"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1133

— До рассвета, Селина. Не опаздывай.

Я выпрямляюсь, и наконец выхожу в коридор. Шагаю быстро, стараюсь не смотреть по сторонам, не встречаться взглядом ни с кем из эридов, что попадаются на пути. Кто-то кивает мне, кто-то просто отходит в сторону, но я не задерживаюсь ни на секунду, иду дальше, даже когда ноги не слушаются, а по коже еще тянется холод от его прикосновения. И я больше не чувствую страха. Нет ни злости, ни боли, только одно решение, простое и упрямое. Я сделаю все, чтобы имя Эзара Дарра оказалось в Книге Памяти рядом с моим. Я впишу его туда своей рукой. Даже если это будет последнее, что я успею сделать.

Глава 38

Каин

Выхожу во двор, щурясь на резкий свет. Небо мутное, ветер гонит запах гари и желтые листья. Трава под ногами еще сырая от росы, но жизнь во дворце не замирает даже на рассвете. Тренировочная арена гудит ударами. Воины меряются силой, мечи свистят по воздуху, кто-то командует, кто-то спорит. Во дворе растянуты веревки — на них сушится снаряжение, вдоль стен тащат ящики с оружием, слуги раскладывают стрелы по связкам, девушки с косами таскают воду. Теоден идет рядом, привычно держится левее, чтобы видеть меня. Мы идем вглубь двора, проходим мимо колодца. Здесь раньше отдыхали конюхи, теперь же тут раскинулся палаточный лагерь тех, кто прибыл из окрестных деревень и ждет, пока их распределят по частям.

Теоден вдруг останавливается, подбирает камешек с дорожки, сжимая его в ладони.

— Наши разведчики вернулись, — говорит он, будто просто делится новостями. — У Майрисы все по-прежнему. Армия стоит, на границе ни одного движения, ни костра.

— Тишина, самая дурная примета, — произношу я, и в голосе ощущаю хрипоту после ночи без сна.

Теоден усмехается, но быстро становится серьезным. Замечаю на его щеке полосу, видимо кто-то из новых опять не рассчитал силу на тренировке.

— Есть еще одно, Каин. В Запредельном лесу наши люди наткнулись на армию эридов. Все в белоснежной броне, как на показ. Теперь никто не суется туда, страх такой, что ночью ворота под двойным замком держали.

— Они идут в Терион, — отмечаю спокойно, хотя внутри все уже складывается в жесткую, неприятную схему. — Майриса не двигается, потому что ждет их.

— Думаешь, Селина с ними? Ты ведь не отпустил ее просто так, Каин? Ты же всегда считал, что не бывает бесполезных жертв. Может, она теперь шпионит для нас?

Ощущаю, как внутри поднимается усталость. Вспоминаю, как открыл ей дверь, как смотрел в спину, когда она уходила.

— Я отпустил ее просто так, — говорю, наблюдая, как пара молодых воинов тренируется на мечах. — Без условий и соглашений. Просто открыл дверь и отпустил.

Теоден моргает, откидывая голову, словно ждал совсем другого.

— Даже не попытался склонить ее на свою сторону? Ты же мог заставить. Мог не отпускать того эрида, мог шантажировать, как любой командир на твоем месте. Она могла бы быть полезна, Каин. Могла бы передавать нам вести, могла бы остаться своим чело… эридом среди них. Любой другой бы поступил именно так.

Я отвожу взгляд, наблюдая, как кто-то из бойцов неуклюже роняет клинок.

— После всего, что я сделал с ней, — замолкаю на миг, слова застревают в горле, — я не имел права просить у нее ничего. Не смог бы. Ни шантажировать, ни держать ее только потому, что она мне что-то должна.

Внутри скребет невыносимо. Теоден говорит логично, но я не хочу быть этим «любым другим».

— Это на тебя не похоже, Каин, но если тебе так легче… значит, пусть будет так.

Мы двигаемся вдоль стены, чувствую под ногами мелкий гравий, слышу голоса, команд. Смотрю, как у северного въезда трое из стражи катят тяжелые бочки, замазанные глиной, с красными метками по бокам.

— Что они делают? — я задерживаю шаг, наблюдая, как стража еле-еле справляется. Один кривится, опасаясь коснуться досок голыми руками.

