"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 493

– Сам понимаешь, карточный долг – дело святое, – в который уже раз напомнил Дарину приятель.

– Да не ёрзай ты! – отмахнулся от него принц. – Думаешь, я тебя отругаю и в угол поставлю? Что сделано, то сделано. А тебя разве что могила исправит – с этими словами, он распотрошил вскрытый конверт и углубился в чтение, совершенно забыв про Жана.

– И что теперь… с Вирденом? – решился Рыжий спустя пару долгих минут.

– Он мне нужен, – не отрываясь от чтения произнёс Дарин. – Лучшего телохранителя не найти, а если Вирдена что-нибудь не устроит, он в любой момент может податься в бега. Слово-то он мне, конечно, давал, и всё это время честно его держал. Но я не хотел бы проверять границы его лояльности.

– То есть, эта гадская сфера остаётся при нём, – не столько спросил, сколько подытожил Рыжий.

– Да, – подтвердил принц и всё-таки перевёл взгляд на друга. – К вопросу об артефактах. Где тот, что я тебе заказал?

– Мы выбираем лучшее, – оживился Жан. – Завтра же он будет лежать на твоём столе.

– Прекрасно, – принц позволил себе дружескую полуулыбку, – А теперь, если ты не против, я бы занялся делами.

Понятливо кивнув, Жан вскочил и покинул кабинет, а Дарин поморщился от нового приступа боли в груди. Ничего, скоро Вирден его окончательно подлатает, и тогда у принца уже не останется повода задерживаться в Тилнере. Придётся сгрузить командование на плечи кого-нибудь из тысячников и отправляться в Эстолару, как ему и было приказано. Надо надеяться, отец, узнав о его успехах, смягчит свой гнев и неповиновение не выйдет Дарину боком.

Глава 15

– Вот этот дом, мэтр, – произнёс провожатый Говарда, еле заметно кивнув на великолепный особняк, мимо которого они проходили неспешным прогулочным шагом. – От меня требуется ещё что-нибудь?

– Нет, ты свободен, – ответил архимаг, оценивающе косясь на резиденцию лен Лаццо.

Мужчина кивнул, и они, не сговариваясь, продолжили идти по улице мимо выстроившихся, словно на параде, домов имперских аристократов. Если бы двое прохожих вдруг на ровном месте разошлись в разные стороны, это могло бы показаться случайному наблюдателю подозрительным, а так они преспокойно дошли до перекрёстка, где подручный Эжена свернул налево, а Говард – направо, в тень высокого каменного забора, окружавшего ближайший дом. Скрывшись от света часто расставленных фонарей, он накинул на себя заклятье невидимости и быстро направился обратно к герцогскому особняку. Назвать эту предосторожность излишней, значило бы погрешить против истины. Невзирая на поздний час, Королевский бульвар бдительно патрулировался отрядами городской стражи, и они могли бы обратить внимание на одинокую фигуру, проявляющую подозрительный интерес к одному из зданий. Уже не боясь быть замеченным, архимаг обошёл особняк лен Лаццо по кругу и убедился в том, что ещё не все его обитатели отправились на боковую. Три окна на первом и два на третьем этаже светились мягким желтым светом, ясно показывая, что кому-то из гостей герцога, а может, и ему самому, сегодня не спится. Покончив с предварительным осмотром, архимаг приступил к изучению чар, окутывающих ажурный чугунный забор – первую преграду на его пути. Ничего экстраординарного в обвивавшем металлические прутья плетении он не увидел, а потому просто сотворил заклятие левитации и, перелетев забор, приземлился на идеально подстриженный газон. К чему возиться с защитными чарами, если их можно обойти, затратив примерно такое же количество энергии, какое потребовалось бы для нейтрализации ловушек и сигнализации?

