"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 276
Ученик был с ним полностью согласен. Все магические искусства, называемые «тёмными» отличались двумя общими чертами – они были запрещены во всех цивилизованных странах и требовали больших жертв. Притом не от того, кто их практикует, а от окружающих его разумных. Проще говоря, опасность, которую маги, называемые тёмными, несли окружающим, делала невозможным их мирное сосуществование с нормальными людьми.
– Тут ты не прав, – заметил наставник. – Давным-давно, пару тысяч лет назад, на Акронисе существовали государства некромантов. Вот только все они канули в небытие, и не удивительно – какое государство выстоит, если все его враги сражаются до конца, осознавая, что ничего хорошего их в случае поражения не ждёт, а собственное население охотно восстаёт против правителей при любой возможности.
– Тем более. Тёмные – зло, и все это знают, всем это вдалбливают с малых лет, и крестьянам, и йорам. Так чего же такого ей от меня понадобилось, что она ко мне полезла?
– Может, сглазить кого-нибудь, а может, вечной молодости от тебя хочет. У такой на уме что угодно может быть. Но страшно не это.
– А что? – перепугался Мерк.
– То, что придётся пропустить часть занятий, конечно!
Тут в дом ворвался запыхавшийся Хокел и обрушил на дядю Мерка водопад известий разной степени правдоподобности. В общем и целом, парень уяснил одно – отряд в лесу нарвался ни гидлиза и половина бойцов с магами остались сторожить тварюгу до прибытия специальной команды, которая её заберёт. Духов и призраков солдаты не встретили, вурдалаков тоже, но они там есть, точно-точно! Вот ночь наступит, и полетят от вояк клочки по закоулочкам! Даром что ли лог Гиблым прозвали?! Отбившись наконец от пацана, который уже принялся пересказывать все байки о злополучном овраге по второму кругу, Мерк наконец вспомнил, что в руке у него по-прежнему ведро и минут двадцать назад он собирался набрать в него воды. Чем парень и занялся.
Остаток дня и вечер текли как-то медленно, будто само время загустело. Вечно так бывает, когда занимаешься рутиной, а впереди ждёт что-то интересное. Несмотря на опасения наставника, до полуночи они успели немало поработать в слиянии, так что к сеновалу Мерк шёл довольный собой и готовый к любым неожиданностям. В тени за углом его уже ждала тонкая девичья фигурка, Тина была на месте. Едва он приблизился, девчонка, не говоря ни слова, взяла его за руку и, отворив массивную дверь, затащила внутрь.
– Ну, рассказывай теперь, чего тебе от тёмного понадобилось? – Мерку и правда было очень любопытно.
– Мне старая Ярга нагадала, – в полумраке её глаза таинственно блестели, – что на своём веку я троих повстречаю: зайца косого, колдуна беглого, да мужа богатого. Заяц увиваться станет, колдун на ложе возьмёт, а муж златом да серебром осыплет. Зайца косого я уже повстречала, с малых лет за мной увивается. Теперь, стало быть, за тобой дело.
– Хитрость, глупость и жадность, – фыркнул наставник. – Теперь понятно, почему она тебя не боялась – верит в счастливое будущее. Ну, что, герой, пришло время исполнить пророчество и спасти прекрасную деву из лап нищеты!
– Нет у них никакой нищеты! Дворы крепкие, скотина тучная!
– Самое время для дискуссий о сельском хозяйстве, – потешался дух.
– Послушай, если ты не замолчишь, то я…
– Что? – не понял Брандеф.
– Опозорюсь, вот что! Мне, знаешь ли, ни разу не приходилось заниматься этим при свидетелях, будь они хоть трижды духи!
– Понял, замолкаю.
Тине, похоже, надоело ждать реакции Мерка, и она недовольно поинтересовалась:
– Ты язык проглотил, али от счастья онемел?
– Просто дивлюсь твоей… э… храбрости.
– А отчего не красе? – она капризно надула губки.
– Так понял уже, что краше тебя в мире не сыскать, чего тут дивиться, тут любоваться надо, – выкрутился парень.
Тине комплимент понравился, она прильнула к Мерку всем телом и горячо прошептала на ухо:
– Отчего ж только любоваться?
