"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1094
Я смотрю на него пристально — не ожидала, что он может пользоваться такими вещами. Внутри поднимается слабое удивление, которое быстро сменяется настороженностью.
— Зачем тебе менять цвет глаз, Ривен?
Он пожимает плечами, избегая смотреть на меня.
— Было пару раз. Эйдан брал меня с собой в Элмор. Без этого мы бы не прошли ни одну заставу, — он криво усмехается, вспоминая что-то свое. — В моей сумке есть этот отвар. Только она осталась в подвале у того вашего алхимика.
Я качаю головой, позволяя усмешке появиться на губах, не столько от иронии, сколько от привычки спорить даже там, где спор бесполезен.
— И все же, Каин, надеяться на снадобья эридского лекаря — последнее дело для принца.
Он не реагирует на укол, только коротко кивает.
— Я не ищу легких решений, эрида. Мне нужен результат. Если есть хоть малейший шанс, то я им воспользуюсь. Сумка в лаборатории алхимика, я достану ее.
На этом все. В комнате становится ощутимо теснее. Я медленно провожу языком по внутренней стороне щеки, сжимаю пальцы так сильно, что кожа на костяшках белеет. Помогать тому, кто держал меня в цепях, кто отдавал меня в руки палачам и алхимику, кто требовал слезу… Нет, внутри не просыпается ни доверия, ни согласия. Все это игра, и у меня в ней только один выигрыш — свобода для Ривена.
— Жди, — добавляет Каин, скользя взглядом по мне, потом по Ривену. — Я приду позже. До тех пор сидите оба тихо. Никто больше сюда не войдет, никто вас не тронет и не будет пытать.
Он быстро осматривает комнату. Проходится взглядом по каждому углу, по замку на двери, по шкурам на стене. Кажется, он взвешивает, стоит ли что-то добавить, но только хмурит брови и выходит из дома, закрывая за собой дверь.
В комнате становится тихо.
— Ну что, Селина, — Ривен пытается устроиться поудобнее, морщась от боли. — Давай, рассказывай. Как так вышло, что тебя поймали охотники, а в итоге ты оказалась в этом кресле, да еще и у самого принца Веларрона?
Я смотрю на него, не спеша подбирать ответ. Он привычно улыбается сквозь стиснутые зубы, сквозь боль, но во взгляде все та же дерзость, с которой он мог сорваться в бой или лезть на рожон ради азарта. Меня не удивляет его вопрос. Но отвечать не тороплюсь.
— Только после того, как ты скажешь, — спрашиваю, откидываясь на спинку кресла. — Ты ли поджег корабль принцессы?
Глава 18
— Понимаешь, что я не доверяю ни тебе, ни твоим условиям. Но если ты дашь слово, что не причинишь вреда Ривену, и позволишь ему вернуться в Луциор — я согласна.
— Я выполню свою часть сделки, — твердо отвечает Каин. — Но если ты хоть раз попытаешься сбежать, если попробуешь меня обмануть, то я не только запру тебя в цепях, эрида. Я выведу твоего друга во двор и прикажу повторить то, что ты уже видела. На этот раз — до конца.
Каин смотрит на меня еще пару секунд, проверяя, нет ли во мне скрытого вызова. Я киваю, чтобы не было ни намека на сомнение. Да, услышала, поняла, приняла.
Он подходит ближе, тянется к замку, стальные скобы щелкают, и холод постепенно уходит из запястий. Я разжимаю пальцы, двигаю плечами, сгибаю локти, чувствуя, как каждое движение отзывается ломотой, но с каждой новой волной имфирион бежит по венам все увереннее. Пространство, в котором я существовала столько дней, сжимается, но вместе с ним возвращается и сила. Я медленно встаю, ощущая, как тело восстанавливает забытую прямоту.
Делаю шаг к Ривену, но Каин резко перехватывает мое движение.
— Он останется здесь, — обрубает он, не повышая голоса. — Пока ты не выполнишь свое условие. Сначала — сделка. Потом свобода.
— Ты же понимаешь, что он ослаблен. Если с ним что-то случится до моего возвращения…
— За его состояние отвечаю я, эрида. Твой соплеменник получит все, что нужно для того, чтобы выжить. А ты идешь со мной.
Он снимает с себя плащ и протягивает мне.
— Надень. Спрячь лицо и волосы.
