"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1161

За столом сидят и другие члены семьи, о которых я ничего не знаю. Рядом с Дарианом место занимает женщина средних лет с седеющими волосами, собранными в строгий пучок на макушке. Позади нее стоит ее хладница в белом хартане. Дальше сидит молодой мужчина с острым лицом и светлыми глазами, его хладница молодая, но уже с жестким взглядом, стоит ровно, как статуя.

Я бы могла подумать, что все это напряжение из-за меня, из-за распущенных волос, из-за этой проклятой вольности. Но чем дольше я нахожусь в этом зале, тем яснее понимаю, что дело не во мне. А в самом Адарисе.

Он проходит к своему месту по правую руку от короля, ровно напротив королевы и Дариана. Видеть их так, лицом к лицу, странно. Два одинаковых человека, похожие до мельчайших черт, но ощущение от них разное, будто передо мной не братья, а отражения из разных миров. В одном спокойствие и привычка держать себя в рамках, в другом напряжение и желание эти рамки ломать.

Адарис неторопливо опускается на стул, словно весь зал должен подождать, пока он устроится так, как ему удобно. Я остаюсь стоять позади него, немного в стороне, как и положено хладнице, но достаточно близко, чтобы чувствовать его присутствие. Отсюда я вижу его профиль: резкую линию скул, тень от выбившейся пряди волос, спокойное выражение лица, в котором нет ни капли извинения.

Король медленно переводит взгляд на него.

— Адарис. — говорит он ровно, без раздражения, но и без тепла. — Ты снова решил удивить нас, Надеюсь, на этот раз не зря. Это уже четвертая хладница за последний месяц. Представь ее и объясни, почему мне снова приходится узнавать об этом за столом.

— Не вижу смысла устраивать отдельные представления, отец, — отвечает Адарис холодно. — Но раз уж вы спрашиваете… — он поворачивает голову, жестом указывая на меня. — Она из рода Дарр. Ее зовут Элария. Думаю, этого достаточно.

Король приподнимает бровь.

— Элария Дарр. Ты родственница Арвеля Дарра? Глашатая короны?

Я склоняю голову ровно настолько, насколько положено.

— Да, Ваше Величество. Он мой отец.

Ровен хмыкает, и взгляд его становится острее.

— Интересный выбор. Арвель всегда был… предан порядку. Его сын Эзар Дарр тоже при дворе, я знаю о нем немало, он умен и рассудителен, умеет держаться достойно. Род Дарр всегда славился дисциплиной и верностью, а ты, эрида, стоишь здесь с распущенными волосами, нарушая все, чему вас учат в Ордонансе. Это его идея или твоя?

Я задерживаю дыхание.

— Мой выбор, Ваше Величество, — лгу я ровно, не моргнув.

Адарис поворачивает голову, профиль его остается спокойным, но я вижу, как уголок губ дергается — в одобрении или в насмешке, не пойму.

Король откидывается в кресле, сцепляя пальцы на столе.

— Ты осознаешь, Элария Дарр, что ни одна эрида до тебя не выдержала службы рядом с моим сыном? Одна… — он хмурится, — одна не проснулась после Аль-риена. Другая не продержалась и минуты. Третья сбежала, нарушив клятву. Ты готова к этому?

— Я осознаю, Ваше Величество. И готова нести службу.

Слова выходят легко, как заученные, но внутри все переворачивается. Готова? Нет, конечно, нет. Я не готова. Вчера я едва выжила, а сегодня стою здесь и лгу королю в лицо, потому что знаю, что другого ответа от меня не ждут.

Ровен смотрит на меня еще секунду, наверно уже представляя в своей голове, как я падаю на этот пол.

— Хорошо, — произносит он наконец, отведя от нас взгляд. — Раз уж она готова приступим. Каждая хладница исполнит долг. Коснется своего господина и заберет все, что не должно перейти за этот стол. Все лишнее, все опасное, все, что мешает дому Эрданов быть единым.

Я догадываюсь, что сейчас произойдет. Это ритуал перед каждым семейным ужином. Хладницы гасят эмоции на виду у всех, чтобы за столом оставался только холодный разум.

Король откидывается на спинку стула, прикрывая глаза и в этом движении столько усталости, что даже его внушительный облик кажется вдруг хрупким.

