"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 598

Приняв ванну после тренировки, Дарин отобедал и вернулся к себе в кабинет. При его появлении в приемной Ристеццо остался сидеть. Секретарь был единственным, кому дозволялась подобная вольность, поскольку всякий раз отрывать его от работы, заставляя вскакивать и кланяться, было бы, как минимум, глупо. По счастью, он не был вовлечён в заговор Аманды, хотя и вёл многие её дела, и Дарин смог со спокойной душой вернуть себе свою правую руку. Около получаса император провёл в обществе бумаг, после чего в дверь постучали и заглянувший к нему Ристеццо доложил:

– К вам йора Селеста, ваше величество.

– Пусть войдёт.

Секретарь скрылся, а вместо него на пороге появилась особая советница его императорского величества. Невысокая полная женщина лет сорока на вид, с проницательным взглядом и солдатской выправкой. До недавнего времени она возглавляла второй отдел Особой канцелярии, занимавшийся внешней разведкой. Удавалось ей это весьма неплохо и снимать её с насиженного места Дарину не хотелось, но лучшей кандидатуры на пост главы ищеек он подыскать не смог. Ему нужно было как можно скорее разделаться с заговорщиками и навести порядок в стране, а для этого Селеста подходила как нельзя лучше. С тёмными она не якшалась, а результаты её многолетних трудов говорили сами за себя.

– Ваше величество, – поклонилась особая советница.

– Садитесь, йора. Что у вас?

– Мы закончили допрашивать герцога лен Кац, ваше величество, – начала она, устроившись напротив Дарина. – Старшего сына герцогини Аманды, если вы помните.

– Помню.

– Ни он, ни его дядья или братья в заговоре участия не принимали. Схожая ситуация с роднёй герцогов лен Коро и лен Амальфи, а также с целым рядом других представителей знатных имперских родов. Все они требуют, чтобы их освободили из-под ареста, и жаждут присягнуть вам на верность, ваше величество. Как прикажете с ними поступить?

– Отпустите их, йора.

Дарин не видел смысла карать невиновных только за то, что их с заговорщиками связывали кровные узы. Подвергая опале всех и каждого, он прославится как самодур и тиран и лишится поддержки аристократии. Нет, бунта с их стороны он не боялся. Имперские владетели были богаты, однако давно уже не имели права держать при себе частные армии, как было встарь. Всё, чем они располагали, это небольшие личные дружины и придворные маги, которые ни за что не станут участвовать в восстании против законного императора. И тем не менее, гораздо рациональнее будет принять их присягу и сохранить за ними все привилегии, раз уж они с готовностью склоняют перед ним головы, а казни, тюрьмы и конфискации оставить для тех, кто этого действительно заслуживает.

– Как будет угодно вашему величеству, – кивнула Селеста. – Теперь что касается тёмных. Нам удалось вскрыть еще два их логова, оба в замках герцога лен Лаццо. В одном двое псиоников экспериментировали над разумными, а в другом находился алтарь для создания высших, как их уже прозвали в народе, вампиров и при нём семеро пленных магов.

– Самих тёмных вы задержали?

– Нет, ваше величество. Псионики скрылись, а охрана алтаря погибла при задержании. Мы также выявили несколько отлаженных маршрутов по которым переправляли пойманных магов и простых разумных. Этим занимался один крупный торговый дом. Его работников сейчас допрашивают, а всю документацию тщательно изучают. И наконец, в столице появилось новое сообщество. Его члены называют себя детьми света и призывают ваших подданных каяться перед Юром и Рошей во всех своих прегрешениях. Они заявляют, что нашествие Эль – это кара за порочную жизнь, которую много лет вели имперские аристократы, и за их связь с чернокнижниками. В адрес вашей особы они пока что никаких крамольных высказываний не допускают и, в целом, ведут себя достаточно осторожно, но аппетиты и требования подобных организаций быстро растут. Я уже внедрила в их сообщество несколько своих агентов.

– Превосходно, йора. У вас всё?

– Да, ваше величество.

– Идите.