Она пахла парным молоком и земляникой, это было последнее, о чём подумал Мерк, прежде чем отбросить все мысли в сторону.
* * *
Лиссандра тряслась в седле с самого утра. Не то, чтобы в такой спешке была необходимость, просто она не любила терять времени даром. Но на ночь остановится всё же стоило. В конце концов, коняге нужен отдых, да и ей он не помешает. Мало ли, что ждёт впереди. По обе стороны тракта, насколько хватало взгляда, простирались луга, но далеко впереди виднелась небольшая рощица. Именно её девушка и наметила как место для ночлега, там наверняка есть ручей, да и под прикрытием деревьев ночевать комфортнее, чем в чистом поле. За этими мыслями странница чуть не проморгала огонёк костра, видневшийся где-то в полулиге на небольшом холмике. Здоровое любопытство толкало Лиссандру туда, хотя вряд ли, конечно, она найдёт что-нибудь интересное. Скорее всего, пастухи расположились на ночлег, уже не раз и не два в пути она замечала пасущиеся отары овец. Поразмыслив немного, она всё же направила лошадь к мерцающему огоньку. Трава здесь была кобыле по брюхо, от луговых цветов разносился сладкий дурманящий аромат особенно сильный в часы вечерней прохлады.
У небольшого костерка сидели двое. Старик в простой полотняной рубахе, таких же штанах и лаптях, и мальчуган лет семи босой и в рубашонке до колен.
– Гляди, Митяй, эка краса к нашему костерку вышла! – заговорил дед, когда девушка подъехала поближе.
Мальчишка, разинув рот, глядел на статную всадницу с чуть светящимися белоснежным волосами. Кажется, он даже дышать забыл.
– С добром ты к нам пожаловала, али со злом? – обратился крестьянин уже к ней.
– С добром, с добром, – она соскочила с лошади и приблизилась, так чтобы не приходилось повышать голос. – Ночлег ищу. Не прогоните?
– Не прогоним. Нам с добрым человеком словцом перекинуться только в радость.
Девушка кивнула и начала рассёдлывать кобылу, а маленький Митяй, наконец, осмелел и подал голос:
– Деда, а тётя люмина, да?
– Люмен, внучек, люмен, – дед улыбнулся и потрепал пацана по кудрявой головке. Больше мальчишка вопросов не задавал, просто молча глазел на дивную незнакомку. Та даром времени не теряла, разобрала поклажу и стреножила лошадь, после чего подошла к костру.
– Чай не побрезгуешь крестьянскими харчами-то?
– Не побрезгую, дедушка, – ответила она, доставая из сумки флягу с вином и передавая её крестьянину. Тот откупорил фляжку, принюхался и довольно крякнул.
– Куда путь держишь, странница? Али секрет?
– И не секрет вовсе, – Лиссандра поневоле перешла на крестьянский говорок. – В Меладрию. Дела у меня там.
– Дела – это хорошо. Делу, как говорится, время, потехе час, – он сделал большой глоток и вернул флягу, так она и ходила из рук в руки.
– А откель едешь-то, чай издалека?
– Из Сегалы, – Лиссандра вообще не видела смысла врать там, где в этом нет необходимости.
– Ох ты ж! – глаза у деда загорелись любопытством. – Доходили до нас слушки всякие-разные. Про магов тёмных, что из нор своих повылазили, да кровушку людскую как водицу лить стали. Чего только не бают, – и он выжидающе посмотрел на девушку. Та выругалась про себя. Ну, конечно, в пути ей пришлось подзадержаться, и слухи успели убежать далеко вперёд. Впредь надо быть осмотрительнее. А теперь от рассказа не отопрёшься, вон как у старика глаза сверкают.
– И впрямь, было такое, – начала она без всякой охоты. – Повылазили, да имперские войска их быстро к ногтю прижали.
– А мы вот слыхали, будто целую армию тёмные собрали и били их у сегальских стен три дня и три ночи! – влез в разговор мальчишка. Видимо, эта тема была ему так интересна, что он поборол робость. – И что мёртвые из могил вставали да рыскали по округе, а кого хватали – тех жрали!
– Брешут, – поморщилась она. – Не было никакой армии. Просто логово их вычистили под городом, и всё.
– А чего эти бестии учудили-то? – не отставал дед. – Чего им смирно-то не сиделось?