Я принимаю плащ из его рук, материал тяжелый, податливый и от него пахнет мятой и чем-то хвойным. Странно, раньше не замечала этих ароматов на нем.
Плащ тяжело ложится на плечи, капюшон падает почти до переносицы. Его тепло все еще держится на подкладке, и это сбивает с толку больше, чем хочется себе признать. Вот так, еще днем он держал меня в пыточном кресле, теперь накрывает плащом, метя меня своим выбором.
Я задерживаюсь у двери, позволяя себе коротко посмотреть на Ривена.
— Сиди тихо и не пытайся геройствовать. Я сделаю то, что нужно и вытащу тебя от сюда.
Ривен бросает на меня последний взгляд, его губы почти шевелятся, готовые сорваться на «проклятие, Селина, не надо, не иди за этим человеком, не доверяй, мы сами справимся, выберемся, придумаем что-нибудь». И одновременно понимание, что спорить со мной бесполезно, что если я уже решила, то переубедить невозможно. Да и смысл спорить, если появился реальный шанс выбраться из этого дома.
Разворачиваюсь к двери. На секунду ловлю взгляд Каина, его присутствие рядом отбрасывает тень, но тень, в которой не так холодно, как прежде.
На улице глубокая ночь, от земли тянет осенней сыростью. Месяц светит низко, только самый край двора залит тусклым серебром. Мы идем по двору почти бесшумно, стража занята своими постами, никто не смотрит в нашу сторону. Принц уводит меня к боковой стене замка, ведет через неприметную, низкую дверь, которая открывается тихим скрипом. Вот уж не подумала бы, что однажды окажусь внутри замка Эрданов. Никогда не мечтала об этих стенах, слишком много в них истории, слишком много следов власти и крови. Все, о чем знали мои сородичи, так это как обходить этот замок стороной. А я вот иду за спиной принца, не зная толком, кто я ему теперь. Все еще пленница или уже союзник? Внутри поднимается ощущение, что я иду по льду и в любой момент все может треснуть и провалиться. Быть в сердце вражеской крепости — не самый умный ход для эриды.
Поднимаемся по лестнице и через несколько поворотов мы оказываемся в крыле, которое сразу бросается в глаза своей заброшенностью. Стены в пыли, окна прикрыты, все пахнет застоявшимся воздухом. Ни одного звука, кроме наших шагов. Мы проходим мимо полураскрытой двери, заглядываю внутрь и взгляд цепляется за свет месяца, который ложится полосой на пыльную крышку черного рояля. Он стоит в центре комнаты, весь в слое пыли, клавиши прикрыты крышкой, но свет выхватывает контуры.
Я невольно замедляюсь, замирая у порога, не сразу осознаю, что задержалась. Каин останавливается и оборачивается через плечо.
— Не задерживайся. Идем.
Я делаю короткий вдох, заставляя себя отвести взгляд от рояля. Музыка в этом доме — последнее, что может быть сейчас важно, но почему-то именно эта деталь остается в памяти, как напоминание о чем-то недоступном.
Каин открывает соседнюю дверь и я готовлюсь к худшему, но внутри оказывается не камера и не ловушка, а вполне обустроенная спальня. Кровать с аккуратно натянутым зеленым покрывалом, напротив нее зеркало, стол у стены, а на нем — прозрачный графин и стакан. По полу тянется толстый ковер с выцветшим, но когда-то роскошным орнаментом. В углу стоит массивный шкаф с резными дверцами, слегка приоткрытый, внутри виднеются сложенные на полках простыни и платья. Пахнет свежим воздухом с цветочной примесью, сюда явно недавно заходили слуги, чтобы навести порядок, сделать все приемлемым.
Я не вхожу сразу, только замираю у порога, смотря на Каина. Он не спешит закрывать дверь, держит ее полуоткрытой, проверяя, не посмею ли я бросить вызов прямо на пороге.
— Ты собираешься меня здесь запереть?
— Здесь ты будешь ждать, пока не придет время отправиться на конклав. Пока ты спокойна и не дергаешься, тебе ничего не угрожает.
— Мог бы оставить меня в том кресле до самого конклава. Зачем решил сыграть в великодушие?
— Если бы я играл в великодушие, ты бы уже была за пределами Веларрона. В цепях ты бесполезна, а мне нужно, чтобы ты была в состоянии выполнять свою часть договора. Здесь ты не в плену, но и не на свободе. Это единственное, что я могу гарантировать. Все остальное зависит от тебя.