему удивляться? В имперскую гвардию набирают лучших из лучших и проверяют в первую очередь не их силу даже, а преданность короне и готовность погибнуть за императора. Колдунов на воротах было аж четверо, к вопросам безопасности Говард подошёл ответственно. Долго они продержаться, естественно, не сумели. Разделавшись с ними, тёмные миновали кованые решётчатые створки, спешились и ворвались во дворец. Первыми бежали несколько бывших гвардейских колдунов, завербованных Гаспаром. Они назубок знали дворцовую планировку и, в идеале, должны были привести коллег к покоям Дарина прежде, чем тот успеет сбежать. О том, в каких именно комнатах поселился император после коронации, Гаспар потрудился узнать заранее. Снаружи доносились крики и треск молний. Это чернокнижники из других отрядов разбирались с караулившими у калиток магами. По плану они должны были перекрыть все выходы и следить, чтобы император не ускользнул. Они же остановят примчавшихся из города имперских колдунов. Если повезёт, для этого им будет достаточно одних только слов и гвардейских мантий.