— Это горючая смесь, — вдруг слышу за спиной собранный голос. Оборачиваюсь и вижу Эрис. Она стоит в двух шагах. Волосы убраны в низкий пучок, плащ распахнут, на поясе кожаная сумка и ремень с инструментами. Лицо ее чуть усталое, словно тоже не спала всю ночь.

Замечаю, как Теоден смотрит на нее, прикусывая губу, в желании, что-то сказать, но он только разжимает кулак и камешек падает на землю.

Эрис поднимает подбородок, складывая руки перед собой.

— Это моя смесь. Она жидкая, вязкая, если разлить по периметру и поджечь в нужный момент, то получится огненная линия. Такой огонь не даст врагу пройти в лобовую.

Я невольно смотрю на бочки, на красные метки, металлические обручи, легкий запах, в котором есть что-то от смолы и масла. Все, что говорит Эрис, — безукоризненно. В другой раз я бы не колебался, потому что такой план может решить исход боя, дать хотя бы несколько драгоценных минут, чтобы удержать стену, выстоять против врага. Она мыслит, как стратег, не как дочь богача и это чувствуется в каждой детали. Даже Теоден на удивление не спорит. Но внутри все сжимается. Потому что я вижу не только периметр и линии огня, которые она так уверенно расставляет. Я представляю белый строй среди деревьев, белоснежные фигуры. Среди них будет и она. Селина.

— Поджигать как будете? — спрашиваю, не столько для порядка, сколько чтобы выиграть несколько секунд, чтобы не дать мыслям выйти наружу.

Эрис быстро ловит мой взгляд, слегка кивает, по ней видно, что она давно все продумала.

— Мы договорились с лучниками. По сигналу они выпустят зажигательные стрелы, огонь вспыхнет быстро, если поджечь с нескольких точек.

— Хорошо придумано, — Теоден неожиданно вмешивается, почти не давая ей закончить. — Не знал… что ты умеешь не только чинить железо, но и придумывать… такие штуки.

Эрис скользит взглядом по нему, прищуривается, будто не привыкла к такому вниманию, потом коротко улыбается.

— Смесь не горит, пока не подожжена, — продолжает она, — но после первого огня никто не пройдет через стену, даже если захочет. Зажигательные стрелы — лучшее решение. Их можно поджечь и выпустить со стены, не рискуя подойти близко к врагу. Мы рассчитаем дистанцию и разольем смесь так, чтобы не поджечь своих. Дым пойдет по ветру, это даст нам пару минут, чтобы перебросить силы.

Теоден вскидывает брови, только сейчас по-настоящему понимая ее замысел.

— А если ветер сменится? Если враг сообразит и начнет тушить смесь водой или песком?

— Если ветер сменится и огонь уйдет в сторону, мы будем ставить наблюдателей. Их задача будет следить за направлением ветра до самой атаки. Если что-то изменится, дадим другой сигнал. Что касается воды, смесь держится, если ее немного, но если дождь пойдет столбом, она потухнет. Это риск, я не спорю. Именно поэтому я настаиваю, что нужно готовить запасной рубеж, чтобы все не зависело от одного плана.

Она замолкает, сжимая ремень на поясе.

— Конечно, если пойдет дождь, все придется менять на ходу… но расчет идет на то, что они дойдут до нас к зиме, будем надеяться, что больших ливней не будет. В любом случае, я сама буду у стены, чтобы наблюдать и корректировать, если понадобится.

— Я тоже буду на стене, — резко вставляет Теоден, почти перебивая, — если… понадобится помощь, конечно.

Он будто удивляет самого себя этим порывом. Я подмечаю, как Эрис замечает его тон, едва заметно приподнимает бровь. Внутри скользит тихое понимание, что между ними давно тянется что-то не сказанное, и сейчас оно проявляется в самой обычной заботе.

— Если вы не возражаете, — Эрис выпрямляется, и в ее голосе снова появляется рабочая сосредоточенность, — я хотела бы показать вам тот самый арбалет о котором говорила. Первый уже готов, мастер собрал его с рассветом, и несколько копий поставили. С вашего разрешения, хочу, чтобы вы сами увидели работу, ни один наш лучник такого раньше не держал.

Я коротко киваю, жестом указывая двигаться вперед. Она идет впереди, по дорожке вдоль внутренней стены, Теоден не отстает и движется ближе к ней.