Говард уже сделал первый шаг к дому, когда до его слуха донёсся стук подкованных сапог о мостовую. Вот и стража, легка на помине. Оглянувшись через плечо, архимаг проследил взглядом за шагавшими по тротуару патрульными и, выкинув их из головы, решительно направился к флигелю, который, по словам Эжена, был отведён под кухню. Отыскать дверь труда для него не составило. Вот она, широкая, крепкая на вид, оплетённая на удивление сложными чарами. Похоже, герцог Фьерри всерьёз относился к угрозе чужого вторжения и не поскупился нанять полноценного магистра для защиты своей резиденции. Что ж, с учётом того, что уже знал Говард, герцогу и впрямь было, что скрывать. Прищурившись, архимаг вгляделся в причудливые завихрения чужой ворожбы. Да, здесь действительно работал мастер своего дела. Осталось решить, с какой стороны подступиться к его творению. При вскрытии подобной защиты у чародея-взломщика всегда есть два варианта. Можно просто развеять заклятие, главное сделать это аккуратно, а можно внести коррективы в его структуру, чтобы оно начало воспринимать вторженца как своего. И никогда заранее не скажешь, какой из способов сложнее. Тут всё зависит от конкретного плетения, с которым приходится иметь дело.

Спустя минут пятнадцать, Говард пришёл к выводу, что проще будет незаметно уничтожить вставшее на его пути заклинание, и приступил к работе. Действовал он без особой спешки, оперируя энергетическими щупами, словно настоящий взломщик отмычками, и время от времени останавливаясь, чтобы окинуть всю конструкцию внимательным взглядом. Первым делом, архимаг отрезал сигнализацию, призванную поднять шум в случае любой попытки проникновения внутрь, затем приступил непосредственно к боевой части плетения, долженствующей разорвать непрошенного гостя на мелкие кусочки. За этим увлекательным занятием он потерял счёт времени, а его к моменту завершения работы, надо думать, прошло немало. Стоило поторопиться. С этой мыслью волшебник взялся за ручку и надавил, намереваясь открыть дверь, однако та не поддалась. Кто-то из слуг, не полагаясь на одну только магию, запер её на ключ. Тихонько хмыкнув, Говард склонился поближе к щели между дверью и косяком и, филигранно рассчитанным плетением превратил язычок замка в горстку пыли. Теперь можно и входить.

Внутри архимага ждало нечто вроде просторного предбанника с лестницей, ведущей куда-то вниз, возможно, в погреб или ледник, и ещё одной дверью. Эта оказалась незапертой и, открыв её, Говард, как и планировалось, попал на кухню.Кастрюли, ножи и печи нисколько не заинтересовали ночного гостя, и он, не задерживаясь, миновал её, чтобы, открыв уже третью по счёту дверь, оказаться в широком застеленном ковром коридоре, с картинами в позолоченных рамах, висящими на стенах примерно на равном удалении друг от друга. Здесь, как и в уже пройденных архимагом помещениях, было темным-темно, что, правду сказать, не представляло для владевшего ночным зрением одарённого никакой проблемы. С одной стороны коридор оканчивался тупиком, с другой же переходил в холл, расположенный на пересечении крыльев Т-образного здания.

Прежде, чем двинуться дальше, Говард развеял окружавший его полог невидимости, чтобы Оюр или кто-нибудь из других одарённых, которые могли быть в доме, не почуял его магию раньше времени. Двигаясь совершенно бесшумно, в чём, несомненно, была и заслуга покрывавшего пол ковра, он прошёл в холл, скользнул вдоль стены и заглянул за угол, в коридор того крыла особняка, в котором ещё светилось несколько окон. Ожидания Говарла полностью оправдались. Шагах в десяти от себя он увидел невысокого мужчину в ливрее слуги, неподвижно застывшего у одной из дверей. Фигуру его освещала одинокая свеча, в подсвечнике, стоящем рядом на одноногом столике, а сам он не отрывал безучастного взгляда от стены напротив и потому не заметил архимага. Очевидно, стоял он там не просто так, а для того, чтобы прислуживать засидевшимся допоздна господам. По прикидкам Говарда, комната, у которой немым стражем застыл слуга, была как раз той самой, в которой горел свет, когда он только-только примерялся к герцогскому особняку. Что ж, лучшего источника информации и пожелать нельзя. Беда лишь в том, что оглушить его прямо сейчас при помощи магии слишком рискованно. Если за дверью сидит хотя бы один бодрствующий одарённый, он непременно почует отпущенное на волю плетение. Пока архимаг решал, как поступить, его потенциальная жертва неожиданно встрепенулась, вероятно, услышав оклик из-за двери, которого слух Говарда не уловил. По-прежнему не замечая наблюдавшего за ним волшебника, слуга открыл дверь и заглянул в комнату