Особая советница встала и, поклонившись, покинула кабинет. Селеста всегда предпочитала реверансам поклоны, а пышным платьям – строгую форму ищеек.

Прошло ещё немного времени и к Дарину вновь заглянул Ристеццо.

– Ваше величество, у вас сегодня приёмный день.

– Помню, – император мельком взглянул на часы. До чего же быстро крутятся их стрелки. Он и не заметил, как подошёл срок приема просителей. Отложив недочитанный документ, император вопросительно посмотрел на секретаря.

– Господин Бенжо, ваше величество, – правильно истолковал его взгляд Ристеццо. – Председатель Монетного собрания.

– Проси, – разрешил Дарин.

– Ваше величество! – вошедший в кабинет старик в роскошных, расшитых драгоценностями, одеждах склонился так низко, что едва не подмёл пол бородой. – Для меня честь приветствовать вас от имени всего Монетного собрания.

– Садитесь, – отрывисто распорядился Дарин. Он знал о любви этого человека к цветистым фразам и заранее жалел о потерянном времени.

– Прошу прощения, ваше величество, но моё дело требует определенной конфиденциальности, – Бенжо многозначительно поглядел в сторону неподвижно стоявшего у стены гвардейского мага.

– Садитесь! – добавил в голос раздражения император. – Он нас не услышит.

Это действительно было так. В кабинете, как и везде, кроме спальни, он всегда находился под приглядом телохранителей, однако это не мешало государственным тайнам оставаться тайнами. Для этого у императора при себе имелся амулет тишины, который он активировал прежде, чем начать с кем-либо деловой разговор. При желании, гвардейский колдун, конечно, мог бы пробиться через звуконепроницаемую плёнку артефакта и даже сделать это незаметно для Дарина, но долго бы после этого он не прожил. Всех, кто имел непосредственный доступ к императорской особе, ежемесячно допрашивали ищейки. Естественно, с применением детектора лжи. Так что любое проявление нелояльности со стороны телохранителей вскрылось бы очень скоро.

– Итак, ваше величество, – начал Бенжо умостив зад в предложенное ему кресло, – я, как уже сообщил вам, пришёл чтобы говорить от имени собрания. Поскольку Имперский совет временно распущен, у нас просто не остаётся иного способа донести до вас наши просьбы. Видите ли, ваше величество, империя несёт большие убытки в связи с войной. Мы с каждым днем теряем всё больше…

– Конкретнее!

Старик вздрогнул от неожиданности. Его, надо думать, давно уже никто не перебивал. Впрочем, председатель Монетного собрания быстро опомнился и перешёл к сути дела.

– Работорговцы почти что разорены, ваше величество. А вместе с ними страдает и вся имперская экономика. Рабочей силы отчаянно не хватает. Если мы срочно ничего не предпримем, в следующем году налоговые поступления в казну значительно снизятся, возможно, даже в два раза.

Это такая плохо завуалированная угроза? На Кейтану наверняка бы подействовало отлично, однако Дарин был слеплен из иного теста.

– Что вы предлагаете? – невозмутимо осведомился он.

– Я готов прямо сейчас предоставить вам список всех необходимых мер, ваше величество, но, если вкратце, суть такова. Необходимо уменьшить государственное вознаграждение для вольных, желающих продаться в рабство, и вновь разрешить отлов нищих и бродяг, которых в империи теперь, видят боги, более, чем достаточно. Иначе, боюсь, производительность в ряде отраслей нашего хозяйства существенно упадёт уже в ближайшие два-три месяца. Также в собрание поступают многочисленные жалобы на конфискации имущества и рабочей силы в пользу армии. Мы всё понимаем, ваше величество, война есть война, но мы бы хотели узнать, когда пострадавшим будут выплачены компенсации.

– Государство покупает рабов, – медленно произнес Дарин, – чтобы сделать их упырями. И платит щедро, иначе желающих не найдётся. Так оно и останется. Нехватка рабочей силы, вы говорите? Очнитесь, у нас сотни тысяч ничем не занятых беженцев! Обращать их в рабство я не позволю. Просто наймите их, они охотно возьмутся за любую работу. И дорого не возьмут.