Лиавель плавно поднимает руку и мягко касается его головы. Ровен медленно выдыхает и расслабляется под ее прикосновением.

Королева Лиора пристально смотрит за тем как хладница забирает лишнее у ее супруга. У королев Веларрона никогда не бывает личных хладниц. Это старая традиция династии Эрданов. Королева должна сохранять свои эмоции полностью сама, без помощи. Прикосновение хладницы считается недопустимым, потому что может нарушить чистоту королевской крови и ее связь с народом. Так решили еще основатели государства, и закон этот не меняли веками.

Когда Лиавель убирает ладонь, король наконец открывает глаза, смотрит на нее и незаметно кивает, разрешая ей занять место за его спиной. В зале становится тише. Теперь все смотрят на Дариана. Далия уже готова сделать шаг, но он слегка отстраняется, не позволяя ей прикоснуться.

— Прошу прощения, отец, — произносит он. — Сегодня Аль-риен с Далией уже был проведен до ужина. Это было необходимо. Я прошу извинить за нарушение традиции.

Далия стоит позади него неподвижно, но я замечаю, как она прикусывает губу и напрягает плечи.

Король прищуривается, его взгляд становится еще холоднее, без тени эмоций, которые Лиавель только что забрала.

— Необходимость, говоришь? Традиции существуют не для того, чтобы их нарушать по прихоти, сын. Правила — основа порядка. Без них все рушится.

Дариан склоняет голову в знак согласия.

— Я понимаю, отец. Но с новой хладницей… — он делает паузу, бросая короткий взгляд на Далию, — было важно установить связь как можно скорее. Чтобы разум был чистым не только за столом, но и в моменты… уединения.

Адарис вдруг саркастично хмыкает и этот звук раздается в тишине зала, как щелчок хлыста. Он откидывается в кресле, скрещивая руки на груди и смотрит на брата с ленивой, насмешливой улыбкой.

— О, светлый принц не удержался, — произносит он небрежно, растягивая слова. — Первым делом утащил свою хладницу в постель. Очень достойный поступок для будущего короля. Прямо образец сдержанности и уважения к традициям. Отец, ты должен гордиться таким наследником.

— Довольно, Адарис, — твердо пресекает король. — Твои насмешки неуместны за этим столом. Дариан нарушил традицию, но он объяснил причину. Молодость и… желание установить связь — это понятно. Главное, чтобы это служило короне, а не мешало ей.

Он делает паузу, переводя взгляд обратно на Дариана.

— Я прощаю на этот раз. Но в следующий — соблюдай порядок, как положено. Традиции не для прихоти, а для дисциплины. Без нее мы потеряем все.

Дариан опускает взгляд, принимая упрек.

— Благодарю за понимание, отец. Я не хотел нарушать традиции без причины. В следующий раз все будет как положено.

Адарис снова фыркает, но на этот раз тише, словно его забавляет эта покорность. Король переводит взгляд на нас, и я чувствую, как воздух в зале тяжелеет. Теперь наша очередь. Принц откидывается в кресле, не поворачиваясь ко мне, но я знаю, что он ждет. Я протягиваю к нему руки, стараясь, чтобы движения были плавными, ладони касаются его висков, вхожу в его эмоции и они мгновенно прорываются внутрь. Это не тихий поток, как у короля с Лиавель, — это буря. Жар врывается в меня, как огонь, раздирая изнутри. Гнев, одиночество, жажда власти — все сплетено в один клубок, и он жжет, как кислота. Капля крови срывается с уголка глаза, и падает на мой хартан. Еще одна на лоб Адариса. Я чувствую, как тело дрожит, но не отрываю ладонь, тяну эмоции в себя, гашу их, как могу. Зрение мутнеет, в ушах шумит, кровь течет сильнее, оставляя алые следы на щеках.

Королева Лиора прикрывает ладонью рот, король молчит, наблюдая. Далия отводит взгляд, Лиавель остается бесстрастной. Но Дариан… Он должен быть равнодушным после Аль-риена с Далией. Однако его лицо меняется. Вижу, как его брови сводятся, губы сжимаются, в глазах мелькает что-то похожее на отвращение.

— Довольно! — его вскрик прерывает тишину трапезной. Он резко встает, так что стул отъезжает с легким скрипом. — Ей плохо, отец. Посмотрите на нее — кровь идет. Адарис, ты что, не видишь? Прекрати это.